Дингир (СИ)
“Ты про самоаналитику? Нуда, если бы все были такими как ты, то мир бы превратился в утопию”.
“Да, но это невозможно”.
“А как насчёт того священника, к которому мы ходили?”
“Ты отлично знаешь, что он не человек, Нибрас, — хоть и долго жил среди них. И он — фигура на моей доске, которая ещё сыграет свою роль”.
Подъехавший автобус прошипел и открыл двери.
“А куда мы едем?” — спросил Нибрас.
“К Шельме”.
“Гадалке?! А разве они не все вымерли, когда нагрянул Пак?!”
“Не все. Выжила только самая сильная”.
Раш шагнул в транспорт.
“А зачем нам к ней?”
“Мы должны вычислить, где находится Пак. Нужно понять: есть ли у нас время на еду или нет… Раньше я просчитывал все его ходы, но теперь…”
“Но теперь, после моего косяка всё полетело к черту?”
“После, “нашего” косяка”.
“Нашего?! Ты сказал: нашего?!.. Давай я тебя расцелую! Муа-муа”.
“Отвяжись”, — с улыбкой повернулся Раш в сторону окна.
“А как именно она найдёт Пака: вселиться в ворона, и будет искать его с высоты птичьего помёта?”
“Может и так”.
“Надеюсь, она не будет в этот раз закатывать глаза и поедать несчастных головастиков?”
“Зная Шельму, — возможно всё”.
“Спасибо, утешил”.
Раш пригляделся в окно более пристально, словно теперь он следил за чем-то конкретным:
Там была мать, которая везла сына на снегокате за верёвку. Мальчуган игриво вертел рулём, представляя себя брутальным гонщиком.
“Забавно… — подумал Раш. — Как бы сильно этот пацан не крутил руль, он всё равно окажешься там, куда его привезут. Он вырастит, а этот урок усвоен не будет, лишь укрепится иллюзия контроля. Хоть жизнь и принадлежит тебе, но не ты её хозяин”.
“Да, это прямо про нас с тобой! Мы долго сидели взаперти… очень долго. И мы давно ничего не решали… Я даже забыл, что такое: свобода выбора”.
“Наша остановка”.
Раш встал, и вскоре покинул транспорт.
По сторонам стояли одноэтажные дома, дорога впереди была широка и открыта. Её тонкая снежная гладь самоубийцей грелась под солнцем и как ковёр в тронный зал приглашала по себе пройти.
Одно из строений было куда меньше остальных, и оно уже сомнительно напоминало жилище: черепа, висящие на верёвках и скопище дохлых ворон как новогодние гирлянды украшали стены. Забор уже на расстоянии оказывал враждебность: там было чему цвести, однако вместо зелёных расслабляющих глаз тонов — лишь чёрное там властвовало.
На фоне этого колорита играло пара детишек, что наставляли друг друга игрушечные пистолеты и вскрикивали:
— Пиу-пиу! Я тебя убил!
— Нет, я тебя! На мне бронежилет!
“Ха-ха-ха! — посмеялся Нибрас. — Тренировка упрямства с молодости!”
Раш улыбнулся и направился вперёд…
Вдруг из ведьминой хижины выскочила женщина, едва не сбив его с ног. Её шаг был торопливым, а выражение лица ошарашенное и немного напуганное.
— Сумасшедшая! — ругнулась она в сторону тёмного строения и в охапку собрала детей. — Быстрей уходим отсюда!..
“Гляжу, Шельма не из тех, кому приходится метлой отгонять клиентов”, — сказал Нибрас.
Отведя занавески в стороны, Раш вошёл внутрь.
Полки были забиты банками с языками, эмбрионами и какими-то непонятными животными, которые с виду казались и вовсе инопланетными. Некоторые черепа странных форм и книги, так сильно опечатались паутиной, будто это сладкая вата, не позволяющая этим предметам рассыпаться на части. Однако там находились: и роскошный диван, дорогой плазменный телевизор, почти закрывающий стену, камин, и куча картин. В купе всё это гасило враждебность, придавая тепло и уют.
— О, это ты Раш, — на звук колокольчика явилась девушка лет тридцати. Большой шляпы она не носила, но слегка готический грим и тёмно-синяя роба с прорезом в груди имели место быть. Длинные чёрные волосы и строгий, но одновременно мягкий взгляд. Сигарета между пальцев. — Зачем пожаловал, красавчик?
— Привет, Шельма. Вижу, ты смогла пережить прибытие Пака, — заговорил Раш, медленно проходя вблизи полок.
