Еретик (СИ)

— Уверен. Я там живу.
— А-а-а… Я, наверно, дальше не пойду.
— Чего это? Испугалась?
— Нет. Глаза режет, и… припекает.
Тохм вспомнил, что для защиты от зомби все стены обнесены ультрафиолетовыми лампами. Отсюда их не видно, но, видимо, зомби достаточно даже небольшого отражения.
— Ладно. Удачи тебе, мертвячка.
— Ага.
Катя не заморачивалась. Она просто шагнула с крыши, а спустя секунду раздался мягкий «плюх». Тохм усмехнулся. Таких зомби он точно еще не встречал. И ему явно никто не поверит…
Катя выбралась из помойки, куда упала. Ну да, захотела понтонуться, и что? Нужно будет только изучить свое тело получше, чтобы не сломать в неподходящий момент руку или ногу. Или позвоночник.
Девушка осторожно выглянула из переулка, и осмотрелась. По ночным улицам бродили толпы зомби, и судя по всему, без цели. Просто гуляли. Пожав плечами, Катя просто пошла сквозь толпу. Толпе было в принципе все равно. Такое впечатление, что девушка могла бы лечь им на плечи и кататься так, а они бы даже не заметили этого.
Побродив по улицам, Катя нашла неплохие когда-то магазинчики. Даже присмотрела себе платье, однако вспомнила, где она, и с сожалением утопила эту мечту. Нет, ну это будет бред — зомби, выходящая к убежищу элегантной походкой в вечернем платье. Вдруг что-то горячо выдохнуло в спину Кате.
— ТЫЫЫЫ???
Катя обернулась, и увидела… чем-то знакомую морду. Это был охотник. Да, собранный из других тел, но того же вида, что и убитый ими в больнице. Вскрикнув, девушка отпрыгнула. Зверь наклонил голову.
— ЗАБАВВВНО…
Подойдя ближе, он… обнюхал Катю. Та замерла, боясь даже дышать.
— ТЫЫЫ… ИНАЯ?
Охотник внимательно смотрел в глаза Кати. Учитывая, что это бандура из пяти человеческих тел как минимум, и в холке выше чем большинство людей, то выглядело это страшно. Однако охотник молчал, ожидая ответа. Катя наконец собралась.
— Иная?
— ИНАЯ… СООРРЛ-БИ, НЕ ТАКААЯ КАААК ДРУУГИИЕ. КАААК ОХМОТНИ.
— Сорлби? Охмотни?
— ТАААК НАААС ЗООВУТ ОНИИИ.
— Они?
Охотник мотнул головой в сторону, как бы на что-то намекая. Задумавшись, Катя вспомнила, что как раз там находится убежище.
— Они… которые люди?
— НАВЕРНООО…
— Сорлби… Зомби. Охмотники… Охотники?!
— ДААА. ТЫ ИХ ПОНИМАЕЕШЬ?
— Ну да.
— СКАЖИИИ ИМ ПРЕЕЕКРАТИТЬ УБИВАТЬ НААС.
— Но… они думают, что это вы… то есть, мы их убиваем.
— ЛОООЖЬ. ТО, ЧТО ОНИ ЗОВУТ ВЕЛУСОМ, ЖЕЛАЕТ ЛИШЬ РАЗВИТИЯ. СООРРЛ-БИ НЕ НУЖДААЮТСЯ ВО МНООГОМ, ЧТО НУЖЖНО ИМ. ОНИ НЕ ПОНИМАААЮТ.
— И не поймут. Они…
Катя задумалась. А ведь и правда — став мертвой, её мало что стало интересовать. Запахи она не чувствует, боль тоже. Да и убить её сложно. Однако остатки человечности цепляются за старое. Сознание эпизодически намекает, что было бы неплохо поесть, однако желудок спокойно отвечает: «меня нет». Катя пробегала почти всю ночь, но так и не почувствовала усталости или голода! А ведь она, видимо, одна из самых разумных зомби здесь. А значит, априори, её требования будут выше.
— Они не захотят отказываться от своей человечности. Своей культуры. Это слишком резкое изменение для них. Тем более, что они видят зомби, как толпу безмозглых тварей.
— ОНИ ОШИБАЮТСЯ.
— Но ведь кроме нас с тобой никто из зомби не говорит!
— ТЫ ОШИБАЕШЬСЯ. СЛУШАЙ НЕ ГОЛОВОЙ. СЛУШАЙ… ФУХОЙ.
Фухой? А, душой. Слушай душой… А разве у мертвеца есть душа? Хотя, учитывая, как Катя тут оказалась — определенно, есть. Слушай душой…
*Активирована скрытая способность расы — Феромонное общение (Зомби)*
— Ты слышишь?
