Взятая кровь (ЛП)

— Хорошо, — я указываю на них и смотрю на Грейсона.
Злой вампир, кажется, доволен, что я выбрала его, чтобы освободить моих друзей, и быстро освобождает их, прежде чем подойти ко мне, отталкивая Маттео на одну сторону, чтобы он мог встать с другой.
Охотники встают и потягиваются. Зи трясет плечами, пока Зандер поворачивает шею.
— Черт, эти вампиры серьезно относятся к делу, — говорит Зена Тайре, которая бросает на нее многозначительный взгляд, умоляя ее заткнуться.
Зи, конечно, не слушает.
— Итак… где они держат людей?
Зандер зажимает переносицу.
— Игнорируй ее.
Тайра смотрит на меня.
— У нас есть просьба.
— Хорошо, — говорю я, не зная, что могу предложить этим Охотникам.
— Джерри застрял в какой-то архаичной системе, где мужчины и женщины принадлежат друг другу, и он собирается заставить нас пожениться.
Зена берет Тайру за руку. Я смотрю между ними двумя. Ой.
Ох.
Я смотрю на Зандера.
— Почему он здесь?
Зандер выглядит обиженным.
— Потому что я не собираюсь поддерживать это консервативное дерьмо.
Конечно, Зандер. Я была бы дурой, если бы не заметила, как он смотрит на Тайру. Я думаю, он последовал за ней в надежде, что когда-нибудь она полюбит его.
— Как давно вы вместе? — я спрашиваю Тайру и Зи.
— Год.
Ух ты. Это слишком долго, чтобы хранить что-то подобное в секрете.
— Какая просьба?
Зена смотрит на Маттео.
— Мы хотим остаться здесь.
Я перевожу свой взгляд на босса. Я не уверена, как он воспримет эту просьбу и решит ли он вообще позволить Охотникам остаться.
Лицо Маттео не выражает никаких эмоций. Кольт и Грейсон, конечно, переглядываются и ведут тихую беседу, доступную только им.
— Маттео… — начинаю я, но он меня перебивает.
— Они могут остаться, но ты будешь нести за них ответственность. Если они создадут проблемы, ты с ними разберешься.
То, как темнеют его глаза, говорит мне, как он ожидает, что я с ними справлюсь, если они создадут проблемы.
— Мне понадобится квартира побольше.
Он ухмыляется.
— Я знаю. Они могут остаться на тридцать пятом уровне, рядом с номером Кольта. Ты можешь остаться со мной.
Я открываю рот, чтобы возразить, но Зи хлопает в ладоши.
— Отлично. Вы не пожалеете об этом, босс.
Тайра толкает Зену.
— Что? — шепчет она.
Выражение боли на лице Зандера отражает мое собственное.
Это будет катастрофа.
Глава 26
Деми
Убедившись, что Охотники обосновались в своей квартире, я присоединяюсь к вампирам в квартире Кольта.
Алисса ушла раньше, чтобы выполнить работу с несколькими другими вампирами. Маттео отправил ее разобраться с какой-то неприятностью на Рыбацкую пристань. Я хотела уговорить его позволить ей остаться, но не хочу просить слишком много одолжений за один день. Позволить Охотникам остаться — это большое дело. Если бы я попыталась вмешаться в дела Кровавой Мафии, ему это бы не понравилось.
Грейсон и Кольт сидят на диване и тихо разговаривают, а Маттео смотрит в окно на балконе. Я чувствую, как его сознание вспыхивает, когда я вхожу в квартиру, — словно нити тянутся ко мне, — хотя он не оборачивается.
Мой первый инстинкт — пойти к нему. Я останавливаюсь на полпути, когда понимаю, что уже прошла половину комнаты. Меняя путь, я плюхаюсь между двумя другими.
Грейсон кладет руку мне на плечо, а Кольт кладет руку мне на бедро. Маттео разворачивается, прищуривая темные глаза на то место, где они касаются меня. Я поднимаю подбородок, призывая его сказать или сделать что-нибудь.
Он еще не вычеркнут из моего списка дерьма. От того, как он отреагирует дальше, будет зависеть, получит ли он постоянное место в верхней части этого списка.
Скрестив руки на груди, он так сильно напрягает челюсть, что я вижу, как подпрыгивают его мышцы, и слышу, как скрипят зубы.
