Невероятные приключения циников в Скайриме (СИ)

— В идеале оно, конечно, так, — устало согласился Натан Семенович, — только где же взять нового испытуемого, обладающего навыками выживания, самообороны, рядом необходимых качеств и с высоким уровнем психологической устойчивости. Ну и с допуском к секретной информации, само собой…
— Есть такой испытуемый… — на суровом лице генерал-лейтенанта вдруг расцвела хищная улыбка, — доводите до ума свою сыворотку, доктор Склифосовский, я лично отправляюсь в Скайрим.
  
Глава 6. Дорога приключений, или Берегите колено
 
Ночь на удивление прошла спокойно. Правда я проснулась от резкого запаха — у изголовья кровати стояли сапоги Бишопа, самого Бишопа в них не было. Рейнджер появился через несколько минут в наброшенной на голое тело рубахе, с ножнами на поясе и босиком. Без сапог зато с оружием. Молодец. Мужик взлохматил влажные волосы, встряхнулся по-собачьи, и в меня полетели брызги.
— Долго спишь, — заявил Бишоп, бесцеремонно скинув мои ноги с кровати.
Он уселся рядом, отчего доски под его весом жалобно скрипнули и прогнулись. Рейнджер вытащил из сумки длинные тряпки и привычными движениями начал наматывать их на ноги.
— Портянки здесь? В Скайриме? — удивилась я спросонья.
— Это ножные обмотки, хотя называй их как хочешь.
Он засунул ноги в сапоги и повернулся ко мне:
— Первое. С этого дня я слежу за твоим сном. Ты спишь слишком долго и слишком беспечно. Если хочешь выжить в Скайриме или… да, где угодно! — ты должна научиться спать чутко. Вполглаза. А не разваливаться на всю постель, как хоркер у воды, хотя это зрелище, надо признать, привлекает… внимание.
Он усмехнулся одним уголком губ, а я повыше натянула край спального мешка, служившего мне одеялом:
— Долго будешь подсматривать за мной, вуайерист-недоучка?
— Не знаю кто это, — Бишоп легко поднялся, взял висевший на изголовье кровати темный тулуп.
Новая куртка? Хм… А где его черный доспех? Словно прочитав мои мысли, рейнджер накинул «тулуп» на плечи, подвязал спрятанные веревки и застегнул ремешки, попутно объясняя, что к чему:
— Это «стёганка». Смягчает удары и ношение тяжелых доспехов, держит тепло и первая вещь в Скайриме. Тебе надо найти такую же. Я уже узнал: здесь есть толковый кузнец — Адрианна Авенниччи — она хоть и баба, но в доспехах и оружии знает толк. Сегодня сходим, снимем с тебя мерки, а то ты в своей «коже» околеешь за пару часов в горах. Я к примеру могу продержаться несколько дней. Это ясно?
Я потерла лицо, прогоняя сон, замотала головой:
— Погоди-погоди, «тащ-генерал», с чего вдруг столько заботы?
— Никакой заботы. Выполняю свою часть сделки: не даю тебе отправиться на тот свет. По крайней мере не раньше, чем поможешь разобраться мне с моей проблемой.
— Ясно-о, — протянула я, предусмотрительно умолчав, что после смерти, как это не прискорбно, возвращусь обратно в Скайрим. — Стёганка, так стёганка. Еще что-то?
— Да.
Бишоп подхватил лежавший на полу панцирь из дубленой кожи и набросил его поверх своего тулупа, привычными движениями затянул ремни. Следующими в ход пошли шипастые наплечники и наручи. Когда рейнджер закончил облачаться, я смотрела на привычный глазу черный доспех, который, оказывается, сложносоставной и многослойный, как капуста. Вот оно что…
Бишоп помахал у меня перед носом, привлекая внимание:
— С этого дня буду учить тебя сражаться… — он вздохнул, — или хотя бы научу брать оружие за нужный конец, не калечась.
— Смешно, — промямлила я, оглядываясь в поисках своей одежды.
Бишоп начал споро собирать наши вещи, а я села на кровати и стала натягивать штаны. Проигнорировав меня, рейнджер одним рывком выдернул из-под моей задницы спальник, молча скрутил его и бросил к остальным тюкам. Мужик сегодня какой-то молчаливый — насколько я успела его узнать. А где скабрезные шуточки? Или раздевающие взгляды?
— Ты в порядке?
— А? — Бишоп раздраженно дернул плечом, — я всегда в порядке.
— Ты какой-то молчаливый… Я сижу практически голышом, а от тебя не было еще ни одной пошлости за утро… Уж не отрастил ли ты себе — ну, не знаю — мозг? А там, глядишь, и интеллект появится…
 