Катя вздрогнула. Этот голос казался множественным, и точно исходил от охотника. Но в нем не было этой тягучести и рычания. Кроме того,… зомби рядом говорили! Катя слышала, как они обсуждают её! Она прислушалась.
— Нет, ну ты посмотри на нее сзади! Фигура — шик! Еще и сохранилась хорошо, видно, на рожон не лезет! Может, за ней побродим?
— Дурак ты! За ней Смотритель решил приударить, ты тут уже не котируешься.
— Ой, да ладно, то, что я всего лишь Ходок, мешает мне ходить за ней?
 
— Да нет. Просто будь готов, что тебя грубо отодвинут.
Катя была в шоке. Что это за алес?! Охотник хихикнул.
— Ты явно не понимаешь происходящего. Это забавно.
— Ну… да.
— У нас все очень просто. То, что нас создало, ОНИ называют велусом. Однако мы зовем его фухой. И фуха лучше себя чувствует, когда нас много. Она развивается, меняется, позволяя одному из нас измениться вслед за ней. Так мы стали Смотрящим — тем, кто смотрит за смертью в небе и ИМИ. Большинство начинают с Ходоков — они те, кто ходят вместе, пытаясь поменяться. Но для изменений наши тела должны быть… ну, чем целее, тем лучше. Ты — почти что полностью целая, поэтому многие захотят ходить с тобой. И ты с хорошим шансом изменишься, станешь сильнее. Может быть, даже… станешь Матерью.
— Матерь… не-не-не, я не некрофилка!
— Ты не поняла. Матерь — почетная роль. Она позволяет нам восстанавливать тела. А особо сильные могут поднимать умерших, давая им второй шанс.
— Умерших? Мы же уже мертвые, нет?
— Ты мыслишь? Значит, живая.
— Хорошо, а чем плохо для нас… умереть?
— Наши тела станут гнить. Фуха будет умирать. Развитие замедлится.
— А… к чему ведет это развитие?
— Не знаю. Никто не знает, даже фуха. Может быть, сойдемся в единое тело. Может быть, станем сильными.
Катя задумалась. Раньше она никогда не думала о мыслях мертвецов. Теперь же получалось, что после смерти есть еще одна смерть. Черт. А ведь у нее еще задание от этой мелкой в красном… Но как ей это сделать?
— А ты не знаешь, как добраться до звезд?
— Звезды… Хм…
Катя услышала, как вопрос буквально полетел по толпе зомби. И вдруг откуда-то издалека пришел отклик.
— Далеко на востоке, в горах, есть полурабочий корабль. Опытный мастер сможет его починить. Упал сюда в древние времена.
Охотник ухмыльнулся.
— Вот и ответ на твой вопрос.
— Туда бы добраться…
— Тут мы помочь не можем. Стоит смерти с неба появиться, как нам всем нужно прятаться. В это время я не смогу двигаться. Да и еще эти руины — моя территория. Если Смотрителя не будет — многие погибнут. Пожалуй, помочь тебе могут только ОНИ.
Катя нахмурилась. Идти к людям? Как бы её не прибили просто за то, что она другая. Здесь это явно часто встречается. А пешком до места (она откуда-то уже знала, куда нужно идти) она будет добираться слишком долго. Значит, нужно как-то договориться.
Поблагодарив охотника, Катя пошла в ближайший дом. Поднявшись на пятый этаж, она поморщилась. Отсюда было видно лампы, и они очень сильно жгли глаза, и немного грели руки. Неприятно. Но некоторое время придется поработать. Сняв ветхие простыни с кроватей, и достав швабры, девушка изготовила несколько простых белых флагов. А выбравшись из окон, смогла закрепить эти флаги на углах здания. По сути, это должно было быть сигналом для живых — здесь хотят поговорить. Разобравшись с этой «фухой», Катя смогла попросить зомби не заходить в этот дом. Те лишь пожали плечами и ушли толпиться в другое место. Все, что осталось — запереть двери и как бы выстроить путь до нужной комнаты. Для переговоров была выбрана наиболее уцелевшая комната на южней стороне. Окна старательно закрыты, и расставлены светильники. Электричество, к сожалению, не работало, но в шкафах оказались свечи. Получалось довольно… романтично. Ну, и еще прибраться.
/Взгляд со стороны/
Светало. Птицы, не смотря на апокалипсис, драли глотку, радуясь солнцу. Постепенно просыпалось убежище. В домах, собранных из чего попало, металла, дерева, пластика потягивались и снаряжались люди. А главное здание — бывшее полицейское управление, а сейчас своеобразная мэрия уходило отсыпаться. Сегодня ночью они смогла остановить обращение сразу двух тяжелобольных, и все благодаря одному отбитому на голову рейдеру. Хоть он и потерял в бою соратника, но… это вынужденная жертва.