Парень моей подруги. Запрет на любовь (СИ)

Корчу ей рожу за спиной.
– Я все вижу. – Хихикает Тася и поворачивается ко мне. – Не гунди, клининг закажем. Все, топай переодеваться. Скоро Маринка вернется, будем поздравлять нашу крошку.
Она сама уже нарядилась в розовое коктейльное платье с перьями по подолу. Если бы я увидела его на витрине, то подумала бы, что такую дичь может позволить себе только чокнутая Барби. Но это тот случай, когда девушка украшает вещь, а не она ее.
– Давай-давай, – настойчиво подталкивает меня к двери в спальню.
Закрываю за собой дверь и смотрю на Тасину двухметровую кровать. Почему - то смущаюсь. Перед глазами, как по заказу, встают неприличные картины с участием Маринки и Соколова.
Я весь день пытаюсь обмануть себя и убедить, что вообще не волнуюсь, что на Маришкином дне рождения появиться Соколов со своими дружками. Но это неправда — я волнуюсь, очень сильно. В его присутствии я слишком много думаю и слишком контролирую себя, а это плохо. Я боюсь, что он может что-то выкинуть и испортить праздник.
Гоняю дурацкие мысли в голове и переодеваюсь.
Остаюсь в черных брюках-палаццо и меняю футболку на красный, укороченный топ.
У Таси прекрасное зеркало с подсветкой. Несмотря на сумерки за окном, я могу прекрасно разглядеть свое лицо.
– Все будет хорошо, Марго, отбрось все страхи и ожидания. Они все портят. – Говорю своему отражению и сжимаю кулаки, но сердце все равно тревожно скачет в груди.
Слегка припудриваюсь, укладываю брови и подкрашиваю губы. Волосы оставляю распущенными, расчесываю и убираю за уши. Обычно я собираю их. За последние пару лет они прилично отрасли и часто мешаются во время учебы или уборки дома, но обрезать их жалко: красивые и блестящие. Даже делать для этого особенно ничего не нужно.
– Идет-идет, скорее, мась. – залетает Тася ко мне и снова уносится в гостиную.
Иду следом за ней. Она включает гирлянду на балконе и в комнате. Я тушу верхний свет и включаю проектор звездного неба.
– Вау, – Тася поднимает глаза вверх. – Красота, не зря заказали.
Мы суетливо надеваем золотистые колпаки и достаем подарки.
Звонит домофон. Тася включает два торшера в коридоре и бежит открывать.
Я в это время перекладываю на блюдце любимое Маринино пирожное с малиной и втыкаю в него свечку.
– Где зажигалка? – Кричу Тасе.
– Рядом с монстерой!
Быстро нахожу дорогую, явно не женскую, зажигалку и быстро справляюсь с задачей, напоследок выравняв свечку. Тася оставляет дверь открытой и несется ко мне, как прыгучая козочка. Ее локоны взлетают на повороте, и я смеюсь. Тася тоже, и мы красиво вытягиваемся посреди гостиной.
– Девчонки, ау! Я пришла, теперь можно заходить?
Маринка была отправлена три часа назад из дома, чтобы мы могли все подготовить.
– Мы в гостиной! – Кричит Тася в ответ.
Слышен стук туфель в коридоре, и после небольшой паузы в гостиную заглядывает Маришка. Мы с Тасей переглядываемся и начинаем голосить нашу любимую:
Непримиримая Марина Разбери меня на дырай Разбросай меня по краю Твоя любимая игра – я Ну, так и играй, ну, так, ну, так и играй-ай! (прим. — Марина PIZZA)
Маринка поднимает руки вверх и начинает задорно покачивать бедрами под нашу песню. Завершает полный оборот и в конце делает для нас пальцами сердечко.
Мы замолкаем.
Она закрывает глаза и складывает ладони у груди. У нее на веках крупные блестки, отливающие серебром.
Марина задувает свечу, и мы с Тасей радостно визжим.
– С днем рождения, крошка! – Тася целует ее в обе щеки и вручает подарок – навороченный фен с кучей насадок.
Марина улыбается, благодарит ее и переводит взгляд на меня.
– Маринка, мы тебя очень любим. Помни, что ты самая красивая, умная, чуткая и самая классная девчонка на свете. – У меня выступают слезы на глазах, и я притягиваю Марину к себе, и тоже целую.
От нее пахнет сладкими цветами и кофе.
– Девочки, спасибо. – Марина улыбается, и ее глаза тоже на мокром месте. – Вы больше, чем моя семья. Я вас люблю больше всех в этом мире. У меня, кстати, для вас тоже кое-что есть. – Она идет в коридор и возвращается с белым шопером.
