Стань моей, если осмелишься (СИ)

Продолжаю лезть к нему, просовывая пальцы в отверстие между пуговиц на рубахе, его мышцы напряжены как камень, мне нравится трогать и нюхать его.
— Я так выебу тебя, малыш, по настоящему выебу, а не просто поиграю как со школьницей, — рычит, хватает за волосы, тянет, фиксирует голову, больно и приятно одновременно, вцепляюсь в рубаху у шеи, пуговица отрывается и падает куда-то на пол, у меня сейчас нет тормозов.
— Вася, последнее предупреждение, — шепчет в мои губы, вижу по туману в глазах, что он как и я — не в себе, еле сдерживается. Мне приятно что ему также трудно как и мне.
Нарвал жадно впивается в мои губы, я хватаю его за волосы и тяну на себя.
Он закидывает мои ноги на свою талию, усаживает меня на подоконник и зацеловывает шею, плечи, грудь, расстегивает ширинку, упирается членом в мои складки.
— Ах!
Сейчас мне может быть чертовски больно и я не готова дать ему себя разорвать.
— Я всё таки пойду купаться, — пищу, высвобождаясь, он позволяет сбежать. Прячусь за дверью ванной комнаты. Успеваю увидеть как Нарвал упирается кулаками в подоконник, опустив голову вниз, тяжело дыша.
Это всё он! Без его объятий я снова вменяемая!
Только сейчас поняла, что я полностью голая, закрываю все двери на защелки, несколько раз проверяю, ванная уже полная с каким-то специальным наполнителем, потому что пены очень много и она не оседает.
Он всю меня изучил. Даже ванну подготовил. Подхожу к зеркалу, на тумбочке рядом огромная пиала с клубникой и черешней.
— Боже! — хватаю крупную ягоду и откусываю сразу половину.
Клубничный вкус заполняет мой рот. Нарвал так старается для меня…Это нереально как-то…
Лежу в воде, ягоды поставила поближе, уминаю как в последний раз, отхожу от того что было в спальне.
Меня прожигает ядовитый стыд. Как я могла пасть так низко?
Что со мной не так? Что за бес в меня вселился?
Нужно сходить в церковь, пусть меня святой водой окропят, я не могла в здравом уме всё это вытворять.
Помылась и спускаюсь на обед. Хоть у меня полный живот ягод, для приличия всё равно спускаюсь.
Ищу его глазами, не будет есть вместе со мной?
Ну и хорошо. Больше ничего подобного не повторится! Я просто заклинаю себя, нужно держать оборону!
В кухню заходит женщина лет шестидесяти.
— Здравствуй, Василиса…Так вот ты какая…красавица …Меня зовут Рая, я бабушка Нарвала.
Мои глаза из орбит чуть не вылетают. Я не смогу утруждать эту женщину готовкой или уборкой, это некрасиво как минимум. Катя другое дело, она моложе, злила меня высказываниями, я не чувствовала дискомфорта, напрягая её.
Так, она же умела от руки этого чудовища, как я могла напрочь забыть об этом? Он колдун настоящий! Задурил голову!
— Очень приятно.
— Ты взволнована, почему?
— Мне беспокойно, что он заставляет вас работать по дому.
— Не переживай, я уже много лет тружусь, помогаю ему и за ребятами приглядываю, он тепло относится ко мне, обеспечивает необходимым, мальчишек в помощь нанял. Меня какое- то время не было, я планово ложилась в больницу, они сами тут крутились, может видела, как парни цветы высаживают? Мне этот безжизненный газон наскучил.
— Да, бархатцы, очень красиво смотрится.
— И мне нравится.
— Почему мы не встречались раньше?
— Я несколько дней назад вернулась, да и в основном на нижнем этаже нахожусь. Ты в той части подземелья не была скорее всего. Там кухня, столовая, спортзал и комнаты мужчин.
— Как вы без дневного света?
— Ну я же не в темнице сижу, если захочу, то могу выйти. А так я то готовлю его людям еду, то делаю уборку, то стираю их вещи.
— Почему вы берете всё это на себя?
— Ну мне было бы скучно просто так сидеть, я люблю быть при деле, старым людям хочется быть нужными.
— Может я помогу вам?
— Ни в коем случае, садись, не обижай бабушку.
Рая наливает мне суп из цветной капусты на курином бульоне.
— А где Нарвал?
— Он был здесь, собирался пообедать с тобой.
— Может подождать его?
Бабуля достаёт рацию из кармана.
— Нарвал ты придёшь на обед?
