Синайский мираж
– Ты сказал, что у тебя есть мысль… – осторожно намекнул Муромцев.
– Да, – кивнул Вячеслав. – Я предлагаю действовать не силой, а хитростью.
– Бывают случаи, когда хитрость – сильнее оружия, – сказал Максум. – Так говорят наши отцы.
– Вот именно, – улыбнулся Богданов. – Думается, это как раз и есть такой случай. Но… – произнес Вячеслав и выразительно глянул на Салима. – Салим, а ты не хочешь искупить свою вину перед народом?
Салим опять ничего не ответил, лишь глаза его сверкнули мертвенным звериным блеском.
– Ты подумай, Салим, вот над чем, – продолжил Богданов. – Сейчас ты для нас – обуза. А потому лучше тебя ликвидировать. Отвести подальше в пустыню, чтобы не поганить колодец, и зарыть в песок. Надеюсь, ты уже понял, что мы это можем сделать? И мы это сделаем, если ты будешь сверкать на нас глазами и молчать. Вот прямо сейчас и сделаем. Но есть и другой вариант. Ты примешь участие в той операции, которую я задумал. Поможешь нам освободить журналистов. А мы взамен сохраним тебе жизнь. И даже замолвим за тебя словечко, когда сдадим тебя египетским властям. А наше слово много значит! Ну, так как? Перестанешь сверкать на нас глазами? Состоится у нас разговор?
– А не обманешь? – недоверчиво спросил Салим.
– Я – воин, – спокойно и с достоинством ответил Богданов. – И все мои друзья – тоже воины. И все мы даем тебе слово воина. Ты араб, и ты знаешь, что означает слово воина.
– Не надо шакалу давать слово воина! – мрачно произнес Максум. – Шакалы не понимают таких слов. Шакалов надо убивать!
– Бывает, что и шакалы приносят пользу, – сказал Богданов Максуму. – Ты же не убиваешь каждого встреченного в пустыне шакала?
Максум промолчал, отвернулся и стал преувеличенно внимательно осматривать ночную, освещенную луной пустыню.
– Вот и хорошо, – скупо улыбнулся Вячеслав. – А сейчас – слушайте мой план. И по ходу задавайте вопросы, если они возникнут. Имеют право спрашивать все. В том числе и Салим…
* * *В это же самое время на другом конце земли происходил важный разговор. Разговор происходил в высоком кабинете, а его участниками были двое: хозяин кабинета и малозаметный мужчина.
– Ну, и как обстоят дела? – спросил хозяин кабинета у малозаметного мужчины. – Как ваша спецгруппа, которая умеет воевать не числом, а умением? Где она сейчас?
– До места она добралась без происшествий, – сказал малозаметный мужчина. – И в тот же вечер отбыла на поиски журналистов. А вот где она сейчас и что делает, я не знаю.
– Это как так – не знаете? – удивился хозяин кабинета. – Почему?
– Обычно дело, – спокойно ответил малозаметный мужчина. – Сейчас бойцы действуют автономно, не выходя ни с кем на связь. Связь, конечно, дело хорошее, но разговор могут перехватить, подслушать… И тогда вся операция окажется под угрозой.
– Операция, – произнес хозяин, будто пробуя это слово на вкус. – Операция… Кстати, как вы ее назвали, эту вашу операцию?
– Тени в пустыне. – Собеседник едва заметно усмехнулся. – По-моему, очень подходящее название. По существу.
– Ну-ну! – буркнул хозяин кабинета, помолчал и спросил: – Скажите, вы до конца уверены в своих людях? Спрашиваю не просто так, не ради обывательского интереса. А просто сейчас вся надежда на них. И если они не справятся, то для нас могут быть весьма неприятные политические последствия. Просто-таки непредсказуемые политические последствия!
– Они справятся! – очень четко и уверенно произнес малозаметный мужчина.
– Хотелось бы верить, – пробурчал хозяин кабинета.
– Ваша вера или ваше неверие ничего не изменят, – пожал плечами малозаметный мужчина. – Здесь все предельно просто. Они справятся.
Глава 18
На этот раз журналистов подняли из ямы посреди ночи. Никто им ничего не сказал, а просто вверху раздались чьи-то громкие голоса, а затем в яму опустилась веревочная лестница.
– Похоже, это не лесенка, а ступени на небеса, – мрачно пошутил Алексей. – Иначе для чего мы им понадобились посреди ночи? Эх, а ночь-то какая лунная! Даже в нашей яме и то светло. Ну что, вперед на небеса?
