Взятая кровь (ЛП)

Хватка вампира ослабевает, когда гантель ударяется о его череп. Я откидываю руки назад, хватаю его за плечи и сгибаюсь в талии. Тело Трея налетает на мое, я прыгаю на него сверху и ломаю ему шею.
Маттео начинает медленно хлопать, насвистывая от ущерба, который я причинила. Я смотрю на часы. Прошло всего десять минут. Мое дыхание тяжелое, и я отталкиваюсь от пола, переступая через упавшего вампира.
— Ты ублюдок, — рычу я.
Он не выглядит ни капельки сожалеющим.
— Я бы извинился, если бы мне было жаль, но это не так. Теперь мы знаем, на что ты способна, и ты понимаешь, каково это — подвергнуться нападению вампиров, которые тебе не друзья.
— Знаешь, что смешно? Тот факт, что ты думаешь, что заслуживаешь благодарности.
В его темных глазах мелькает что-то похожее на досаду.
— Ты понимаешь, что ты только что сделала?
Я оглядываюсь вокруг. Первые вампиры, напавшие на меня, просыпаются и уже исцелились. — Надрала задницу?
Он бросается ко мне и хватает меня за руки. Я вырываюсь из его хватки, испытывая удовлетворение от удивления и боли, когда вижу рябь на его лице.
— Ты злишься. Я понимаю. Когда ты поймешь, что я помог тебе признать твою силу, ты оценишь урок.
Глядя на него, я скрещиваю руки.
— Когда ты поймешь, почему я действительно злюсь, ты оценишь урок.
Я оставляю Маттео в спортзале в ярости, и направляюсь к лифту. Я вся в поту, и мое сердце колотится от интенсивности боя. У меня дрожит рука, когда я нажимаю кнопку вызова.
— Эй, Деми, подожди, — кричит Алисса, подбегая ко мне. Она могла использовать скорость. Но я ценю, что она дала мне время сказать ей, чтобы она отвалила.
Хотя нет. Мне бы не помешала какая-нибудь компания, чтобы остыть после этого дерьмового шоу.
Двери лифта открываются, и мы заходим.
— Это было действительно впечатляюще.
— Спасибо, — говорю я, и нажимаю кнопку своего этажа. — Маттео должен был просто сразиться со мной сам.
Алисса упирается ногой в стену.
— Он мог бы, но это все равно не было бы так интенсивно, как та эскадрилья, преследующая тебя вот так. Она морщит нос, когда я хмурюсь на нее, — я не говорю, что согласна с его методами, но было потрясающе наблюдать, как ты прорываешься сквозь них.
— Это было довольно круто, да? — спрашиваю я с легкой улыбкой. — Трей думал, что победит. Не могу передать, как мне понравилось сворачивать ему шею.
Она фыркает.
— Он будет так зол, когда проснется.
Я вздыхаю и вытягиваю шею из стороны в сторону. Адреналин угасает, и я немного окостенела, но это намного лучше, чем несколько дней страдать от боли после тренировки.
В целом, я бы дала сверхъестественному исцелению десять баллов из десяти.
Вот если бы все было так просто, было бы здорово. Надвигающаяся конфронтация с Маттео портит мне хорошее настроение. На днях мы с ним столкнёмся, и это будет некрасиво.
Несколько часов спустя, когда я лежу на диване под кучей одеял и смотрю какое-то жуткое шоу об особняке с привидениями, кто-то стучится в мою дверь. От этого звука у меня замирает сердце, и я смотрю на телевизор. Жуткие фильмы всегда заставляют меня нервничать.
Я выключаю телевизор и иду посмотреть, кто там. Выглянув в глазок, я вижу серьезное лицо Кольта, смотрящее на меня. Он наклоняет голову набок, как будто видит меня, и поднимает руки, нагруженные знакомыми пакетами с едой.
О, милый малыш Моисей в корзине для одежды, кажется, я люблю его.
Ладно, это преувеличение, но этот человек определенно заработал миллион очков, если у него есть то, что, как я подозреваю, у него есть.
Я поворачиваю ручку и распахиваю дверь.
— Клянусь Одином, если это не жареная курица, я надеру тебе задницу.
К тому времени, как я произнесла эти слова, в нос ударили ароматы жареного риса, острого соуса и жареного мяса.
Мой желудок урчит.
Что? Женщине нужно есть.
