Чистилище. Трудовик (СИ)

Хрясь! — от мощнейшего встречного удара голову твари свернуло под неестественным углом, лапа зацепилась за кирпич, и тушкан кубарем покатился по земле. Груди коснулось знакомое тепло, но я и так знал — один мёртв.
Второй противник был настолько увлечён своей добычей, что не успел даже голову повернуть, когда тяжёлая бита обрушилась ему на хребет. Тут же ещё удар по ушастой голове твари, а затем ещё один.
Молча, не говоря ни слова, вернул дубину на место и достал из-за спины свинорез. Ухватил оглушённого тушкана за уши, немного оттащил увесистую тушу от стены и вскрыл зверю глотку. Дождался, когда сбежит кровь, а также появится сгусток света, сделал надрез на шкуре и начал свежевать животину.
Женщина, спустившись со стены, обошла меня полукругом и замерла в пяти метрах, пристально наблюдая за моими действиями. Бросив на неё взгляд, продолжил работать, не говоря ни слова. Незнакомка хмыкнула и направилась к ручью. Там напилась, ополоснула лицо и руки и вновь приблизилась ко мне.
— Благодарю за спасение.
— Это было не спасение, а охота, — ответил я и треснул тесаком по грудине, перерубая рёбра. — Давно здесь?
— Вчера попала, днём. Оказалась в каких-то развалинах, и там меня дважды подряд убили какие-то зубастые твари, на собак похожи. После второй смерти мне разрешили провести в зоне воскрешения четыре часа. Когда в третий раз очутилась среди развалин, тварей уже не было. Я решила не оставаться там и долго шла в одну сторону, пока сюда не добралась. Успела лишь напиться и обнаружить подвал, из которого и вылезли эти твари.
— Что собираешься делать дальше? — спросил я, размышляя, помочь собеседнице добраться до людей или оставить тут. В принципе, можно отдать ей тот нож, что я забрал у Крыса, вот только как она защитится таким оружием?
— Не знаю. Учитывая место, куда я попала, здесь вряд ли найдётся нормальное поселение.
— Что умеешь делать?
— Я художник, — горько улыбнулась женщина.
— Портрет с моих слов нарисовать сможешь? — тут же заинтересовался я.
— Если я рисую портрет человека, то потом убиваю его, — незнакомка нахмурилась. — Такое нужно заслужить.
— Поверь, здесь все заслужили смерть. Значит, можешь нарисовать. У меня деловое предложение. Я провожу тебя к людям, а ты мне рисуешь портрет.
— Расскажи мне о том, кого хочешь увидеть? — в глазах женщины внезапно появился нешуточный интерес. Они загорелись жизнью, сквозь которую пробивалось безумие. Такое бывает только у тех, кто испытал большое горе, и их разум не выдержал, слетел с катушек. Откуда я это знаю? Потому что сам часто ловил подобный взгляд, когда смотрел в зеркало.
— За ужином расскажу, а сейчас помоги с разделкой, — я достал из своего кожаного подобия вещмешка полиэтиленовый пакет. Нужно будет прополоскать куски мяса в ручье и сложить в этот пакет.
— Значит, сделка? Ты мне рассказываешь всё о человеке, которого нужно нарисовать, а я взамен рисую портрет.
— Тебе же нужно было найти людей, — уточнил я, вырезая из туши длинные полоски мяса.
— Я же сказала, если нарисую чьё-то изображение, то должна убить этого человека.
— Хорошо, договорились, но с условием. Если я найду нужного человека раньше, чем ты сделаешь портрет, мы разбегаемся.
— Согласна.
* * *
Или я стал немного лучше ориентироваться на этой безжизненной равнине, или просто повезло, но через два с половиной часа мы вышли к оазису. По пути я рассказывал то, о чём меня попросила Дарья — так звали женщину. Нет, я описывал не черты лица и телосложение белобрысого урода, а его действия при нашей встрече.
Это было тяжело. Вспоминать, что эта тварь говорила, когда резала моих родных… Как двигалась, мимика — всё было интересно Дарье. Лишь благодаря оазису спутница прекратила расспросы.
Это было кирпичное строение, похожее на водонапорную башню — метров пятнадцать в высоту и около шести в диаметре. Вокруг были полуразрушенные гаражи, сделанные из того же кирпича. Даже отсюда было видно — мёртвое место. Людей здесь точно нет, а вот для тварей идеальное логово.
  
