Взятая кровь (ЛП)

— Тогда ты сможешь иметь все, что захочешь, — я поворачиваю ручку и убегаю из спортзала.
Маттео не следует за мной.
Я захлопываю дверь спальни, ругая себя.
Чего бы он ни хотел?
Что, черт возьми, заставило меня пообещать это?
В этот вечер Алисса и Эвелин приходят посмотреть фильмы. Эвелин настояла, чтобы мы устроили девичник, и вот мы собрались на диване и смотрим «Ганнибала».
Возможно, этот фильм — не то, что выберут большинство женщин, но они, похоже, почувствовали мою жажду крови из-за истории, случившейся утром.
Алисса фыркает, когда Буффало Билл танцует в своем плаще из плоти.
— Боже, это отвратительно.
Я смотрю на нее.
— Говорит женщина, которая пьет кровь ради пропитания.
Она бьет меня по руке.
— Замолчи. По крайней мере, я не снимаю с людей шкуры и не шью костюмы.
— Они не держатся так хорошо, как их показывают в фильмах. Плоть довольно нежная.
Алисса ставит фильм на паузу и смотрит на Эвелин.
Вампир вздыхает и потягивается. Затем она замечает, как мы смотрим на нее. — Что? — она спрашивает.
— Серьезно?
Она смотрит на телевизор.
— Ой, — говорит она и хихикает. — Я пошутила.
Я расслабляюсь на подушках. На секунду мне показалось, что мне будут сниться кошмары об Эвелин, скачущей в брючном костюме из плотной ткани.
— Человеческая кожа намного нежнее коровьей. Из такой кожи получается не очень удобная одежда.
— Ох, Иви, ты отвратительна, — Алисса бьет ее подушкой.
Эвелин фыркает.
Я морщу нос и увеличиваю дистанцию между собой и ней. Она бросает взгляд на кухню и подмигивает мне.
— Не будь такой ханжой, Деми.
Я усмехаюсь и закатываю глаза, хватая бокал с вином и наполняю его до краев.
— Пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь.
Она становится серьезной и подходит к стойке бара.
— Я не снимала шкуру, если тебя это беспокоит, шаль мне подарили.
Я стараюсь не давиться.
— Это отвратительно.
Она испускает задумчивый вздох.
— Это были в восемнадцатом веке.
— Это никоим образом не оправдывает этого.
Она ощетинивается.
— Не суди меня, Охотница.
Я делаю еще глоток и ставлю стакан.
— Пока ты сейчас не сдираешь шкуры с людей, я обещаю оставить это в покое.
— Хорошо, — она наклоняет голову набок, ее длинные каштановые волосы рассыпаются по плечам. Она выставляет мизинец. — Обещать?
Я смеюсь и обхватываю ее мизинцем.
— Конечно.
Она сжимает мой палец так сильно, что у меня дергается глаз. Сегодня вечером этот психовампир нажимает на мои кнопки.
Они с Маттео так похожи.
Подобно непрошеной буре, мысли о Маттео омрачают мое в остальном счастливое настроение. Моё обещание ему звучит у меня в голове.
О чем, черт возьми, я думала?
Глава 22
Маттео
Деми завернулась в полотенце, приняв душ после дневной тренировки с Алиссой, и роется в своем шкафу. Когда она наклоняется, чтобы поднять лежащие на полу шорты, я кусаю кулак.
Она намеренно меня мучает?
Нажимая кнопку, я наблюдаю, как она выпрямляется и разворачивается с умилительно сердитым выражением лица.
— Что, на этот раз шоу не будет, малышка?
Она скрещивает руки на груди. — Я начинаю думать, что тебе больше нравится смотреть, чем делать.
О, она дразнящая.
— Я не думал, что ты хочешь, чтобы я что-то делал. Я рад прийти и показать тебе, насколько хорошо я все делаю.
Я практически слышу, как она закатывает глаза.
— Чего ты хочешь, извращенец?
У меня перехватывает дыхание — Какого черта я все еще дышу? — когда она роняет полотенце и идет к комоду, вытаскивая облегающие черные стринги. Я отпускаю кнопку на секунду и стону, проводя рукой по лицу и поправляя член.
Она громко смеется.
