Невероятные приключения циников в Скайриме (СИ)

С тех пор, как Натан Семенович доложил об открытии не столько новых горизонтов в сознании человека, сколько буквально новых горизонтов — параллельных миров — охрана ужесточилась, и теперь каждый шаг ученых контролировался с удвоенным вниманием. Сотрудников даже не отпускали домой, а разместили здесь же, на базе. Отрезали все контакты с внешним миром, а вчера Коля видел, как к базе подъехали несколько бронированных грузовиков, откуда люди в камуфляже аккуратно выгружали черные ящики. Что-то подсказывало программисту, что это не пиццу привезли…
Когда открылись двери отсека в обзорный зал, Коля едва сдержал рвущийся наружу матюк и тут же попытался притвориться ветошью, но ничего не вышло — новое военное начальство, несколько приближенных офицеров и быстро бледнеющий Натан Семенович заметили главного программиста в дверях и «вежливо попросили», чтобы тот к ним присоединился.
— Немедленно доложить, что значит «внеземной демон может прорваться в наш мир»? Ваш рапорт, доктор Склифосовский, выглядит до нелепого абсурдно.
— И все же вы здесь…
— У вас есть протокол, у меня есть протокол. Даже у… Ты у нас кто?
— Николай. Ведущий программист.
— …ведущего программиста есть протокол. На каких основаниях вы затребовали присвоить эксперименту высшую категорию опасности?
— Эм-м, понимаете, согласно нашим расчетам и прохождению эксперимента, а также некоторым выводам, к которым мы пришли в результате наблюдения за подключенными…
— Склифосовский! Фамилия у вас какая… говорящая. Я читал рапорт. Вы упоминали, что возможное вторжение уже проявляется в нашем мире. Вот на этом сделайте акцент.
Натан Семенович оттянул двумя пальцами воротник рубашки:
— Необъяснимые скачки напряжения. Спонтанное разрушение конструкций и их моментальное восстановление, необъяснимые звуки, проблемы с унитазом…
Генерал армии, приехавший по первому требованию, едва сдерживал раздражение, потирая пальцами виски:
— Я вам что, сантехник?!
— Нет-нет! Позвольте я объясню! Эм-м… — задумался на минуту ученый, — вот вы видите трещину на потолке?
— Нет.
— А она есть.
— Угу… — генерал армии повернулся к одному из сопровождавших его офицеров. — Пусть возьмут пробы воздуха и воды. Судя по бреду, у них тут возможна утечка угарного газа…
— Вы не поняли, — встрепенулся Натан Семенович и, ища поддержки, толкнул Колю локтем, — выручай!
Программист поправил очки:
— Как бы это объяснить… У демона есть свой код, который мы использовали в программе симуляции. Часть кода неизменная, часть меняется. Когда происходили «вспышки» в меняющейся части, у нас сначала просто перегорали лампочки, но потом в стенах начали появляться трещины. Когда вспышки прекращались — напряжение выравнивалось, и все вокруг снова становилось целым.
Генерал сузил глаза до щелочек и принялся насквозь прожигать двух аферистов, коими он считал ученых. Прожигание насквозь не помогло — оба не чувствовали за собой никакой вины.
— Сейчас покажу…
Николай вытащил планшет из лабораторного халата, в который программиста заставили нарядиться перед приходом проверки. Включил запись с камер видеонаблюдения. На экране шла обычная жизнь секретного подразделения, как вдруг взорвались несколько потолочных ламп, запись прервалась на несколько секунд — только черно-белая рябь, ругань и требования разобраться с электрикой. Затем все вернулось на свои места.
— Вот! Видели?! — парень ткнул пальцем в монитор.
— Видел помехи.
— Да нет же… Сейчас. Покадровое воспроизведение… Вот!
На экране раз за разом сменялись картинки, и на доли секунды мелькнула стена, у которой сейчас собралась вся делегация. На стене отчетливо была видна большая трещина… Генерал повернулся и внимательно осмотрел показанное место. Трещины, естественно, не было. И откуда бы ей взяться в десятисантиметровой стали за метром бетона на глубине в пару сотен метров?
— Помехи.
Программист выключил планшет и засунул обратно:
— Тогда подождите немного. Эти «вспышки» теперь стали случаться чаще. Наши инженеры уже практически живут на стремянках, чтобы лампочки менять.
 
