Дингир (СИ)

— Эйн, не стоит меня подкалывать сейчас! Это настоящая психологическая травма!
— Переживёшь. Будешь в следующий раз читать всё то, что надо прочесть. Ты же уже посчитал подозрительным: что я вдруг стал носить форму. Поэтому ты мог развить эту мысль, и в конечном итоге узнал бы и причину: эта форма прочнее бронежилета и она, как ты уже понял, защищает от высоких температур. А также у неё есть свойство: не пропускать электричество, не мокнуть от дождя и сохранять нормальную температуру тела даже в минус пятьдесят градусов.
— Эйн… из тебя получился бы самый тормознутый рекламщик на свете.
ГЛАВА 9. КОМАНДНАЯ ИГРА
— Люди не понимают, что смерть — слишком относительная, — говорил Пак с таксистом, который сидел слева. — Они сводят это явление к чему-то единственному и даже не понимают, что каждым своим актом онанизма они убивают больше людей, чем сам Гитлер. Человеческий эгоизм пожрал даже смерть, человек наглеет перед ней, а наглый — это тот, кто не знает меру своему эгоизму.
— Так вы же говорили, что уважаете эгоистов? — произнёс таксист.
— Нет, я говорил, что уважаю эгоистов, которые осознают свой эгоизм, а не этих слепых самообманчивых идиотов! Вот, мой сыночек Раш даже думать не хочет о моих чувствах! Но он это и сам знает, поэтому я не могу на него сердиться.
— Да, от этих спиногрызов только одна головная боль, — от себя добавил таксист.
— Да, поддерживаю друг… — с выдохом откинулся Пак на сиденье. Потом он внезапно зажёгся в улыбке и снова выпрямился, при этом бодро произнеся: — А, приколись! Я вот заметил, что есть автобусы, где красными буквами написано: “Дети”. А на других написано просто: “Люди”. Дошло?! Получается, что есть как-бы “нормальные люди”, а есть “дети”.
Водитель шутку не понял…
— Эй, ну вы двое хотя-бы посмейтесь! — обиженно прозвучал Пак, обернувшись к заднему сиденью. Там сидели Дмитрий и Михаил Хуско.
— Эта шутка и вправду была занятной, — без эмоций ответил Михаил.
— Миша, я отлично знаю, что ты не способен испытывать эмоции. Твоё притворство только ранит меня.
— Но ты же сам этого хотел?
Пак повернулся к лобовому окну и вдумчиво скрестил руки.
— Прррр… — издал он вибрирующими синюшными губами. — Пожалуй, ты прав.
— Босс, когда ты, наконец, позволишь нам убить Раша? — сказал Дмитрий. — Мне не терпится разорвать его на куски за ту насмешку!
— Терпение Дмитрий. Ты сильно недооцениваешь его, а значит, точно проиграешь… Нибрас и Раш — по отдельности они как два зверя. Змея лишь холоднокровное хитрое создание, но если скрестить её с тигром, то получится дракон. Эти два элемента способны создать вечный двигатель.
— С помощью этой философии ты пытаешься избегать конкретных терминов?.. — в подозрении спросил Дмитрий. — Что внутри Раша сидит демон?.. К слову, я до сих пор не верю в эту фигню!
— В таком случае, когда правда свалится на тебя — ты не примешь её. Та правда, которая у тебя сейчас есть Дима — она не гибкая, а значит, любая несогласованность с твоими убеждениями будет восприниматься в штыки. Да… правда — она, такая… как проститутка; её все хотят, но никто не любит… Но, а вы Александр? — вскинул Пак голову на таксиста. — Тоже, небось, собственный ребёнок удумал убить вас да?
Таксист улыбнулся и поправил серую фуражку. Сперва поднялась левая часть усов, а потом сразу правая. Когда они вместе опустились, тот заговорил:
— Нет, я просто детское пособие потратил на игровые автоматы, вот и с женой поссорился.
— Ай-яй-яй, что же вы так, Александр!.. — в сочувствующем ударе повёл Пак головой в сторону. — А ведь, наверное, вы ещё вдобавок и Бога вините за то, что проиграли?
— Да по любому меня прокляли! А как же иначе?..
— Вы выбрали самый лёгкий путь и удивляетесь, почему этот хиленький мостик обвалился под ногами?
— Ну, другие же люди выигрывают в автоматах! А у меня было много денег, я должен был выиграть!
— О, конечно должны были! — с саркастической улыбкой сказал Пак. — Вас действительно сглазили, а иначе, почему всё сложилось так несправедливо, да?.. Нет, конечно, есть Ангел Справедливости, но он тот ещё тормоз, и поэтому вам, людишкам, приходится делать всё самим… Понимаете, мой друг, из-за поиска лёгких путей вы разучились сражаться, но именно человек должен победить себя самого. А тех, кто не умеет сражаться, эволюция просто уничтожает. Вот, к примеру, как вы думаете, что будет, если разом лишить всё человечество медицины?
 