— Возьми, — я протянул своей новой знакомой отобранный у Крыса нож, а сам извлёк биту.
— Ты думаешь, здесь кто-то обитает? — спросила Дарья, принимая оружие.
— Уверен. Смотри, наша цель — башня. Я иду первым, ты в паре метров за мной. Скажу беги, и ты побежишь, к башне. Заберёшься внутрь, там должна быть лестница, ведущая наверх. Это единственное место, где можно будет укрыться. Всё, идём.
— Ты случайно не работал в школе учителем? — спросила женщина и внезапно улыбнулась, по-доброму так.
  
Отступление первое
 
— Зачем тебе это, Назар? — Демиург ветви Древа Миров и повелитель возрождённой стихии Хаоса стояли перед небольшим, идеально круглым водоёмом. На поверхности воды, вместо их отражения, была видна совсем другая картина. Словно водоём — это большая линза, сквозь которую была видна часть какого-то мрачного, серого мира. И прямо сейчас там, внизу, двигались две человеческие фигурки, приближаясь к каким-то развалинам.
— Многоликий, ты посмотри на души этих несчастных, — отозвался владыка Хаоса. — Их обоих привела в Чистилище месть. Причём один попал сюда совершенно осознанно.
— Думаешь, исправятся?
— Не знаю, потому и слежу за ними. У обоих вместо сердца ледяной осколок, живут одной жаждой мести.
— Ты знаешь, как я отношусь к разным спорам и пари. Но мне стало интересно, чем всё закончится. Держи меня в курсе. Кстати, я всех завтра приглашаю к себе на остров. Вино, шашлыки, Карл обещал захватить того пойла, от которого печень узлом сворачивается. В общем, отговорки не принимаются!
  
Глава 4
 
Мастер на все руки
 
Твари — две здоровенные обезьяны — вышли именно из башни. Дверь, ведущая в высокое строение, была сорвана с петель и валялась неподалёку, превращая надёжное укрытие в ловушку. Но, видимо, приматы считали иначе, причём с их ростом и шириной плеч это было вполне объяснимо. Тут одной битой не отделаешься.
— Дарья, планы изменились. В башню не беги, да и вообще не беги — бесполезно это. Если мне удастся уложить одну обезьяну первым ударом, то у нас будет шанс не уйти на перерождение. А пока держись за моей спиной. Ты этим гориллам всё равно ничего не сделаешь.
— Ну, отвлечь на себя смогу, так что постарайся быстро прикончить первую.
Обезьяны, взревев, рванули ко мне навстречу. И именно в этот момент я вдруг почувствовал жажду победы. Почти забытое чувство, граничащее с желанием жить. Неужели… А, к чёрту!
— Не отставай! — бросил за спину и двинулся навстречу тварям. — Сюда идите, суки!
Шаг, второй, третий. Расстояние между мной и вырвавшейся вперёд обезьяной стремительно сокращается. Вот я уже отчётливо вижу её маленькие, злобные глазки, вот между нами остаётся не больше четырёх метров. Шаг в сторону, замах, затем всю силу в удар, снизу вверх.
— Хрясь!
Попал именно туда, куда хотел, в горло. Биту рвануло так, что я не смог удержать оружие, выпустив его из рук. Впрочем, времени для ещё одного удара у меня не было. Повезло, что вторая обезьяна, понадеявшись, что её собрат справится со мной, слишком поздно среагировала. Продолжая двигаться вперёд, горилла попыталась зацепить меня когтистой лапой. Неуклюже, размашисто, поэтому я без труда успел перехватить зверя за конечность, а затем и удержать, вцепившись мёртвой хваткой. Веса в нас было почти одинаково, под сто килограмм, так что рухнули мы почти одновременно, причём обоих развернуло друг к другу.
Левая рука сама скользнула к поясу, на котором висели ножны со свинорезом. Рукоять самодельного ножа плотно легла в ладонь, я рывком извлёк холодняк и, не обращая внимания на боль в боку и пояснице, бросился на уже пришедшую в себя гориллу. Ложный замах, второй, и третьим ударом я от души полоснул зверя по морде. Брызнула кровь, тварь взвизгнула, прикрывая рану лапой, и тут же пропустила удар в брюхо. Нож острый, легко пробил шкуру, войдя в тварь на две трети. Я отпрыгнул, разрывая дистанцию, и осмотрелся. Первая тварь скребёт по земле конечностями, силясь вдохнуть. Дарья держится чуть поодаль, намереваясь то ли наброситься, то ли, наоборот, убежать.