Хранитель сердца моего (СИ)

Стоило мне произнести эти слова, как восемь призрачных женщин появились и закружили вокруг короля. Они запели нежную песнь, восславляя истину и любовь. Все в зале замерли, зачарованно слушая их. Король оторопел. Но в какой-то момент схватился за голову, стянул корону, швырнул ее на пол и убежал прочь.
Фигуры женщин летали по залу, нежно касаясь лиц людей. Постепенно пение стихло, а женщины исчезли. Люди стали приходить в себя, тихо перешептываться и шевелиться.
Из толпы робко вышел мужчина и подошел к эльфу.
— Извините, — застенчиво сказал он, — а это правда, что время в ваших краях бежит иначе?
Фарел кивнул.
— Поразительно! А то, что ваши женщины могут исцелить песней?
— Не все, — ответил Фарел и неожиданно улыбнулся, — но наши песни пропитаны магией.
И тут всех как прорвало. Они стали подбегать к Фарелу и задавать ему вопросы, пожимать руку, знакомиться и приглашать в гости. Ведь все эти люди видели сейчас легенду! Все эти годы никто из них не встречал настоящего эльфа, считая их врагами.
Но враг был здесь только один — ложь.
Я оглянулась и с изумлением обнаружила, что все вокруг — зал, убранство преобразилось. Исчезли гобелены и ковры, коричневые стены и щиты. Сквозь огромные окна лил мягкий свет, растворяя в себе остатки обмана.
Я повернулась к Морану и улыбнулась.
— Идем? — сказал он.
— Да, — я крепче взяла его за руку, и мы вышли из зала, навстречу солнцу и новому дню.
  
Эпилог
 
Я стояла перед зеркалом и внимательно разглядывала себя. Сегодня я выглядела прекрасно. Сегодня — особенный день.
На мне было надето ярко-голубое платье с широкой струящейся юбкой, в волосы вплетены крохотные цветы и разноцветные ленты: красная для богатства, зеленая для здравия, желтая для радости, синяя для чистоты и последняя, белая — для света.
Сама бы я никогда не смогла сделать себе подобную красоту, в этом помогали девушки, с которыми я недавно познакомилась. Они вплетали цветы в косы, пели веселые песни и пересмеивались.
Я последний раз взглянула на свое отражение, нанесла пару капель духов на запястья, глубоко вдохнула и вышла из комнаты. Задумчиво провела рукой по стенам. Стены моего дома. Мой дом. Так непривычно звучит. Так приятно ласкает слух.
Я вернула свою землю, и теперь на руинах родового гнезда стоит новый дом, почти точная копия старого. С помощью магии Морана и Фарела его построили очень быстро.
С тех пор я вижу эльфа почти каждый день. Первое время после освобождения теней он был жутко подавлен. И я хорошо его понимала. Но затем в нем словно что-то щелкнуло, и он теперь почти живет в низинах, пытаясь восстановить и отстроить город заново. Хотя…Низин больше нет. Есть Брилэйн, вечный город, величественный и светлый.
Теперь его заполнили другие эльфы, дэфора и люди. В какие-то считанные дни после падения Торланна и его отречения, Брилэйн стали населять новые жители. Руины исчезали, на их месте вырастали дома, а сухие сады снова пышно цвели.
Работа там кипела день и ночь. То и дело слышались звуки инструментов, веселое пение, детский смех. Сюда стекались со всего мира. Из Эбергарда — тоже, но меньше. Вот-вот на трон взойдет новый король. Он пригласил в столицу эльфов и их королеву, так что все жители королевства праздновали это событие. Там все наладится. Все будет хорошо.
Так сказал мне Моран…Мой Моран, простой мужчина. Бывший Хранитель, а нынче маг, который вскоре станет преподавателем магических искусств. Брилэйн нуждается в школах.
Я встряхнула головой и вернулась в реальность. Прошла по светлому коридору, прислушиваясь к своему сбивчивому дыханию.
Было тихо, но с улицы раздавался приглушенный смех. Улыбнувшись, я вышла наружу и села на каменное крыльцо.
Солнце было почти у самого горизонта, окрашивая небо в золотисто-розовые тона. Раньше я не любила розовый цвет, но сейчас мне он нравился и, пожалуй, хорошо подходил моему настроению.
Раскатистый смех пронесся совсем рядом, а через мгновение из-за деревьев вышел Дантар, раскрасневшийся и довольный. Он заметил меня и тихо присвистнул. А затем, улыбаясь, подошел и сел рядом на ступеньки.
 
