Хранитель сердца моего (СИ)
— Что же. На закате, так на закате. Я буду готова, — вслух произнесла я и поднялась с постели.
«Найти бы платок на голову покрасивее», — промелькнуло в моей голове. Да какой, к черту, платок, когда решается моя судьба!
Через несколько часов я узнаю, насколько хорошо правосудие в этом королевстве. И насколько оно справедливо.
Глава 15
Я стояла у окна и смотрела на дивный пейзаж. Золотисто-розовое солнце утопало в легких облаках. Неистово пели птицы, свежий ветер доносил ароматы лимонного дерева и павшей листвы. Этот мир был прекрасен, как ни крути. Жаль, что мне не удалось найти в нем место.
За моей спиной открылась дверь, и послышались громкие шаги. Я не оборачивалась. Мне до последней секунды хотелось насладится этим видом, впитать в себя этот запах и этот воздух.
— Пора идти, — услышала я голос стражника. Того, что приходил утром. Я обернулась.
— Как вас зовут? — зачем-то спросила я.
— Не твое дело, — с раздражением ответил он и схватил меня за руку. Он сделал резкое движение, и на моем запястье появился полупрозрачный браслет, с длинной тонкой цепочкой.
— Пошевеливайся, — прохрипел он.
И он потащил меня, словно собаку на поводке, к выходу.
Я снова пленница. Я снова в оковах. Видимо, все это должно закончиться так, как началось. Круг замкнулся.
Очень быстро мы пришли во внутренний дворик замка, где уже был Галвин. Он с печалью посмотрел на меня, но не проронил ни слова. Мой тюремщик передал Галвину в руки цепочку от оков и удалился.
«Собачку передали другому владельцу», — пронеслось у меня в голове, и я нервно хихикнула.
— Больше всего на свете я хочу снять их, — тихо произнес Галвин, указывая на мои оковы, — но не могу.
Я в ответ лишь пожала плечами.
— Я сожалею, — сказал он, глядя на меня, — правда, очень сожалею. Не знаю, что там произошло между тобой и Хранителем, но он был очень зол. Но все наладится, все будет хорошо.
«Нет, не будет», — подумала я. Но в ответ лишь кивнула. Галвин еще раз посмотрел на меня и приступил к заклинанию перемещения. И снова голубая сфера, яркая вспышка света, плавание в воздухе…
Еще миг — и мы оказались в громадной пещере. Сверху свисали огромные сталактиты. Стены пещеры были покрыты черными камнями, на них светились высеченные, не понятные мне символы. Впереди высилась отвесная скала.
Над пропастью плавало зеркало в серебряной, почерневшей от времени, оправе. К зеркалу вел мост. Узкий, веревочный, раскачивающийся от порывов ветра. И полупрозрачный. Словно сотканный из света и воздуха.
Галвин шел впереди, я плелась за ним следом. Стены мерцали начертанными символами. Было холодно.
На краю скалы нас ждали трое. Три темных силуэта, которые я поначалу никак не могла разглядеть. Наконец, мы подошли к ним. На мгновение я застыла от удивления. Перед нами стояли Хранитель, король и…Пролан.
Не знаю, кого меньше я ожидала увидеть: Пролана или короля. Но точно знала, что их присутствие ничего хорошего не предвещает. Один — ненавидит меня, а второй — король. А если присутствует король, то дело очень и очень серьезное.
Они молчали. Я тоже не проронила ни слова. Вряд ли мое молчание усугубило и без того шаткое положение.
Перевела взгляд на Морана. Он равнодушно разглядывал браслет на моей руке. А затем поднял на меня глаза. Два куска льда. А не глаза.
— Я должна кое-что сказать, — произнесла я, глядя на Хранителя.
— Говори, — раздался голос короля. Но я не стала поворачиваться в его сторону и начала говорить, стоя в том же положении, и глядя в глаза Морану:
— Ваше величество, я кое-что поняла вчера вечером. Я хотела сообщить об этом Хранителю, — мое лицо скривилось в подобии улыбки, — но мне не удалось. Но это неважно. Важно то, что я поняла. Видите ли, я видела не эльфа. Точнее, не живого эльфа, — я услышала смешок Пролана, но не обратила на это внимание и продолжила говорить, — это было просто видение. Я видела либо то, что произошло в прошлом, либо то, что скоро случится в будущем.
