Блогерша для миллионера (СИ)

  
Блогерша для миллионера
 
Елена Белильщикова
   
Пролог
 
Мы лежим на огромной двуспальной кровати обнявшись, и я чувствую, как его палец лениво скользит по моему обнаженному плечу. Выписывает восьмерки и прочие замысловатые фигуры на разгоряченной коже. Я вздрагиваю, когда он, помедлив, рисует сердечко на моем плече.
— Я тебя лю… — слышу его шепот, очень тихий. Вздрагиваю и отстраняюсь. Делаю вид, будто не услышала. Надеюсь, он не обратит внимания. Ведь сейчас я меньше всего хочу отвечать на признания в любви. Ведь я не знаю, что сказать. Может, спросить, кого он любит на самом деле? Меня или ее?
Я встаю с кровати и потягиваюсь, чтобы скрыть замешательство. Мои мысли мечутся в голове, и я пытаюсь успокоиться. «Люблю», слетевшее с его губ — лишнее. Вообще, любые наши чувства — лишние на фоне того, что я совершила.
Той грандиозной лжи, в которую я втянула Руслана. Ведь я обманом влезла в его жизнь и заставила полюбить себя. Вернее, не себя, а ту, за кого я себя выдаю — популярную блогершу Веронику. Ее бьюти-блог читает больше миллиона подписчиков, ее лицо на многих рекламных плакатах. А я временно заменяю ее. Всего лишь играю чужую роль. Ее роль.
Я стала Вероникой только благодаря счастливой случайности и нашему с ней невероятному внешнему сходству. Я подписала контракт на три месяца, даже не думая, что, кроме чужой славы, я получу в наследство и чужого мужчину. Междиевский до безумия был влюблен в настоящую Веронику, еще до нашей с ним первой встречи. И не заметил подмены.
Я же не рассчитывала, что заигравшись в отношения с Русланом, отдам ему свое сердце. Этот пункт в контракте прописан не был…
— О чем думаешь, малышка? — я подхожу к огромному трюмо в конце комнаты. Тайком смотрю на Руслана в отражении зеркала, лениво развалившегося на кровати, в ожидании меня. Черты его лица слишком идеальны, словно вылеплены рукой влюблённого в него скульптора. Огромные серые глаза в обрамлении длинных ресниц просто не могут принадлежать молодому, слишком молодому, и неприлично богатому изобретателю.
— Такие заучки как ты должны ходить в очках с уродливой оправой, быть толстыми и нелюдимыми! — поддразниваю я Руслана, между делом проводя расческой по своим коротким светлым волосам, уложенным в модной ассиметричной стрижке. Я даже не оборачиваюсь, зная, что он меня прекрасно слышит.
— Зачем эти клише, детка? Я был лучшего мнения о твоем интеллекте. — смеется в ответ он, швыряя в меня крохотную декоративную подушку, которую мы сбросили с кровати в порыве страсти.
— Ты ломаешь стереотипы, Междиевский! Ты вращаешься в мире высоких технологий, изобретаешь крутой чип, и при этом умудряешься ходить в спортзал почти каждый день?
— Твои обожаемые кубики пресса сами себя не нарисуют. — я вижу в отражении, как он с улыбкой качает головой. — Я просто не имею права выглядеть плохо на фоне моей богини инстаграма. — я морщусь, пока он не видит. Любое упоминание о моей лжи причиняет мне почти физическую боль. В голове вертится: «Знай свое место, Вика! Вот Вероника достойна восхищения и любви такого мужчины, как Руслан. А ты — всего лишь подделка!»
И это правда. Я, обычная бедная девчонка с окраины Москвы, чувствую себя чертовой Золушкой, чье время вот-вот выйдет. И тогда мое платье превратится в лохмотья, а карета — в тыкву.
— А если бы я была не инста-дивой с множеством поклонников, а обычной девушкой. Смогла бы я понравиться тебе? — вопрос слишком внезапно срывается с моих губ. Я не успеваю удержать его и мысленно ругаю себя. Меня так и тянет на приключения? Нельзя касаться этой темы. Руслан слишком умен, я не могу дать ему повод усомниться во мне. Но какая-то часть внутри меня очень ждёт его ответа. Он хмурится, задумавшись над вопросом, и я почти теряю надежду.
— Да. — наконец говорит он и встает с кровати, делает несколько шагов ко мне. И мое сердце вдруг взлетает под горло, начиная отчаянно биться. Этим словом он подарил мне надежду!
 
