Невероятные приключения циников в Скайриме (СИ)
Какой-то нехороший сон… Мне сделалось тревожно…
— Анна! Она слышит?
Конечно, слышу.
— Да, реакция есть.
Я повернулась к Натану Семеновичу и подошла ближе к собственному телу. Отвратное зрелище… Передо мной лежал скелет обтянутый кожей: ключицы и ребра торчали, как у больного анорексией, ноги такие худые, почти без мышц покоились на полотне каталки, а лобковая и подвздошные кости таза выпирали из-под простыни тремя острыми пиками. Это тело уже не жилец… Я схватилась за грудь, подавив тихий всхлип… Реальность ударила обухом по голове. Я не была к этому готова… Я не готова, черт возьми, возвращаться в это…
— Анна, это доктор Склифосовский, — четко разделяя слова, проговорил Натан Семенович. Я перевела на него помутневший от набежавших слез взгляд. — Анна, ты должна закончить операцию. Ключ к возвращению — это двоичный код…
Пока доктор объяснял причем тут двоичный код и заклинания, одна медсестра вставила в мои глаза расширитель век и закапала увлажняющие капли. Бесполезный кусок мяса пялился в потолок пустым взором, но доктор Склифосовский не терял времени зря. Он взял подготовленные карточки и начал держать их по очереди перед неподвижным взглядом моего физического тела.
— Двоичный код позволит объединить нашу реальность и реальность Скайрима. Ты должна составить заклинание с помощью свитков и этих данных… — очередная карточка зависла над глазами. — Это расшифрованная и адаптированная ДНК всех подключенных, а также координаты ваших тел. Ты должна вписать весь код в заклинание. Заклинание создаст портал, а код подключенных позволит перенестись вам обратно в ваши тела. Анна…
Я бросилась к каталке; всунувшись между собственным неподвижным телом и карточками, принялась лихорадочно их запоминать.
— Всплеск альфа-волн, — отчиталась медсестра.
— Анна, расшифруй свитки. В них есть ключ к составлению заклинания. Впиши в него коды. Это нужно сделать не позднее чем на третьи сутки от сегодняшнего дня в вашем измерении. Свитки — заклинание — портал — домой. Не забудь, у тебя есть трое суток, к этому времени мы будем готовы принять вас обратно, иначе эксперимент признают неудачным и нас всех уничтожат.
— Доктор, сигнал пропадает…
Я растерянно оглянулась: картинка перед глазами вдруг сделалась смазанной. Свет мигнул, а прямо за доктором, словно папиросная бумага, вдруг разорвалась стена. Из дыры полезли черные щупальца, но никто из медиков, казалось, не замечал опасности. Я закричала, когда один отросток слепо вращаясь по полу, вдруг устремился ко мне.
— Анна, — за моей спиной торопливо запричитал доктор, — не верь рейнджеру! Он служит…
Над доктором взорвалась лампа, послышались крики, а черный блестящий отросток впился мне в ногу и, словно удав, начал сжимать ее в кольцо. Я заорала, яростно борясь и пытаясь сбросить тварь. Кожа горела под хваткой чудовища, словно на нее вылили кипяток. Я задыхалась от страха и боли, как вдруг короткий удар опрокинул меня на твердое.
— Эй-эй! Детка, давай уже приходи в себя!
В лицо ударил поток воды, и я, захлебываясь и суча ногами, наконец открыла глаза. Темная таверна и знакомые запахи сырости. Надо мной висело обеспокоенное лицо Бриньольфа, а рядом стояла Векс с пустым ведром и хмуро взирала на меня сверху:
— Твои крики даже наверху, в городе услышали, — мрачно бросила она. — У меня от тебя башка разболелась.
Я закашлялась и кое-как села, оперевшись о кровать:
— Что… Что произошло?
— Кажется, тебе приснился кошмар, — усмехнулась Векс, убирая ведро. — Если ты всегда так спишь, то поищи себе местечко подальше от моей койки.
Она улеглась на соседнюю кровать, а я не без помощи рыжего вора поднялась с пола:
— Кошмар — да. Но приснился ли?
Я посмотрела на Брина и перед глазами всплыл журнал заданий с новыми записями. Вверху начался отсчет времени, а у меня засосало под ложечкой от предчувствия чего-то нехорошего. Надо собрать всех подключенных и устроить мозговой штурм. Срочно.