— У киски есть коготки, Маттео?
Глядя на ее задницу, пока она натягивает кружевной материал, я напоминаю себе, что, если я спущусь туда и трахну ее дырочку, она только разозлилась ещё больше. Конечно, она кончит на мой член и будет выкрикивать мое имя, но после этого она будет такой же злой, как и сейчас.
 
Забавная вещь, желание и ненависть.
— Есть только одна киска, которая будет владеть моим языком, но, боюсь, ты еще к этому не готова.
Я ухмыляюсь, когда она краснеет, медленно расцветающий румянец ползет по ее шее и розовеет на щеках.
Как бы мне ни нравилось ее провоцировать, у меня есть причина перебивать ее.
— Сегодня вечером у меня встреча.
Она сводит брови вместе и надевает бюстгальтер, прикрывая свою идеальную грудь.
Какой разочарование.
— Повезло тебе? — спрашивает она своим язвительным тоном.
Я стискиваю зубы. Почему я позволяю ей вот так проникать мне под кожу? Я ужасный вампир, которому сотни лет, и двадцатипятилетняя Охотница добирается до меня?
Никс кудахтала бы, как сумасшедшая сука, и говорила бы мне, чтобы я перестал думать своим членом.
Хорошо, что ее здесь нет.
— Я хочу, чтобы ты пошла со мной.
Покачав головой, она хватает шорты с кровати, где положила их, и надевает.
— Это интересно. У меня такое чувство, будто ты пытаешься спросить меня, но безуспешно.
Я вздыхаю.
— Деметрия, ты пойдешь со мной?
Она усмехается.
— Сколько раз?
К своему удивлению, я запрокидываю голову и громко смеюсь. Деми хихикает вместе со мной, и я чувствую, как она оттаивает, хотя и слегка.
— Пока, один раз после этой встречи. Остальное мы обсудим, когда ты решишь, что хватит злиться.
Дергая за рубашку с большей силой, чем необходимо, Деми смотрит туда, где, по ее мнению, находится камера. Она смотрит не в то место.
— Нет, мы обсудим остальное, когда ты перестанешь быть контролирующим придурком хотя бы на три секунды.
Я хмурюсь от ее слов. Я не придурок. Мудак, конечно. Контролирующий придурок? Это буквально невозможно.
Деми резко выдыхает.
— Расслабься, Деми. Не позволяй ему убить твое настроение.
Она снова вздыхает, заметно расслабляясь. Ее плечи распрямляются, а линия над бровями разглаживается.
Я в растерянности, что сказать. Я думал, все идет хорошо, но, как вода в огне, гаснет искра тепла между нами. Я не могу не издать разочарованный вздох.
— Я зайду за тобой через двадцать минут? — я задаю вопрос, пытаясь вернуть ей расположение.
Она пальцем расчесывает волосы.
— Ладно, посмотрим что из этого выйдет, — говорит она, прежде чем захлопнуть дверь ванной. Я смотрю на экран этой камеры и вижу, как она выдергивает фен и швыряет его на стойку.
Маленькими шажками, Маттео.
Первые шаги малыша.
Рим не был разрушен за один день.
Я почти уверен, что это заняло как минимум три дня. Я думаю, что смогу побить этот рекорд.
Деми
Маттео появляется у моей двери двадцать две минуты спустя.
Не то чтобы я рассчитывала, что он будет вовремя.
— Ты опоздал, — отчитываю я его, когда он врывается, как будто это место принадлежит ему. Что, я думаю, так и есть, но это не имеет значения.
Его темный, опасный взгляд скользит по мне, вглядываясь в мои скрещенные руки и хмурый взгляд.
— Ты выглядишь восхитительно.
Я фыркаю.
— Комплименты кстати, здоровяк. В этом нет ничего особенного.
После того, как динамик выключился и я высушила волосы феном, я переоделась в темно-красное платье, которое доходит до середины бедра и демонстрирует мое декольте, не настолько, чтобы быть неприличным, но достаточно, чтобы я внезапно осознала, как действую на него. Особенно когда его карие глаза темнеют до черного.
Как бы то ни было. Он может выглядеть так, как ему нравится. Но меня не поведут в модный ресторан неподготовленной.