— Товарищ генерал армии, разрешите доложить? — встрял в диалог один из офицеров и, дождавшись скупого кивка, продолжил: — наши солдаты также докладывали о перебоях с электричеством и необъяснимых вещах. Я исследовал рапорты: особенно часто об этом упоминает охрана непосредственно в обзорном зале.
— Чем ближе к подключенным, тем сильнее проявления, да, — подтвердил Натан Семенович.
Генерал армии сложил руки за спиной и принялся мерить шагами обзорную площадку. Группа офицеров гуськом, как утята, последовали за ним, пока генерал не остановился и не тряхнул головой:
— … дичь какая-то… Поверить не могу, что мы всерьез обсуждаем вторжение игрового демона…
— Не игрового, — вспыхнул от негодования Коля. — Он такой же реальный, как вы или я, просто живет в параллельном мире.
— Он из симуляции. Компьютерной игрушки! Как вы объясните, что тот мир похож на игру?
— Слышали теорию о мультивселенной? — включился Натан Семенович, — она еще используется в теории струн.
— Да, конечно! Буквально вчера обсуждал это с своей уборщицей… Короче, Склифосовский.
— Ладно. Согласно теории мультивселенной существует бесконечное число вселенных со своими законами, правилами и структурами. Какой бы мир вы не придумали, согласно этой теории он уже есть где-то там! Хотите мир, населенный мармеладовыми мишками — есть такой. Как есть тот Скайрим с Хермеусом Морой. Мы не придумываем ничего нового — мы открываем существующее, и мы открыли портал в Скайрим. А теперь оттуда лезет древний демон, по прозвищу «Садовник людей». Может это просто громкое имя, а может и нет, чем черт не шутит…
Генерал снова принялся мерить помещение шагами, но ничего толкового на ум не приходило, а решение надо было принимать сейчас.
— Полная боевая готовность… — наконец тихо бросил генерал через плечо, и безымянный офицер тут же растворился в среди остальных. — Имейте в виду, доктор Склифосовский, в наших общих интересах, чтобы вы ошибались. Но если вы правы, и за этими «вспышками» что-то есть, то первоочередной задачей становится не пустить эту тварь в наш мир. Так или иначе. Либо вы это сделаете, либо я, и тогда это место будет уничтожено.
— Да, я понимаю, но сперва надо спасти изыскания, подключенных…
— Вы не понимаете, — генерал вплотную придвинулся к щуплому ученому, — когда я говорю «уничтожено», значит уничтожено со всем, что есть в данный момент здесь: вы, я, демон, аппаратура, подопытные. Все, что здесь останется — это воронка глубиной в сотню метров и повышенный радиационный фон. Это вам дополнительная мотивация.
Натан Семенович почувствовал, как у него вспотело всё, даже стекла в очках:
— Но вы не можете взорвать базу! Взрыв такой силы заметят не только в России, это рассекретит наш эксперимент! Что вы скажете всему миру?!
Офицер усмехнулся:
— Скажем «испытания нового оружия» или «халатность» — пара пьяных солдат случайно уронила боевой снаряд. В нашу безалаберность всегда верят.
— О, святые нейроны…
Генерал взмахом руки прервал причитания программиста и обратился к белому в тон халата Склифосовскому:
— Ваши действия, доктор?
Ученый дрожащими пальцами вытащил из кармана носовой платок и промокнул испарину на лбу. От «дополнительной мотивации» внутри все свело, хотелось убежать в туалет и как следует проблеваться. Из ступора вывело насупленное лицо генерала, которого, казалось, совсем не заботило возможное самоубийство.
— Даю пятнадцать минут собраться с мыслями, — определил он и отошел поговорить с остальным персоналом.
 
Натан Семенович и Коля молча уставились друг на друга. Вот почему уже несколько дней их перестали отпускать с базы и ограничили всякую связь с внешним миром. Есть ученые? Бах! Какие ученые? Не было никаких ученых. А несчастный случай на военной базе возник из-за солдатской халатности. Доктор Склифосовский нервно затеребил край носового платка, а Николай без сил плюхнулся на ближайший стул и потянулся за забытой пачкой сигарет.