— Охотники будут проблемой, — наконец говорит он.
 
— Мы будем следить за ними, — Кольт звучит так уверенно.
— У них уже есть силы? — спрашивает меня Грейсон.
— Зи и Тайра еще не прошли церемонию. Зандер уже получил свои силы.
Маттео кивает.
— Хорошо. Один полноценный Охотник лучше, чем три. Это даст остальным время приспособиться к их присутствию.
— Так ты не собираешься их выгонять?
Вампир моргает, глядя на меня. — Зачем мне выгонять твоих друзей?
— Э, потому что они Охотники?
— Они твои люди. Кроме того, четыре Охотника из Кровавой Мафии могут иметь свои преимущества.
Я устраиваюсь рядом с Грейсоном и сплетаю пальцы с Кольтом. Маттео отворачивается от нас, хотя я чувствую, как меня охватывает вспышка темного собственнического гнева.
— Я не знаю, будут ли они в восторге от перспективы работать на тебя.
— У них нет выбора. Они пришли сюда, зная, что значит просить разрешения остаться.
— Откуда ты это знаешь? — спрашиваю я его, поднимаясь с дивана и вставая перед ним.
Он смотрит на меня сверху вниз.
— Потому что Мария и Николь сказали бы им, чего ожидать.
Конечно. Откуда еще они могли знать, где меня найти?
Я кладу руку ему на грудь.
— Я не позволю тебе причинить им вред.
Глаза Маттео почти полностью черные.
— Если они не нарушат мои правила, я не причиню им вреда.
— Ладно, хорошо, — я не могу с ним в этом спорить. Они просили остаться здесь. Если им нужен рай, они должны играть по правилам.
Теперь мне нужно придумать, как сделать так, чтобы другие вампиры не причинили им вреда.
Планы на сегодняшний вечер достаточно резко изменились, но решение принято, поэтому я покидаю комнату Кольта вместе с Маттео и возвращаюсь в его номер. Когда мы приходим к нему домой, он ведет меня на кухню, развязывает галстук и бросает его на стойку. Он открывает бутылку вина и наливает два бокала. Я беру тот, который он мне предлагает. — Спасибо.
Он кивает, держа его между двумя пальцами и пьет. Кажется, он доволен тем, что смотрит на меня и наблюдает, как я извиваюсь под его взглядом. Быть единственным центром его внимания уже не так удушающе, как раньше. Я не чувствую себя поглощенной его силой, когда встречаюсь с ним взглядом. Я знаю, что если бы он попытался меня принудить, я бы смогла сопротивляться.
Моя кожа покрывается мурашками, когда между нами возникает сильный рывок, как будто он использует связь, чтобы подтолкнуть меня к себе. Я сопротивляюсь притяжению и прищуриваюсь. Вино, которое он открыл, дорогое, и я чувствую вкус долларов, плачущих над виноградом, мягкий, слегка горьковатый Мальбек, приготовленный из лучших фруктов.
Я не сомелье, но я выпила достаточно, чтобы распознать вино, которое нужно смаковать и ценить. Поэтому, несмотря на желание проглотить стакан, я делаю неуверенный глоток и наклоняю голову, изучая вампира так же внимательно, как он изучает меня.
Натяжение связи прекращается и превращается в легкий шепот и невесомые прикосновения. Каждый волосок на моих руках встает дыбом, когда связь задевает меня, словно ногти мягко царапают мою кожу.
— Прекрати, — говорю я и делаю еще глоток.
Маттео ставит стакан, скрещивает татуированные руки и прислоняется к стене возле холодильника.
— Прекратить что?
— Что бы ты ни делал.
Уголок его рта приподнимается.
— Я не понимаю, что ты имеешь в виду.
Пыхтя, я ставлю стакан и кладу руки на бедра.
— Чушь собачья. Ты используешь дурацкую связь, чтобы трахаться со мной.
Зубы Маттео ослепительно белеют, когда он улыбается. Кожа вокруг его карих глаз морщится, и на этот раз он выглядит счастливым, а не желающим разорвать мне горло. — Так?
Я делаю шаг к нему.
— Ты пытаешься меня разозлить?
— Может быть, — говорит он, наблюдая, как я сокращаю расстояние между нами.