— Слушай, — он выпрямился и зло сверкнул желтыми глазами, — я не понимаю и половины того, о чем ты болтаешь, но когда меня оскорбляют — это я могу понять. Не искушай судьбу, «красотка», я могу и пересмотреть наше соглашение… — Он навис надо мной.
Рейнджер склонился совсем близко, так что можно было рассмотреть золотые крапинки в его глазах. Ноздри раздувались от злости, а верхняя губа изогнулась в презрительной усмешке — Бишопу я не нравилась. Более того, сейчас он был чертовски зол, до такой степени, что, похоже, едва сдерживался, чтобы не отвесить мне затрещину. И вдруг я совершенно ясно осознала, что не отвесит. Ни сейчас, ни потом. Не сможет — что-то сдерживает. Бишоп злится не только на меня, но и на ситуацию в целом, и даже на себя за что-то… Какой-то прокол? Почему он все еще нянчится со мной? Ведь не из-за помощи «довакина»? Какой к черту из меня довакин… Ища подтверждения своим догадкам, я наклонилась ближе, словно на дне желтого взгляда где-то должен быть ответ. На мгновение злость в волчьих глазах сменилась удивлением, и в следующую минуту рейнджер отшатнулся, словно ужаленный.
— Не лезь в мою душу, ведьма! — Он отступил, на его лицо вернулась маска злости, и рейнджер, схватив свой походный мешок, выскочил в двери, не прощаясь.
Хм… Я озадачена… Что это с ним? Не похоже, что безобидные подколы могли задеть сурового мужика. Надо бы присмотреться к нему поближе — что-то он скрывает. Я слезла с кровати, быстро облачилась в броню, благо уже выучила, какой ремень затянуть первым, а какой вторым. Собрав оставшиеся пожитки, вышла из закутка в общий зал таверны. Центральный очаг чистила негритянка с повязанным на нос платком; кроме неё в таверне никого не было. Я прошла мимо, скупо кивнула ей на ходу и, выйдя из таверны, крепко зажмурилась от яркого солнца.
На центральной площади Вайтрана уже переругивались торговцы, раскладывая по лоткам нехитрые товары: мясо, с трудом выращенные овощи, драгоценности. Со всех сторон доносились голоса и выкрики, приглашающие отведать свежайшую дичь в Скайриме. Рынок вселял какое-то деловое настроение — прямо язык зачесался с кем-нибудь поторговаться. Народ сновал от лотка к лотку, беседовали, о чем-то спорили — почти настоящая жизнь, если бы не было галлюцинацией. Я улыбнулась и втянула полной грудью свежий утренний воздух.
— Готова? — сбоку раздался знакомый голос.
Я вздрогнула:
— Я уж думала ты на меня разобиделся, право…
Бишоп стоял, прислонившись к стене таверны, и грыз яблоко. Он ничего не ответил (видимо, предпочел не обсуждать утреннюю ссору), молча доел яблоко и, не глядя, швырнул в сторону… В мою сторону. Точно в лоб.
— Э-эй!
— Промазал, — поковырялся в зубах рейнджер, — хотел кинуть вон в тот загон.
— Он в другой стороне вообще-то…
— Я с утра такой рассеянный…
— О, а вот и Бишоп! — всплеснула руками, — с возвращением. А то с утра вместо тебя был кто-то другой.
Я вытерла лоб от яблочной мякоти; подпрыгнув на месте, поправила лямки рюкзака и пошла через рынок, обходя ранних зевак. Рейнджер отклеился от стены, догнал и пристроился сбоку.
Пришлось всю дорогу пыхтеть при нём, топая вверх по лестнице навьюченная как мул. Вайтран хоть и был равнинным городом, но даже здесь, как и во всем гористом Скайриме, были постоянные подъемы и спуски. Мы вышли с базара и направились к храму Кинарет, маяком для которого служило гигантское сухое дерево, росшее посередине храмовой площади. Дойдя до скамеек, установленных для отдыха прихожан, я облегченно вздохнула. В этот раз мой мешок оказался слишком тяжёл…
 
— Напомни, куда мы идем и главное зачем? Сомневаюсь, что дракон прилетит к ярловому дворцу… — рядом возник Бишоп.
Устало сбросив рюкзак с плеч, я с кряхтением разогнулась: