Невероятные приключения циников в Скайриме (СИ)

От головной боли, нервов и творящегося вокруг дурдома у меня задергалась щека, что, кстати, не понравилось главной тетке, устроившей допрос. Видимо, та сочла мой тик за усмешку. Дамочка нахмурилась, а ее смуглая ладонь легла на рукоять короткого меча, висевшего на поясе. Сейчас организаторы игры должны уже выгнать меня из своей ролёвки и покончить с этим фарсом. Кстати, как я вообще оказалась среди ролевиков? Оглядевшись, заметила высокие, сложенные из камня стены, а за ними горы и лес. Мать моя женщина! А ведь это настоящая воссозданная локация из Скайрима! И дома все знакомые, и природа, а как они форт-то отстроили? Во дают! Либо это очень дотошные ролевики, которые не поскупились на постройку целой деревни, либо я спятила…
— Пи-ти-ка-ка, — солдат невозмутимо записал имя в книгу, прерывая мои размышления, — раса?
— Ну, я определенно человек, — вырвался неуместный сарказм. — Послушайте… Ребят. Я вообще не помню, как тут оказалась. У вас здесь какой-то масштабный фестиваль или игра, а меня сгребли в команду по ошибке… Или нет? Ничего не помню… В любом случае мне нужна медицинская помощь. У меня провалы в памяти, которые могут быть вызваны травмой или делирием, или…
— В бездну список! Давай ее на плаху! — вспыхнула тетка в доспехах.
Похоже, я ей не понравилась. Меня подтолкнули в спину к центру площади, где уже стояла рубочная колода, и дожидался огромный палач с топором. Или секирой — никогда их не различала. Солнечные зайчики весело скользили по наточенному лезвию, и я, завороженная внушительным размером топора, не сразу обратила внимания на то, что валялось у колоды…
С одной стороны откатилась и замерла на месте мужская отрубленная голова. С другой стороны колоды лежала бОльшая часть мужика, орошая плиты кровью из рассеченной шеи. Я прищурилась и наклонилась ближе, чтобы рассмотреть подробности. «Подробности» немного подергали ногами и окончательно затихли, а я не могла отвести глаз, с восхищением разглядывая «тело».
— Если бы у меня не были связаны руки, я бы похлопала. Это просто превосходный муляж! Невероятная точность! Трахея, пищевод, даже можно разглядеть фасции! И кровь как натуральная сочится из среза… У вас работают профессиональные мастера по реквизиту? Кстати, может уже развяжете меня?
— Палач! — скомандовала тетка, не удостоив ответом.
Толчок в спину, и меня насильно подвели к колоде. Черт… Весь этот фарс уже перестал нравиться. Ребята переигрывают. Чья-то тяжелая рука надавила на мой затылок, и ноги подогнулись. Взгляд сам собой метнулся к «телу», лежащему поблизости, а в нос ударил терпкий железистый запах крови. Вся рубочная колода была заляпана какой-то дрянью и прилипшими волосами.
Кровь настоящая?.. Да ну, бред. Здесь же не могли только что отрубить голову живому человеку? Нет ведь? Ну, пожалуйста, скажите «розыгрыш» и разойдемся кто куда. Я вдруг отчетливо поняла, что повидала немалое количество трупов, но то были трупы! Убийство в живую я видела впервые. Вроде бы… О, святые нейроны, кажется, меня сейчас вырвет…
— Черте что! Хватит уже! Поиграли и баста, — сдерживая рвущийся наружу желудок, я упёрлась, попыталась встать, но на затылок надавили сильнее. — Я туда не лицом не лягу, совсем спятили? Тут грязь и антисанитария. Отпустите немедленно…
Не успела договорить, как голос утонул в низком утробном рёве, и земля содрогнулась.
— Во имя Восьмерых, что это было? — стражники переглянулись, а среди заключенных пробежал шепоток.
— Это у меня в животе урчит — жрать хочу. Отпустите, говорю, полоумные! Да тут всем лечиться надо!
— Заткнись, ничтожество. Палач, приступай! — отдала приказ тетка.
Рёв повторился. На этот раз ближе, и солнце на мгновение скрыла тень.
— О-о-о, святые нейроны! Это наверное сон… Должно же быть логичное объяснение. Либо сон, либо галлюцинация, что же ещё…
Рёв раздался с новой силой, и земля содрогнулась так, что в ножнах стражников звякнул металл. На голову посыпалась каменная крошка, и меня больше не пытались удержать на месте. Со всех сторон послышались крики.
 
— …Дракон!.. Во имя Восьмерых, легенды не врали… Прячьтесь!
Я попыталась сесть. Среди воплей прямо над ухом раздался знакомый низкий голос:
— Эй, Питикака… Это наш шанс. Вставай! Бежим!
В дюйме от моего лица приземлился огромный булыжник, секунду назад сидевший в каменной кладке имперского форта; спину обдало таким жаром, что волосы, свисавшие прядями перед глазами, взметнулись и съежились на концах.
— Что за…
Чьи-то крепкие руки вздернули меня и поставили на ноги, а громовой рёв за спиной придал мощное ускорение. Подгоняемая страхом я сорвалась с места и понеслась, уворачиваясь от бегущих навстречу стражников. Повсюду раздавались крики ужаса, долетал лязг металла и щелканье тетивы. Я на ходу перепрыгнула через чье-то бесчувственное тело, и бежала бы дальше от этой слишком реалистичной галлюцинации, но путь преградил имперец, вписавший мое имя в это безумие.
— Стоять, Ралоф, и ты. Вам не уйти.
— Попробуй останови, — рядом оказался тот самый блондин из повозки. Он набычился и уже приготовился к драке, как очередной поток огня прервал наше рандеву. Имперец отступил, а мой неожиданный союзник, воспользовавшись суматохой, бросился к ближайшим дверям.
— Питикака, стой! — крикнул вдогонку имперец. — Всех Братьев Бури рано или поздно поймают и казнят, а у тебя есть шанс! Беги за мной!
Ага, сейчас. Только прическу поправлю… Не дослушав, шмыгнула за Ралофом — уж лучше под надежной защитой в ближайшей крепости, чем бежать дальше неизвестно куда.
Как только за мной закрылись массивные двери, крики, рёв дракона и треск горящего дерева стихли по сравнению с шумом, стоящим в ушах. Сердце бухало, словно готовилось пробить грудь изнутри. Я закашлялась и без сил опустилась на каменные ступени. Вот это пробежка… Судя по всему, до этого момента я была не очень-то спортивна.
Сквозь собственные хрипы услышала стоны раненых мужчины и женщины, лежащих на полу, и тихие проклятия незнакомого солдата, помогающего им с перевязкой. На всех была броня одного типа и цвета, все были братьями Бури — местным ополчением в гражданской войне с имперцами. Еще один норд с наброшенной на плечи шкурой походил на блондинистого медведя, вставшего на дыбы. Он деловито прохаживался по круглому залу, иногда замирая и прислушиваясь к крикам с улицы — пока каменные стены надежно защищали нас от творящегося снаружи ада.
— Ярл Ульфрик, что это было? Неужели легенды не лгут? — Ралоф, переведя дыхание, обратился к «медведю» и задал мучивший всех вопрос.
— Легенды не жгут города… — хмуро выдал Ульфрик, выглядывая в бойницу башни.
Я шумно втянула носом воздух стараясь унять дрожь и пытаясь хоть как-то уложить в голове то, что на улице летает ископаемая рептилия, настоящему человеку отрубили настоящую голову, а вокруг ходят люди свято верящие, что живут в Скайриме. В компьютерной игрушке, мять её за алгоритмы…
— Таки-пардон, что вмешиваюсь, — я поднялась и помахала связанными руками перед носом Ульфрика, — вы по сценарию должно быть за главного. У меня вопрос. Какого хрена тут происходит?!
— Ралоф, ты помог бежать этой заключенной? Зачем?
— Ярл…
— А давайте я отвечу «зачем»! — Не в силах терпеть творящееся вокруг безумие, я взорвалась. — А потому что сюжет. Меня должны были спасти, а как иначе… У вас тут Алдуин размером с сарай плюется огнем, а довакин на плахе нюхает портянки палачу. Нужно чудесное спасение и дальнейший побег, верно говорю, норд? — я ткнула пальцем Ульфрика в грудь.
Ярл с Ралофом переглянулись. Один из братьев Бури, тот что перевязывал раненных, вскочил, в один прыжок преодолел разделяющее нас расстояние и в ярости отвесил мне звонкую оплеуху.
 
— Ты говоришь с истинным королем Скайрима и ярлом Виндхельма, женщина! Проявляй почтение или…
— Погоди, — прервал солдата мистер «Важная шишка», — что заключенная, вроде тебя, может знать про Алдуина и Довакина?
Я повалилась обратно на ступени, даже не пытаясь сдерживать слезы. Щека горела, как яичница на раскаленной сковороде. Если это всего лишь мои галлюцинации, то у них чертовски хороший хук справа. А больно-то как… Во рту появился солоновато-металлический привкус, и я сплюнула, целясь на сапог солдату. К сожалению, промазала…