Синайский мираж
Александр Александрович Тамоников
Синайский мираж
© Тамоников А.А., 2023
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023
Пролог
5—10 июня 1967 года произошла война между Израилем с одной стороны и коалицией арабских государств (Египет, Сирия, Иордания, Ирак, Алжир) с другой стороны. В исторические анналы эта война вошла под названием Шестидневной. Победу в войне одержал Израиль, захвативший огромные территории, ранее принадлежавшие некоторым странам коалиции.
Как водится, мировые державы не остались в стороне от войны. В частности, США всячески поддерживали Израиль, а СССР – арабскую коалицию.
10 июня 1967 года – официальная дата окончания Шестидневной войны. На самом же деле война продолжалась – только иными средствами и способами. Теперь вместо военных на передние рубежи вышли дипломаты и секретные службы. Дипломаты добивались, чтобы Израиль вернул захваченные территории. Что касается разведки, спецназа и других секретных служб, то у них в этой войне были свои задачи. Большей частью такие задачи, способы их решения и результаты никому не известны и по сию пору. То есть на них по-прежнему лежит гриф «совершенно секретно». И когда его снимут, и снимут ли вообще, – сказать не может никто.
В основе повести лежит одна из секретных операций спецназа КГБ. Время ее проведения – 1967 год, то есть почти сразу же после официального завершения Шестидневной войны. Место проведения – территория одной из арабских стран, оккупированная Израилем в ходе войны. О сути операции и ее результатах и пойдет речь в повести.
Глава 1
Пять человек – трое мужчин и две женщины – с некоторой опаской переступили порог кабинета. К опаске примешивались и другие чувства: удивление, любопытство, даже восторг и восхищение. Никому из пятерых никогда до этого не доводилось бывать в столь высоких кабинетах и, соответственно, общаться со столь значимыми персонами, как хозяин этого кабинета.
При этом нельзя было сказать, что пятеро вошедших были какими-то малоопытными, зелеными юнцами или личностями, что называется, малозначимыми. Наоборот, в своем деле они достигли немалых высот, их имена были на слуху, многие их знали лично или понаслышке, а некоторые даже им завидовали. Двое из вошедших – мужчина и женщина – были операторами-документалистами, снявшими уже не один документальный фильм о советской действительности и отдельных людях-тружениках. Остальные трое – были корреспондентами. Причем все пятеро – профессионалы и признанные мастера своего дела.
Но снимали они фильмы, далекие по своей тематике от высоких правительственных кабинетов и тех людей, которые в этих кабинетах сидели. Героями их фильмов большей частью были простые люди: буровики-нефтяники, комбайнеры, сталевары, спортсмены… Такие герои, да и сама работа всех пятерых вполне устраивали, и ни о чем другом они не мечтали, да и мечтать не желали.
Но в одночасье все изменилось. С какого-то времени все пятеро почувствовали к себе чье-то пристальное, повышенное внимание. И, главное, непонятно было, от кого исходит такое внимание и что тому причиной. Все вроде бы было как обычно, жизнь текла своим привычным чередом со всеми ее обыкновенными радостями, огорчениями, удачами и неудачами, а потому – кому ты нужен, чтобы на тебя кто-то обращал особое внимание? Да и было ли оно на самом деле, такое внимание? Или всем пятерым (а все они жили в одном городе, работали на одной и той же студии и хотя и не близко, но все же друг дружку знали) так только казалось?
Нет, не казалось. Такое не может казаться, когда чей-то пристальный взгляд буквально прожигает тебе спину, – такое, знаете ли, не перепутаешь ни с чем. И не спишешь ни на мнительность, ни на чрезмерную впечатлительность, которая бывает присуща творческим людям, ни на усталость, ни на мимолетное раздражение от житейских неурядиц… А главное, совершенно непонятно, кто именно буравит тебе спину взглядом. Бывает, обернешься ненароком – а подумать и не на кого. Одни лишь безучастные, скользящие по тебе, а то и мимо тебя взгляды.