“Спроси, где её офигительная шляпа?”
— Нибрас спрашивает: где твоя офигительная шляпа? — озвучил Раш.
Шельма слабо посмеялась, плавно сомкнула глаза, украшенные длинными стрелками, и затем открыла их:
— Она слишком сильно выделяется. Перебарщивать с образом тоже не стоит.
— Даже в век информации настоящая ведьма вынуждена пользоваться декором, — для себя заключил Раш.
— Ты по делу или просто так?
— По делу.
— Убийство, приворот, порча, стихийная катастрофа, поиск?..
— Поиск, — остановил Раш. После чего он перестал расхаживать, встал и впервые повернулся к собеседнице: — Нужно узнать, где сейчас находится Пак.
Эти слова заставили ведьму сразу потушить оставшуюся половину сигареты. А из её флиртующего голубоглазого взгляда тут же ушла вся игривость.
— Я сейчас, — сказала она и ушла в другую комнату.
Раш сел в красное кресло, размещённое напротив стола, на котором, по-видимому, и проходили все операции.
“Эй, Раш, скажи… — произнёс Нибрас. — Эта “Барби Тьмы” стопудово грешница до мозга костей, так почему бы не использовать её как бесконечную пищу для поглощения негативной энергии?”
“Она знает свою тьму, и использует её, как ей вздумается, — ответил Раш, немного осуждая. — К тому же она помогает нам; похищать её энергию — крайне нелогично”.
“Нет, ты не подумай, Шельма мне по душе!.. Ну, за исключением, когда она начинает поедать, каких-нибудь мышей или сколопендр. Эээввв! Даже для меня это жутко!”
Когда Шельма вернулась, то кинула на стол дохлую ящерицу, и быстренько принялась расставлять свечи по периметру, образуя контуры пиктограммы. После она присела напротив Раша.
“Ящерица?! Блин Раш, ты посмотри, какая она огромная?!”
“Расслабься Нибрас, она не станет, её есть. Это же некромантия: в ней используется отрицательная энергия тлена сущего для манипуляций с реальностью”.
Сделав пару неглубоких надрезов на ладонях, ведьма сомкнула их в сильном шлепке и закрыла глаза…
Руки затряслись…
Позднее стала трястись и её голова.…
Так продолжалось ещё секунд двадцать, затем свечи внезапно зажглись, ведьма откинула голову, а её глаза открылись уже в белом как мел цвете. Мёртвая ящерица, без единого намёка на огонь моментально превратилась в чёрный дым и развеялась.
Шельма начала плавно водить по кругу головой. Её бормотание звучало беспорядочно и жутко, пока оно постепенно не облеклось ясностью:
— Там боль, там страдания, крики, там безграничность, — почти хрипела она. — Это место… оно нигде, но в тоже время… повсюду. Вокруг голубая бездна, она смотрит на него и плачет.
“Голубая бездна?! — зацепился Нибрас. — Вода?!”
“Да, Пак сейчас на Архонте”, — дополнил Раш.
“Это плохо! Раш быстро скажи ей убираться оттуда!”
“Нет, нужно узнать, к какому берегу он причалил”.
“Какая к чёрту разница? Он может в любую секунду перенестись куда угодно! А раз он уже почуял нас, то появится в ближайшем море или озере!”
“Думаю, ты прав”. — Далее Раш заговорил уже вслух: — Шельма, достаточно…
Ведьма никак не отреагировала…
— Шельма?
Вдруг её сильно затрясло, сомкнутые в ладони руки разомкнулись и мертвой хваткой вцепились в подлокотники кресла. Ноги стучали по полу, из тела выходил чёрный пар, словно она переживала казнь на электрическом стуле…
После всё разом затихло, но чёрный пар продолжал выходить. Со временем её глаза заразились огненно-красным цветом. И внезапно этот взгляд прибрёл некую сознательность, а затем пугающе подплыл к Рашу.
— Ну, здравствуй, Раш, — заговорила оно тяжёлым голосом, словно это было несколько человек. — Твоя ведьма сейчас не может ответить на звонок, оставь своё сообщение после…
“Это Пак! Это Пак!” — запаниковал Нибрас.
— А, и тебе привет, Нибрас.
“Если тронешь эту ведьму, я твои красные глаза тебе на жопу натяну, понял?”
— Вот облом! По завершению нашего разговора, я собирался для красочности взорвать её милую черепушку. Но раз ты так просишь Нибрас, тогда ладно.