Времена года. Золотое лето

– Или с самозванкой, – согласился Ураган. Хотя был уверен, что Анна – настоящая. – Мало ли как дело сложится, расстрелять всегда успеем?
Пламенный хмыкнул, успокаиваясь, и признал, что верно.
Успеем.
Всех расстрелять! ВСЕХ!!!
А этого сначала посадить, а потом…
Жом Ураган кивнул и отправился исполнять приказ. Арестовывать и препровождать.
Жом Пламенный посидел за столом еще минут двадцать, окончательно успокоился и отправился на поиски супруги.
Жама Голубица нашлась не сразу. У нее тоже были серьезные дела. Что может быть важнее собственной жизни и безопасности?
* * *
– Жом Тигр, вы видели?
Тигр контролировал себя лучше Пламенного… Ну как – лучше?
Просто жама его спальню не видела. Разнесенную в клочья. Целым там остался только портрет… и то при взгляде на него у жома кулаки сжимались.
Замуж собралась, р-радость моя?!
Р-размечталась!
– Видел, жама. Еще и не такое видел.
Голубица кивнула и сразу же перешла к делу. Не до любезностей.
– Жом Тигр, что вы собираетесь в связи с этим делать?
Тигр мило улыбнулся и поцеловал жаме руку.
– Жама Голубица, вы знаете, что можете всегда на меня рассчитывать?
– Д-да, жом…
– Начнем с того, что я предоставлю вам охрану. И попрошу никуда без нее не ходить.
Жама Голубица довольно кивнула.
– А еще?
Явно же, продолжение будет. Если это – начало.
– А еще вам надо срочно поправлять здоровье. Думаю, вам очень нужно в Чилиан.
– Чилиан?
– Разумеется! На воды! Или к их знаменитым травникам. Там у нас, правда, нет никакой агентуры… ну почти, но здоровье всегда важнее…
Жама Голубица сообразила и закивала.
– Да, жом. Вы правы. Вы же мне предоставите людей для сопровождения?
– Жама, вы можете на меня рассчитывать, – заверил ее Тигр.
Хвоста крысьего Пламенному, а не Яну! Пусть и не надеется овдоветь раньше времени!
К моменту, когда Пламенный начал разыскивать супругу, у нее с Тигром все было договорено. От и до.
И куда она едет, и с кем, и зачем… Да, а заодно жом решил воспользоваться случаем и попросил жаму закупить продовольствие. Кое-какие деньги у него были… ну и еще скоро будут. Вот пусть займется полезным делом.
Жама Голубица соглашалась на все. Да, она поедет лечиться. И сделает личное одолжение милейшему Тигру. Поговорит с купцами. Муж? А мужу о второй части знать необязательно. И людей ей Тигр с собой даст, непременно! Как же без них?
Это и было высказано Пламенному, когда тот, обегав весь Кремль, обнаружил супругу в своих же собственных покоях. В спальне и с перевязанной головой.
Она болеет.
Она себя плохо чувствует.
Она уезжает лечиться в Ламермур и надеется, что дорогой супруг поймет ее правильно. Ей нужен более мягкий климат и морской воздух…
Пламенный не возражал. И даже пообещал дать ей своих людей в сопровождение.
Жама Голубица поблагодарила и согласилась.
Пусть дает! Муж обязан заботиться о своей жене, ведь так? А что поменяется и маршрут, и сопровождающие… ну так дело житейское. Бывает.
Мужу-псу не показывай… холку всю. Так ведь?
Вот она и не покажет!
Хормельская волость
– Упырица!
Х-хэсмь!
Прилетело Гришке не слабо, но парень все равно тыкал пальцем в газету.
– Точно говорю, энто ж она! Упырица! Которая Сеньку съела!
– Энто анператрица, дурень!
– Да нет же! Упырица! Ой, маменька! Энто что ж, Русиной упырица править будет?!
Конюх, поняв, что воспитательные меры в виде подзатыльников не дают нужного результата, задумался. Почесал затылок. И кто знает, что бы придумал, но на конюшню зашла та, кого тут вовсе не ждали.
Любовь самого батьки Счастливого.
Валентина.
– Федя, где у тебя тот паренек, который с Сенечкой был? Поговорить бы мне с ним?
– Дык… вот… это!
Конюх решил не забивать себе голову излишними сложностями и удалился выгребать навоз. А вот Гришка все как на духу выложил доброй тете Вале.
И что была баба!
Да, вон энта, что в газете!
И что она превратилась в упырицу.
И сожрала бедного Семена, вот как есть, а у него-то образок, вот он и уцелел! Вот, святой, с Фарафон-горы, с коим теперь бедный Гришенька не расстается! Небось без него и уснуть-то не получится. Спас его образ от нежити поганой! А то б и его сожрала, нечисть жуткая…
 