* * *Первым к себе таинственное внимание ощутил корреспондент Никита Снегов. Целую неделю напролет жег его чей-то таинственный, неуловимый взгляд. Когда Никита бывал в помещении, скажем, дома или в студии – ничего подозрительного вроде бы и не чувствовалось. Но стоило ему выйти на улицу… Один раз ему показалось, что он понял, кто именно буравит его спину взглядом. Скажем, вот те два парня, которые стоят на углу и о чем-то между собою беседуют! Точно, они! Кто же еще, как не они! В таком деле ошибиться невозможно! Тем более что, сдается, он уже замечал их поблизости от себя. Точно, замечал! Вчера или позавчера…
Стараясь выглядеть уверенным, Никита не спеша подошел к двум парням.
– Привет, – нарочито развязным тоном обратился он к молодым людям.
– Привет, – спокойно и даже, как показалось Снегову, равнодушно ответил один из парней.
– Ну, и что вам от меня нужно? – спросил Никита у неизвестных.
– Ничего не нужно, – ответил один из парней. – Ты это о чем?
– Будто не знаешь! – усмехнулся Снегов.
– Не знаю, – спокойно ответил молодой человек.
– И я тоже не знаю, – отозвался его товарищ.
– Неужели? – язвительно усмехнулся Никита. – Тогда для чего же вы днями напролет меня сопровождаете?
– Это как так? – удивленно спросил один из парней.
– А вот так! – Никиту стала одолевать злость. – Шляетесь за мной и шляетесь!.. Кто вы такие?
– А ты? – спокойно поинтересовался один из парней.
– Я – корреспондент! – ответил Снегов. – Видите вон то здание? Это студия. В ней я и работаю!
– Ну и работай на здоровье, – усмехнулся парень. – К нам-то какие у тебя претензии?
– Показалось тебе, корреспондент, – сказал второй парень. – Никто тебя не сопровождает. Не шляется за тобой, как ты выразился. Для чего нам это нужно? Мы обычные мирные студенты. Зачем нам за тобой ходить?
– Тогда почему же я вижу вас рядом с собой вот уже три дня кряду? – мрачно поинтересовался Никита.
– И это тебе показалось, – миролюбиво ответил парень. – Хотя, может, наши пути и пересекались. Ну и что с того? Наверно, от усталости тебе померещилось…
Никита ничего на это не ответил и с мрачным видом отошел от парней. Ведь и в самом деле – что он мог им доказать? И вообще – для чего он затеял с ними этот дурацкий разговор? Что он собирался доказать этим двум парням-студентам? Ведь может так быть, что ему и вправду померещилось, что за ним следят. От усталости…
Отработав день, Снегов вышел из студии на улицу и первым делом оглянулся по сторонам. Тех двух парней он нигде не обнаружил. Мимо него проходили другие люди – мужчины, женщины, дети. Кто-то скользил по нему равнодушным взглядом, а большинство так и вовсе не обращало на него внимания. Кто-то сидел на ближних скамейках, несколько небольших компаний и парочек стояли на углу улицы и вдоль ограды, отделявшей тротуар от проезжей части. Ну и что с того? Повседневная, знакомая картина… «Померещилось мне…» – подумал Никита.
И все же напряжение его не покидало. Чтобы расслабиться, Снегов по пути завернул в пивной бар. У этого бара не было даже своего названия, на его поблекшей, покосившейся вывеске значилось «Пивной бар», и ничего более, да и внутри никаких особых интерьерных изысков тоже не имелось. И все же Никита этот бар любил и частенько в него заходил. То ли он находил что-то притягательное в неприхотливом интерьере этого заведения, то ли ощущал в его душном полумраке некий особенный уют. Но как бы там ни было, ему здесь было хорошо, оттого он сюда и приходил. Его здесь знали, считали завсегдатаем, и даже присвоили ему прозвище Задумчивый.
– Привет, Задумчивый! – окликнул Никиту бармен за стойкой. – Давненько ты к нам не заглядывал! Что так?
– Да вот, дела… – неопределенно ответил Снегов.