Покрытая шрамами бровь Кольта приподнимается.
 
— Я не знал, что ты веришь в скандинавских богов.
Я пожимаю плечами.
— Раньше я этого не делала, но, учитывая все, что произошло, думаю, мы с Одином были бы друзьями в Валгалле.
Он качает головой.
— Могу ли я войти?
Отойдя в сторону, я впустила благословенное кровососущее существо в свою квартиру.
Он ставит на мой стол пять пакетов, а я помогаю ему вытаскивать коробки, стону от предвкушения, когда вижу контейнер, в котором наверняка полно вонтонов с беконом и халапеньо.
— Я не уверена, стоит ли тебя оскорблять или похвалить, — честно говорю я ему. Это шведский стол с блюдами китайской кухни. Ло-мейн, чау-мейн, жареный рис всех сортов, яичные рулеты, жареная курица, монгольская говядина, и что еще?
— Какого черта, у тебя есть паровые булочки?
Кольт улыбается, это одна из самых широчайших ухмылок, которые я когда-либо видела на нем. Он смотрит на стойку.
— Думаю, я немного переборщил, но поскольку я был причиной того, что ты не получила еды в прошлый раз, я решил, что смогу загладить свою вину.
Я подпрыгиваю на носочках и трясусь на месте.
— Я так взволнована! Не думаю, что смогу съесть все это одна… — я замолкаю, бросая на него обеспокоенный взгляд.
— Ты собираешься есть?
Он кивает.
— Я съем немного. Я также пригласил Эвелин. У нас есть около… — он наклоняет голову в сторону, как будто что-то слушает. — Двух минут, пока она не придет.
Я пока не научилась, как определить ее ритм, но доверяю его слову.
— Ну что ж. Позволь мне сказать спасибо, — я обнимаю его за шею и прижимаю его рот к своему. Он прислоняет меня к стойке и прижимает к ней, взяв под свой контроль поцелуй. Его губы требовательны, и я задыхаюсь, когда Эвелин стучит в дверь.
— Ой. Вы двое трахаетесь? И пахнет кухней китайского ресторана Это отвратительно. Я понятия не имею, почему Кольт пригласил меня, если вы собирались просто трахаться.
Она продолжает бормотать ряд отвратительных слов, а я смеюсь в губы Кольта.
— Я должна впустить ее.
Кольт проводит тыльной стороной ладони по моей щеке и снова целует меня.
— Хорошо, — говорит он. — Впусти паршивку.
— Кого? — спрашивает она, повышая голос на несколько октав. — Подожди, пока я войду туда, Кольт.
Обогнув его, я направляюсь к двери с дурацкой улыбкой на лице. Хорошая еда делает удивительные вещи с женщиной. И нет, улыбка не имеет абсолютно никакого отношения к великолепному смертоносному вампиру на моей кухне.
— Привет, — говорю я, открывая дверь.
Эвелин дуется.
— Почему ты никогда не целуешь меня? — говорит Эвелин, обращаясь ко Кольту.
Я притворяюсь, что задыхаюсь.
— Разве не было бы странно целоваться с братом? Для вас это практически инцест.
А что касается меня, Эвелин красивая, но мне кажется, что мне слишком нравятся мужчины, чтобы думать о том, чтобы играть за другую команду.
— Ты бы видела начало восемнадцатого века, где рассказывают об инцесте эпических масштабов.
Моя голова запрокидывается назад.
— Что, черт возьми, ты только что сказала?
Ее темные глаза скользят по моему испуганному выражению. — Ох, — говорит она со смехом. — Не он и я, глупая. Люди. Они все были за то, чтобы трахаться с кузенами и жениться на дядях. Как, по-твоему, появились рыжие?
В последней части она звучит совершенно искренне.
— Эй! Кто сказал, что ты можешь войти?
Я кричу ей вслед, когда она проходит мимо меня и входит.
— Кольт пригласил меня, помнишь? — она мило улыбается мне и поворачивается к Кольту. Она бросается к нему, и ее ладонь врезается в его лицу.
Я прижимаю руку ко рту и чувствую, как мои глаза расширяются, как блюдца.
Кольт облизывает разбитую губу, в его зеленых глазах пылает гнев, и скрещивает руки на груди.
— Ты закончила с припадком?
Эвелин фыркает и топает ногой.
— Я не паршивка.
Он бросает на нее взгляд и кричит.