— Бриньольф… — я вцепилась в рубаху рыжего вора, — мне нужен Кречет. Где эта говорящая курица?
Брин как-то смущенно отвел взгляд, Векс злобно хохотнула, а я напряглась:
— Где курица?
— Понимаешь, он много болтал и путался под ногами… Вот парни и не выдержали…
— Бриньольф…
— В общем, он на кухне… Лежит…
Я медленно отступила от вора, перевела взгляд со смущенного Брина на злорадствующую Векс и только сейчас поняла, что в воздухе висит очень уж соблазнительный аромат жареной дичи…
Глава 22. Мобилизация
Святые нейроны, они зажарили Кречета? Быть того не может! Оттолкнув с дороги смущенного Бриньольфа, я заторопилась во Флягу. За столами еще сидели несколько выпивох и невпопад тянули песню про Рагнара Рыжего, пара пьяных тел обнаружились под столами, и, перешагнув через одного, я бросилась к очагу. Передо мной предстала ужасная картина… В очаге над раскаленными углями медленно вращалась исходящая соком птичья тушка, насаженная на вертел, а рядом валялся мешок с рыжими перьями… О нет… Нет-нет-нет! Кречет! Они что совсем офонарели?! Я же им говорила, что это человек! Святые нейроны, они ощипали и зажарили генерала…
У меня подогнулись ноги, и я рухнула на колени перед очагом. Сама не заметила как по щекам потекли слезы, а в груди словно поселился клубок змей, не дающий вздохнуть… Кречет… Вредная ты курица. Ты ж моя единственная связь с нашим миром. Ты же бравый офицер, выходил с нами из стольких передряг, но… Как же так… Какая нелепая смерть…
Я обняла себя за плечи и смотрела на труп боевого товарища.
— И чего так убиваться из-за курицы?.. — сзади послышались шаги, и второй голос предположил:
— Ну, может она из этих чудиков? Один имперец рассказывал, что у них в Тамриэле у некоторых богачей новая блажь: они, слышь, животных за людей считают! Поэтому мясо не жрут, вроде как из уважения…
— Что ж они тогда едят?
— Одной травой, считай, питаются.
— Мда-а… У имперцев всегда были причуды. Надо дождаться, когда они траву начнут уважать, тогда, глядишь, сами передохнут от голода. И войне конец.
— Вы совсем охренели?! — я не выдержала пустой болтовни. Неуклюже вскочив на ноги, развернулась на пятках и наткнулась на Векела с Могильщиком. — Вы убили и ощипали генерал-лейтенанта!
— Че? — испуганно отпрянули воры.
— Имперцы, веганы… Да какого хрена, вы подняли руку на Кречета?! Я вам говорила, что это ЧЕЛОВЕК! Заколдованный человек!
Векел удивленно переглянулся с Могильщиком:
— Слушай, я не знаю, что это на тебя нашло, но эту курицу Нируин притащил вчера с обоза, который пришел с фермы Сынов Битвы.
— Так это не Кречет? — я недоверчиво покосилась на жарившуюся курицу.
— Кречет? — Векел вскинул брови, — тащ генерал-лейтенант накормлен, напоен и спит крепким солдатским сном на мешке с пшеном.
— Но мне сказали, что с ним что-то сделали…
— Ну, — замялся трактирщик, — тащ генерал-лейтенант велел заканчивать бардак, и, возможно — я подчеркиваю, возможно! — кто-то дал ему забродившего ячменя.
Я без сил опустилась на табурет.
— Так он что… Просто пьян?
— В доску, — вздохнул Векел. — Кстати, у тебя нет знакомых поваров меня завтра подменить?
— Нет, а зачем?
— Да просто не хочу оказаться рядом с похмельным Кречетом, — содрогнулся Векел и тяжело вздохнул, — ладно. Тебе что-нибудь дать?
Я покачала головой и еще раз взглянула на жареную тушку в очаге. Пахнет вкусно, но мяса что-то не хочется… Повар пожал плечами и, взяв метлу, принялся меланхолично сметать пустые бутылки из-под черновереского меда, а я закончила оплакивать жаренную курицу и отошла к бочонку с водой. Освежившись, села рядом на табурет, чтобы обо всем подумать. Во-первых, надо привести Кречета в чувство, во-вторых, надо найти парочку довакинов, которых мы спеленали ещё в Винтерхолде, в-третьих узнать у Делвина, куда они дели мои свитки, в-четвёртых… нет, пока хватит.