 
– Вообще-то, день рождения у тебя. – Говорит Тася и принимает маленькую, блестящую коробочку.
Мне достается нежный парфюм в изящном, прозрачном флаконе.
– Марина, это же очень дорого! – Восклицаю я. – Сегодня ты — звезда вечера и подарки получаешь тоже ты.
– Мне захотелось подарить вам что-то на память. Двадцать, ведь, один раз в жизни бывает. Мне показалось, что этот аромат тебе очень подойдет, Марго. – Она поджимает губы, смотрит в пол и снова на меня. – Кроме того, это мое извинение за то, что я так ужасно разговаривала с тобой в универе. Мне очень стыдно. Я была на нервах из-за непоняток с Владом, прости. – Она поспешно добавляет. – Но теперь у нас все хорошо. Ему просто нужно немного больше времени, чтобы побыть наедине с собой. Круто, что мы можем так честно обсуждать наши желания. Это же и есть показатель серьезных отношений.
Тася кивает. Я молчу и снова обнимаю Марину.
– Я все понимаю, Марин, и не обижаюсь. – Снимаю колпачок и брызгаюсь духами. Пахнет правда потрясающе: карамельным ирисом и чем-то горьковатым. – Мне очень нравится, спасибо.
– Так, девчули, скоро народ подтянется. Давайте-ка, выпьем за Маришку.
Мы располагаемся на диване.
Я достаю бутылку из ведерка со льдом. Тася включает видео. Я стараюсь открывать шампанское очень осторожно, но оно все равно выскакивает волной пены наружу. Девчонки хохочут и закрываются. Я натянуто улыбаюсь. Беру фужеры на тонких ножках и разливаю шампанское. Протягиваю фужер сначала имениннице, а потом Тасе. Наливаю себе.
Тася вызывается произнести тост:
– Я предлагаю выпить за то, чтобы наша Маришка была здоровой, счастливой, богатой и самой любимой. Пусть у тебя с твоим секси-Соколом все будет хорошо.
Последнее предложение вызывает во мне новый приступ тревоги и … вины?
Я понимаю, что, по факту, ничего плохого не сделала. Это Соколов полез ко мне с гнусными намерениями и лобызаниями, но в животе все равно скребёт что-то, смутно напоминающее страх.
Страх, что он причинит Марине боль, а я не смогу ее защитить. Страх, что она рано или поздно поймет мотивы Соколова, и это сломает ее. А еще, я не знаю, выдержит ли эту проверку наша дружба.
Марина – тоже моя семья.
Делаю большой глоток ледяного шампанского и давлюсь. Начинаю кашлять, Марина стучит меня по спине.
– У Владика сегодня тренировка, поэтому он немного опоздает. Девчонки, вы не представляете, как мне интересно, что он подарит. – Она светящимися глазами смотрит на нас. – Может быть, сумочку брендовую или автошколу оплатит. Ладно, я побегу надевать платье. Марго, ты упадешь, когда его увидишь. – Она убегает во вторую спальню.
– Два дня по восемь часом по магазинам ходили в поисках «того самого» лука. – Тася пьет шампанское и смотрит на меня поверх бокала. – Все окей, Марго? Ты какая-то замороченная.
– Да…
К счастью, необходимость врать пропадает. В комнату заходит Марина в черном, обтягивающем платье. Один рукав длинный, а вторая рука и плечо полностью оголены. На мой взгляд слишком сексуально для домашней вечеринки, но Марине идет. У нее красивые плечи и изящные руки.
– Очень красиво. – Совершенно искренне говорю я. – Может, волосы наверх поднять?
Маринка снова уходит в комнату и возвращается со шпильками.
– Тась, а что, веганских закусок не будет? – Марина собирает волосы и смотрит на шведский стол. – А, пока не забыла. Марго, – она делает жалобные глаза и жмурится, – пожалуйста, не убивай меня. Олежка тоже придет.
Она открывает один глаз и смотрит на меня.
– С какого перепуга?
– Мне тетя Люда звонила. Просила позвать его на день рождения, а ты же знаешь, как мне тяжело отказывать. Не сердись, пожалуйста. Все равно куча народа будет. Может, он себе девушку найдет.
Мама в своем репертуаре. Выкрутит, как угодно, лишь все было так, как ей хочется. Она действительно уверена, что знает все лучше всех. Чувствую раздражение и желание позвонить ей: высказать все, что в этот момент думаю. Только будет ли от этого толк?