Валентина слушала, поддакивала, размышляла… и отправилась к Никону.
* * *
– Валька! Ну что ты несешь, дура-баба?!
А что еще должен сказать нормальный мужчина?
Вот он лежит довольный, разнеженный, доказавший любимой женщине, что он мужчина и еще о-го-го, а она тут…
Нет бы кваску подать, или пожрать чего сгоношить… так ее поговорить растащило! Вот что за манера у баб – все удовольствие портить? То им про любовь языком молоти, то им еще чего…
– Никон, миленький… – Квас Валька таки подала, и рядом присела, и по груди погладила, спускаясь все ниже и ниже, этак… с намеком. – Ты послушай меня всерьез. Ведь и так быть могет, разве ж нет? Ты знаешь, что застрелили анператора со всей семьей… а может, и правда, одна из его дочерей из могилы выбралась? Упырицей стала? Бывает ведь такое, коли душу Темной запродать! Ишшо как бывает, бабки говорили…
– Да дуры старые твои бабки!
– А кровь кто заговаривает? Кто твоих бойцов лечит, скажешь, не они?
– Ну…
Тут крыть и правда было особо нечем. Пара дохтуров у Счастливого имелась, но учитывая, сколько они пили… Ей-ей, лечение от бабок действительно выходило более эффективным.
– Вот! Небось потому ее раньше и не показали, что упырица она! И кровь пьет… а как сил набрала достаточно, чтобы на свету находиться, али еще чего…
– От меня ты чего хочешь?
Чего хотела Валентина?
Да за брата расквитаться! А упырица там, императрица – вот уж что ее ни разу не волновало! Она б кому угодно в косы вцепилась.
Но коли уж так…
– Святой водой ее облить надобно! Тогда задымится нечисть да и сгинет! Не переносят они святой воды и святого хлебушка…
– И что?
– Так ежели Валежный… энто…
Никон едва не застонал.
Чего хотела дура-баба?
Да считай, что и пустяк!
Пусть он Валежному, значит, отпишет, что все знает… или вообще пустит Валечку туда поехать… в Зараево… или в Ирольск, куда там анператрица поедет… ну и того ее… святой водой!
За Сенечку!
А то как же?!
Нельзя ж так, чтобы она… того – и безнаказанно?
Нет, никак нельзя…
Атаману оставалось только застонать. И решительно натянуть штаны.
А что?
И возраст уже не тот, чтобы, значит, и вообще… когда такое требуют, тут любое настроение упадет! Даже самое боевое!
Валька поняла, что перегнула, повисла на шее, зашептала ласково, заворковала…
Штаны Никон снял. И в постель вернулся.
Но соглашаться?
На такое?!
Да вы что – ополоумели вконец?! Никогда! Ясно?
И ни за что!
 
Глава 2
 
Соблазны и страсти, луну и звезду…
 
Русина, Ирольск
Совет был небольшим. Всего три человека.
Валежный, Яна, Изюмский.
А больше никого и не приглашали. И совет-то собрался, чтобы коллегиально сделать то, что надо было сделать еще Петеру, не тем будь помянут, дурак.
Выбрать Анне мужа.
Уж каким там император местом думал, теперь и не скажешь… и его ли то место было или его жены-идиотки, но…
В том-то и беда, что выбирать, считай, не из кого.
Тут же как?
Надо, чтобы достаточно молодой – ему еще править, и весь этот ворох разгребать, и вообще… Вот абы кто такой воз не потянет. Валежный честно признавался, что даже не будь он давно и счастливо женат… все равно он – не!
Войну выиграть – это еще полбеды. Но там же и с министрами, и с политикой, и из казны потянут, и народ кормить надо. Одним словом – спасите!