— Выглядишь великолепно! — с широкой улыбкой сказал он, — волнуешься?
— Немного, — честно сказала я, — хотя нет, я ужасно волнуюсь. Видишь, даже руки слегка дрожат.
Я продемонстрировала ему свои ладони. Дантар обхватил их своими широкими руками и крепко сжал. Посмотрел в глаза и мягко сказал:
— Думаю, это приятное волнение. В конце концов, мы с Тэмми рядом.
— Где он, кстати?
— Скоро подойдет, — с хитрой улыбкой сказал Дантар.
Больше мы не произнесли ни слова и расслабленно смотрели на небо, проплывающие облака, густую листву.
Вскоре послышались тихие шаги. Повернув голову, я увидела Тэмми. На нем была новая шляпа, более нарядная и не с такими широкими полями. В руках он нес небольшую корзинку.
— Вот, купил все-таки! — весело прокричал он, — Лиза! Ты очень красивая сегодня.
— Но только сегодня, — сказал Дантар и громко расхохотался, взглянув на мой рассерженный вид, — а все-таки злишься ты забавно. Ох уж, эти выпученные глазенки!
Ладно-ладно, пусть шутит. Я не особо-то и злилась. И на самом деле, была счастлива, что они рядом. Тэмми приблизился к нам и сел по другую сторону от меня.
— Как ты себя чувствуешь? — ласково спросила я Тэмми и поправила чуть съехавшую шляпу.
Дантар, как и обещал, рассказал, что же стряслось с его братом. Родители братьев занимались разведением сребро-коз. Вещи из их шерсти отличались невероятной прочностью. Шерсть они поставляли многим высокородным домам, в том числе и тем, кто был связан с эльфами.
Прошлый Хранитель и люди короля расправлялись со всеми, кто был хоть как-то связан с эльфами и предателями. Не обошли они и семью Дантара. Убивать их не стали, как и выселять — так как сговором все-таки они связаны не были. Но в назидание (это слово Дантар сплюнул, когда рассказывал) прокляли всю их семью — лишили магии их и все последующие поколения. Дантару, как и его родителям, было на это наплевать — искры в них не было вовсе.
А вот Тэмми… Когда он родился, то даже светился — настолько в нем была сильна искра. Его не только прокляли, его лишили магической силы. А вместе с ней — и разума. Он рос, а сознание оставалось детским.
Фарел не обманул и выполнил свою часть сделки, вернув Тэмми разум. Я при этом не присутствовала. Но Дантар потом рассказывал, что это было одно самых волшебных зрелищ, что он когда-либо видел. Эльф прикоснулся ко лбу Тэмми, прошептал несколько слов, и Тэмми стал меняться. Улыбка сползла с лица, взгляд стал осмысленным. Некоторое время он молчал, недоверчиво глядя то на Фарела, то на брата. А затем бросился на Дантара, крепко обнял его и сказал всего несколько слов: «Я больше не дурак».
Но на деле все оказалось не таким уж и сказочным. Тэмми заново изучал мир, уже с точки зрения взрослого человека, и порой ему было морально тяжело.
Часто он запирался в комнате и проводил там много времени в одиночестве. Говорил, что таким образом привыкает к мыслям. А еще он читал, много и все подряд. Тэмми стал серьезнее и чуть печальнее, но для меня он был по-прежнему самым добрым и чистым мальчиком.
— Я чувствую себя хорошо, — спокойно произнес Тэмми и взглянул на меня ясным взглядом, — вот, купил для тебя. Прочитал, что они придают уверенности.
Он протянул мне корзинку, в которой оказались крупные фиолетовые ягоды.
— Спасибо, Тэмми, — я сунула одну ягодку в рот.
Послышалось тихое пение, доносившееся за деревьями. Руки задрожали еще сильнее, а во рту пересохло. Кажется, ягоды не помогли. Я взглянула на небо, затем перевела взгляд на Дантара.
Я так страшно волновалась, что даже говорить не могла.
— Пора, — с улыбкой сказал Дантар, встал на ноги и подал мне руку, — идем, Лиза. И помни, сегодня — твой день.
— Да, — сказал Тэмми и встал с другой стороны, — и ты самая красивая…и светлая.