— Мне плевать, сколько лайков под твоими фото, и есть ли у тебя счет в банке. — помедлив, продолжает Руслан. — Для меня главное то, какой ты человек. Знаешь, для меня единственное важно. То, насколько честен человек со мной. Я не прощаю лжи и обмана. Я не даю второй шанс. Никому и никогда. Я просто вычеркиваю таких людей из своей жизни. И неважно, насколько дорог этот человек мне был. Он для меня просто умирает, понимаешь?
— Да. — мой голос сдавленный и хриплый. Ведь его слова выбили почву из-под моих ног. Я часто дышу, пытаясь прийти в себя. Получается плохо. На мои глаза наворачиваются слезы, и я отворачиваюсь, пытаясь скрыть их. Не хватало еще навести Междиевского на подозрения.
— Но что мы об этом? Иди ко мне, малышка. — я наскоро взмахнув пуховкой с пудрой, ликвидирую последствия катастрофы и маскирую следы случайных слезинок на щеках. Руслан, не дожидаясь меня, подходит сам. Целует в шею, и я ощущаю, как мурашки бегут по телу от его прикосновений. Он самая вредная моя привычка, мой торт с кремом после полуночи. И я не могу отказать себе в удовольствии.
Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и легонько касаюсь его губ, поддразнивая. Но когда он тянется ко мне, уклоняюсь от него. Руслан притворно рычит и смеется, хватая за руки. Увлекает за собой на кровать. Толкает на спину и нависает надо мной, словно зверь, готовый напасть.
— Ты окончательно хочешь свести меня с ума?!
— Не льсти себе, ты давно уже… — Руслан не даёт мне договорить. Его губы танцуют жаркое танго вместе с моими, сливаясь воедино. Мой мужчина настолько горяч и сладок, что я чувствую, как мне хочется съесть его целиком. И игриво прикусываю его губу, чтобы не стать легкой добычей Междиевского.
— Выходи за меня замуж, Вероника. — Вдруг раздается его голос совсем рядом. И я поначалу не понимаю, к кому обращается Руслан. В голове туман после нашей близости, и я теряю ориентиры. А он заглядывает мне в лицо, почти сканирует меня своим дымчато-серым, таким серьёзным взглядом. И я, смешавшись, молчу. Не знаю, что ответить. С чего начать? Что мое имя Виктория, а не Вероника? И что я на самом деле не его девушка и никогда ею не была?
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 1
 
А начиналось все так… несколько месяцев назад. Виктория.
— Пап, я дома! — запыхавшись, я распахнула настежь входную дверь и услышала, как на кухне стукнуло окно. Снова Юлька не поставила на проветривание, вот противная девчонка, предупреждала же ее. В прошлый раз после аналогичного «продувания» мне пришлось просить начальство в лице Вадима Викторовича выдать мне аванс на неделю раньше, чтобы заменить разбитое стекло. Денег и так нет, а сестре хоть бы хны!
— Папу попросили выйти пораньше на смену, на пару часов. Его напарник слег с гриппом. — Юля соизволила появиться в коридоре и вальяжно прислонилась к дверному косяку, перекатывая во рту жвачку. Честно говоря, ненавижу эту ее дурную привычку — вечно что-то держать во рту, но лучше жвачка, чем сигареты.
— Ага, с гриппом, как же. — проворчала я, с наслаждением сбрасывая обувь. — Константин Иванович наверняка снова хватил лишку и теперь лежит в постели, мучаясь похмельем. Поспорим?
— Не хочу я с тобой спорить. Мне пофиг на него. — надулась сестра. Я вздохнула. Ее настроение менялось со скоростью света. Да и вообще, за последний год Юля сильно изменилась. Она превратилась из милого покладистого ребенка не то в колючую молоденькую девушку, не то в угловатого подростка, состоящего, казалось бы, из сплошных локтей и коленок.
 
Юлька высокая. Явно выше меня, она пошла в маму, тогда как я практически полностью скопировала внешность отца. Сестра бунтовала, не желая походить на меня ни в чем, и поэтому ходила с короткими, неровно остриженными волосами, окрашенными в иссиня-черный цвет, который ей совершенно не шел.