Таксист думал недолго:
— Ну, помрём же все, — ответил он, пожав плечами.
— А вот и нет! Людей слишком много и поэтому с исчезновением медицины вступит в силу естественный эволюционный отбор. Все слабые умрут. И как вы думаете, какой тип населения выгоднее для правительства?.. Верно, сильные люди. Поэтому некоторые страны могут специально экономить на медицине, чтобы померли все слабаки; это касается и буквально всех стариков, что больше не способны приносить пользу системе. А правительство при этом думает: “Видите ли, эти старпёры ещё и пенсию свою захотели забрать! Наши деньги, из казны! Продлим возраст пенсионеров, чтобы они наверняка передохли!” Ну, правильно: берёшь чужое, но отдаёшь своё. Поэтому и придумать пылесос может только тот, кто страдает астмой. А мораль здесь проста: Если ты не борешься, то против тебя обернётся эволюция, обернётся сам человек, так же и ты сам будешь себе врагом. И даже, казалось, нейтральная природа — тоже так считает: Если река расширилась от дождя, то твоя лодка будет медленнее плыть. Но когда русло реки снова придёт в норму и сузится, то лодка поплывёт значительно быстрее. Человек должен сражаться адекватно, раз уж у него есть подобие разума. И сражаться он должен с тем, что пытается отобрать у него этот разум и человечность в целом. Но вместо этого он материально расширяется как река и ему всё больше не хватает пробиваемости для понимания себя.
— Вам бы в философию податься, — прокомментировал таксист. — Реки какие-то… “сражаться с собой, пытайся…” Как вообще можно связывать такие вещи?..
Пак сделал вздох и улыбнулся:
— Это утверждение тоже имеет право на существование. Как и правда у каждого своя, так и установление связи между элементами тоже. Но как раз понимание связей и способно подвести к более “правдивой” правде.
Через пешеходный переход шёл молодой человек с двумя пакетами, как вдруг белое дно одного из них прорезается, и на дорогу вываливаются продукты.
— Мудак бл*дь! — провопил таксист, резко затормозив. — Во придурошный идиот! — На добавку водитель пару раз стукнул по сигнальной кнопке на руле.
Ранняя улыбка Пака поломалась, но продолжила оставаться таковой. Потом его красные глаза перетекли на таксиста и застыли. Играющий взгляд теперь начал спадать до нулевого. Со временем и остаток улыбки так же обзавёлся собственным могильным крестом…
Чуть позднее…
Такси припарковано возле какого-то переулка без водителя. Пак стоял и вытирал руки с помощью платка, белый цвет которого был почти полностью захвачен красным. Рядом лежало изуродованное от головы до ног тело.
— Дурака учить — что мёртвого лечить, — сказал он с неким разочарованием.
Братья Хуско стояли в сторонке и обсуждали:
— Он сделал из него котлету. Не бывает людей, способных на такое, — произнёс опытный убийца Дмитрий.
— Человек — точно не способен. А вот демон… — вдумчиво прозвучал Михаил.
— Он что, тоже демон? — холодно и саркастично спросил Дмитрий. — Чё-то их порядком развелось в последнее время.
 
— Можешь продолжать не верить, это ничего не изменит. И к тому же это лишь догадки. Самое главное, что мы знаем, кто такие мы, и за что нам платят.
— А почему бы просто не спросить: кто он такой?
— Хм… да, ты прав, — рационально и с запозданием ответил Михаил. И потом с таким же хладнокровием он обратился к Паку: — Босс, могу я спросить? Кто ты такой?