И Алексей ухватился руками за веревочные ступени. Какое-то время он медлил, затем вздохнул и сказал:
– Девчонок жалко. Им-то, я так думаю, сейчас тяжелее, чем нам. Будем надеяться, что Родина не забудет своих скромных тружеников в нашем лице и сурово за нас отомстит!
Он первым выбрался из ямы, а вслед за ним выбрался и Никита.
– Нет, и вправду – луна здесь просто бесподобная! – Алексей глянул вверх и даже улыбнулся. – Никогда не видел такой луны! А, Никита? Ты когда-нибудь видел такую бесподобную лунную ночь? Просто-таки сказка Шахерезады, а не ночь! Даже помирать не хочется в такой сказочной обстановке! Ну, пойдем, что ли…
Но, к удивлению Алексея и Никиты, никто их в эту дивную ночь убивать, похоже, не собирался. Наоборот, их привели в хорошо знакомое помещение, где их встретил все тот же Ник. Здесь уже были Анастасия и Марина. Никаких ковров на полу на сей раз не было, да и сам Ник не улыбался и не расточал любезности, а был сух, сосредоточен и даже, казалось, чем-то расстроен.
– Вы как? – Никита и Алексей, невзирая на присутствие Ника, сразу же подбежали к Анастасии и Марине.
Они обнялись, образовав маленький кружок из четырех измученных людей. На их лицах светились радостные улыбки.
– Мы – хорошо, – ответила Анастасия. – А вы как?
– Даже лучше, чем вы! – бодро сказал Кудря. – Ничего, скоро все это закончится. Очень скоро. Вот увидите!
– Даже гораздо скорее, чем вы думаете! – вмешался в разговор Ник. Его голос был резок и сух.
– А, знакомая нам личность! – оглянулся на Ника Алексей. – Отец-кормилец и благодетель! Ну, и что же тебе надо от нас на сей раз?
– Вы, я вижу, осмелели! – презрительно усмехнулся Ник. – С чего бы это?
– Тебе этого не понять! – отмахнулся Кудря. – Впрочем, так и быть, снизойду до твоего уровня и постараюсь объяснить. Видишь ли, в чем дело… Когда перед человеком встает выбор – жить ему или умереть, многие, само собою, склоняются к тому, чтобы жить. Жить – вопреки всему и несмотря ни на что! Предать, обваляться в грязи, но – жить. Но есть и другой выбор… Потому мы и осмелели. Ты понял, что мы тебе сейчас сказали, отец-кормилец? Ой, вряд ли! Но мы это сказали. Мы выбрали. А потому – пошел бы ты… – Алексей усмехнулся и по очереди оглядел своих товарищей. – Ну что, мальчики и девочки, я все правильно сказал? Возражений и дополнений нет?
– Никаких, – за всех ответила Прокопьева.
– Вот и ладненько, – подытожил Алексей и глянул на Ника. – Ну, и что ты с нами можешь сделать при таком-то раскладе? А потому пошел бы ты по известному адресу еще раз! Там тебе самое место!
Похоже было, таким заявлением журналисты спутали все планы и намерения Ника. Он сейчас не знал, как ему быть, что делать и что говорить, – и это при его немалом опыте интригана и провокатора! Да и что тут поделаешь, даже если очень сильно того захочешь? Что можно поделать со свободным человеком? А отсутствие страха смерти – это и есть свобода. В самом высшем ее измерении и смысле.
Ник произнес несколько слов, и это были больше не слова, а невнятные звуки. Тотчас в помещение вошли бородатые молчаливые люди и разняли кружок из четырех людей. Вначале увели женщин, за ними – мужчин.
– Теперь-то точно на расстрел! – спокойно произнес Алексей. – Ну а что еще этому упырю с нами поделать? Я бы на его месте так и поступил – расстрелял нас, да и дело с концом!
– Думаю, что и на этот раз нас не расстреляют, – не согласился Снегов. – Есть у меня такое подозрение… Снова бросят в яму.
– А тогда – что ему от нас понадобилось посреди ночи? – с недоумением спросил Алексей.
– Наверно, хотел о чем-то с нами побеседовать, – пожал плечами Никита. – Так сказать, дать нам последний шанс спасти свою жизнь. Тут все понятно. Мы, так сказать, люди, сломленные невзгодами, сидением в яме, ожиданием смерти, неведением, голодом. Из таких людей можно веревки вить! А ты вот какую речь задвинул! Ну, и выбил ты этой своей речью табуретку из-под джентльмена Ника. О чем еще с нами беседовать, коль мы такие неразумные? Какие еще нам давать шансы?