Я замолчала. Никакой реакции.
— Ты могла придумать все, что угодно! — крикнул Пролан и подошел ко мне, — у тебя было достаточно времени для этого.
Он выхватил цепочку из рук Галвина и резко потянул на себя. Нахлынула новая волна боли, и у меня подкосились колени. Но я не издала ни звука.
«Не буду плакать. И кричать не буду, — думала я, чувствуя, как к горлу подступает ком, — не буду вам назло!»
Пролан снова дернул за цепь. Чертов садист явно получал удовольствие от этого. Я стиснула зубы и закрыла глаза. Они все тут садисты, все…
— Довольно, Пролан! — услышала я голос Морана, — ты делаешь ей больно. Отпусти ее. И покончим с этим поскорее.
Раздался легкий щелчок, браслет на руке исчез.
— Ты должна подойти и взглянуть в зеркало, — сказал Моран ничего не выражающим голосом.
Я кивнула и с легкой улыбкой посмотрела на Галвина. Вид у него было встревоженный. Теперь уже мне хотелось сказать ему, что все будет хорошо. Я обвела всех взглядом и неуверенно направилась к зеркалу, крепка держась за перила.
Следом за мной шел Моран. Я чувствовала его ровное дыхание на своей шее. Спокойный, ледяной. Жестокий. Вот какой он на самом деле! А я дура, просто дура!
Сделала шаг вперед. Еще один. Стала напротив зеркала. Хранитель остановился в шаге от меня. Время пришло. Я подняла глаза и взглянула на свое отражение. Подол моего платья развевался на ветру. Платок плотно укутал голову и шею. Лицо бледное и утомленное. Потухший взгляд. В зеркале была я. Просто я. И отражение Морана за спиной.
Я перевела взгляд на него, и услышала странный звон. Он доносился из глубин зеркала. Снова взглянула на себя, и зеркало пошло рябью. Звон усилился, теперь он звучал в моей голове. Темный туман выползал со всех его сторон. Он обволакивал мое отражение, обнимал, как пылкий любовник.
Звон усилился до такой степени, что я зажала руками уши. Отражение в зеркале этого не сделало. Она, то есть я, просто стояла, прикрыв глаза, наслаждаясь прикосновением тумана. Моран подошел ко мне вплотную, и глядя на мое отражение произнес:
— Покажи свои намерения.
Та, что была в зеркале, резко открыла глаза и взглянула на Хранителя. Она стала раскачиваться, а затем вытянула руку и указала пальцем на Морана.
— Покажи свои намерения! — повторил Моран.
Мое отражение в зеркале внезапно повернулось спиной. Под ее ногами появилась каменная дорога. Внезапно тень от ее ног отделилась и поднялась, как человек. С минуту тень и мое отражение смотрели друг на друга…и разошлись в разные стороны. Отражение стало удаляться, постепенно уменьшаясь в размере. До тех пор, пока не исчезло окончательно.
Зеркало теперь отражало только Морана. Моего же отражения не было, словно я…словно я вампир какой-то.
В голове что-то щелкнуло. Я резко развернулась и обхватила Морана за плечи.
— А теперь ты покажи свои намерения! — вскрикнула я и посмотрела в зеркало, — покажи теперь ты свою сущность!
На секунду Хранитель обомлел от неожиданности. Но этого хватило, чтобы зеркало стало покрываться рябью и менять отражение Морана.
В зеркале он постепенно становился моложе. Исчезла короткая борода и темный плащ. Он был юным, очень юным и весело смеялся, глядя на настоящего Хранителя. Но внезапно его смех оборвался, и двойник Хранителя опустил голову и с ужасом посмотрел на свои руки. Они были в крови. Он поднял их высоко над головой и открыл рот, чтобы что-то сказать.
Но в этот миг Моран вышел из оцепенения и стряхнул с себя мои руки.
— Что ты творишь⁈ — закричал он, тряся меня за плечи, — что ты творишь⁈
— А что творите все вы⁈ Да вы никакого права не имеете! Никто из вас не имел права запирать меня! Никто из вас не имел права проверять меня. Никто из вас не имел права сажать меня на цепь, — мой голос становился громче, — и никто, слышишь, никто не имеет права копаться в моей душе!
— Как и в моей!!! — взревел он.