В ответ никто голос не подаёт.
 
На второе у нас рагу с куриным мясом. Не боюсь есть пищу, приготовленную его бабушкой, но жую почти не ощущая вкуса, потому что все мысли только о Нарвале. Не признаюсь, что хочу выяснить, почему он не ест рядом со мной.
Когда в рации отвечают, я вся превращаюсь в слух.
— Босс уехал.
— А как же обед? Ему нельзя нарушать режим питания, — бабушка говорит это не в рацию, а просто в воздух, возмущаясь.
— Мог бы с собой взять, это безумно вкусно! — подхватываю её возмущения, но сама я недовольна по другому поводу.
— И правда, соберу ему в контейнер, кто-нибудь из ребят отвезёт, — бабушка воодушевляется моей идеей, заправляет седые пряди волос за уши, за её спиной длинная объёмная коса.
Зажимая кнопку на рации, она говорит: — Петя, ты можешь подойти в дом Василисы?
— Да, бабушка, как скажете.
Дом Василисы? Что тут происходит?
— Скажите, пожалуйста, почему вы дом так называете?
— Ну потому что второго этажа раньше тут не было, его около двух недель назад надстроили, Нарвал готовился к твоему приезду.
Интересно, а она знает, что меня похитили? Я конечно не буду её грузить. Не хватало, чтобы такой хороший человек с приступом из-за этих новостей свалился.
— Вы знали, что я приеду?
— Конечно, Нарвал говорил, он готовился. Я так рада тебе, — она поглаживает меня по плечу, почему-то сердце щемит от нежности к этой бодрой бабуле, я обнимаю её в ответ на этот жест, она начинает всхлипывать, пугаюсь, что сделала что-то не так.
— Я обидела вас?
— Что ты, ты сделала меня счастливой, благодаря тебе он отказался от кошмарной затеи.
— Это вы о чем?
Она встала ко мне спиной, как будто собираясь с мыслями, потом налила нам в кружки ароматный чай и поставила тарелку с пирогами в центр стола.
— Понимаешь, мой сын очень жестокий человек, его методы ведения дел убийственны в прямом смысле, Глеб хотел свергнуть его, чтобы установить гуманные порядки в Москве.
Делаю глоток, чай с какими-то фруктами безумно приятный на вкус.
— Почему у него не вышло?
— Это всё Иван.
— Иван?
— Младшенький, у Нарвала полно братьев, но Иван единственный полнокровный брат.
— От одного отца и одной матери?
— Совершенно верно. Нарвал старше и умнее, но Ваня любимчик отца. Подпевала.
— Ваня подставил Нарвала?
— Не то слово! Он предал его. Родной брат это единственный человек с кем Глеб делился практически всеми мыслями. Ваня всегда поддерживал его, поэтому с затеей и в этот раз согласился, пообещал подключить своих ребят, чтобы помочь, а сам сдал его план отцу. Хоть Лёня и убивает всех подряд, но Нарвал и Ваня для него жемчужины.
— Лёня это Жнец?
— Угу, Леонид Орлов.
— Он же пырнул Нарвала ножом. Вы уверены, что он считает их жемчужинами?
Раиса протягивает мне пирог, я киваю и чисто механически жую, запиваю чаем.
— Эти с капустой, — на секунду переключившись на пирог, сказала бабушка, — Считает их лучшими на сто процентов. Жнец убирает виновных сразу, без выяснения обстоятельств и причин. При том, насколько ты понимаешь, он естественно мог убить его ещё до изгнания.
— Изгнания?
— Глеба отправили в Питер после восстания. Он же себе собрал толпу людей, частично к нему прильнули головорезы Жнеца. Естественно только те, которые не испугались последствий.
— Почему в Питер?
— Ну, как ты понимаешь, Жнец хочет приглядывать за сыном, хотя бы иметь представление о том, чем он занимается. А Варан хороший его товарищ, по крайней мере один из тех, кто всегда выручал его в прошлом. Нарвал под крылом Варана все эти годы был.
Отец поддерживал Нарвала? Что за глупости? Почему я никогда не слышала о нём?
— Спасибо вам, за то что рассказали всё это.
— Я хочу, чтобы ты поняла моего внука, ему уже тридцать лет, а у него никогда не было настоящих отношений. Он плюнул на все свои грандиозные идеи по захвату власти. Глеб выбрал существование в тени, проглотил свою гордость, чтобы жизнь с тобой стала возможна. Не хочу тебя заставлять его любить, но просто попробуй понять его.