200 дней на юг: автостопом из Москвы в южную Африку

Узнав о нас, лётчики сразу спросили, как мы пересекали Заир. К сожалению, похвастаться нам было нечем, ибо пока мы Заир не посещали. В этой стране тоже есть наши соотечественники, но совсем немного, так как работа там непредсказуемая: привезёшь куда-нибудь груз, а денег не заплатят, отберут и груз, и самолёт — иди на все четыре стороны, пока цел. В отношении заработков Ангола, конечно, более стабильная страна. Но наши лётчики есть повсюду в Африке — и в Буркина-Фасо, и в Мавритании, и в Мали…
На вечере мы познакомились с несколькими новыми для нас людьми. Один из них — виндхукский корреспондент ИТАР-ТАСС Павел Митцев, который обещал сделать и о нас сообщение. Мы договорились встретиться с ним завтра. В половине девятого вечера Грил, Кирилл и я были вынуждены распрощаться — наш старичок ложился спать рано и ждал нас не позже девяти; а вот Костенко, Шарлаев и Мамонов остались на тусовке подольше. Консул обещал завтра поспособствовать нам в получении визы Анголы.
8 января, понедельник. Новости из посольств
Утром поднялись в семь утра — наш старичок ехал зачем-то опять в Свакопмунд. Мы же втроём пошли к российскому посольству, ожидать его открытия, а также ждать наших прочих спутников. Шарлаев, Костенко и Мамонов провели эту ночь в палатках на лесистой горе, в пяти минутах ходьбы от российского посольства.
Нам было назначено приходить в посольство РФ к 11.00. Пока оставалось время, Костенко и я отправились в город, чтобы посетить посольства некоторых других стран и узнать их сущность. Посольство Конго, как оказалось, представляло вовсе не ближайший и крупнейший Конго-Заир, а более далёкий и маленький Конго-Браззавиль, и выдавало визы за 150 намибийских долларов (20 американских) всем желающим. Однако, действие сей краткосрочной визы начиналось со дня выдачи, поэтому желающие попасть в Конго-Браззавиль должны сильно поторопиться. Другое посольство, Зимбабве, также выдавало недорогие визы всем желающим (дешевле, чем во всех соседних странах), правда процесс занимал примерно неделю. Я побежал назад в российское посольство, а Костенко заглянул ещё в Малави и Бразилию, но те оказались менее дружелюбными.
Консул РФ, г-н Башкин, позвонил в посольство Анголы и велел нам приходить туда завтра, к 9 утра, к некоей миссис Феломене.
Мы вновь разделились. Шарлаев и Костенко поехали ускоренными темпами в Замбию, чтобы "отметиться" — получить там очередной Re-entry штамп и тем самым не лишиться замбийской визы. Ездить 1200 километров в одну сторону и столько же обратно, только чтобы отметиться в Замбии, казалось вполне нормальным делом. Оно имело свой смысл, ибо сии мудрецы ожидали секретное приглашение в ЮАР, которое должно было прийти в посольство ЮАР в Лусаке.
Кирилл с Андреем пока остались в Виндхуке, так как в идею приглашения из ЮАР Шарлаев их не посвятил; а мы с Грилом направились в гости к Павлу Митцеву, журналисту ИТАР-ТАСС, имея корыстный план помыться, отправить E-mail, и, возможно, вписаться у него.
9 января, вторник. Заказ ангольской визы. Уботсваниваюсь
Наша затея удалась. Павел Митцев жил в большом доме с собакой, бассейном и своей семьёй на окраине Виндхука. Нас очень тепло приняли, накормили, ну и наконец мы дорвались до Интернета и отправили домой всякие новости. А наутро к 9.00 Павел привёз нас с Грилом к вратам Ангольского посольства, у коих уже сидели Кирилл с Андреем.
Из посольства РФ сюда уже звонили, но одними звонками тут не отделаешься: миссис Феломена, работница ангольского посольства, объяснила нам процедуру: первым делом обязательно мы должны принести рекомендательное письмо от посольства РФ; затем заполнить анкеты, которые отправляются в Анголу; если оттуда придёт разрешение — через десять дней приходить за визой, сдавать паспорт и 280 намибийских (35 американских) долларов. Транзитная виза действительна всего 15 дней плюс не более 5 дней пребывания в Анголе; обычная въездная виза — 2 месяца срок годности плюс месяц там. Но без рекомендательного письма никаких благ нам не будет. Пришлось отправляться в Российское посольство вновь.
  
Там, после долгих процессов, всё же составилось рекомендательное письмо, где посольство РФ очень просило посольство Анголы выдать въездные (entry) визы трём российским гражданам — Кротову, Лапшину и Степанову. Четвёртый из нас, Мамонов, в Анголу пока не спешил, да и денег не имел. Помимо письма, нам подарили в посольстве РФ целый мешок вкусностей, оставшихся с рождественского вечера. С этим пакетом и с письмом я приехал в "Ангола Хаус" и, незадолго до его закрытия, мы всё же сдались на ангольские визы. Нам сказали приходить дней через десять.
Сейчас же мне надо было ехать в Ботсвану, ибо мой паспорт, содержавший штамп о попытке неудачного улёта из Виндхука, выглядел странно, да и срок моего пребывания в Намибии истекал (я по глупости на границе написал "14 дней", столько мне и разрешили). Поэтому я решил съездить на пару дней поботсванить, а потом вернуться в Намибию уже с новым штампом. Мы все намеревались встретиться в Виндхуке, в городском парке, 16-го января.
Кирилл и Андрей, а также, отдельно от них, и Лапшин, решили отправиться в южные провинции Намибии, в Людериц и на реку Оранжевая, на границу с ЮАР, посмотреть одним глазком на сию страну бывшего апартеида, не спешащую с выдачей виз всем желающим. Костенко и Шарлаев, как читатель уже помнит, в это время уже ехали в сторону Замбии. Я поехал ботсванить.
* * *
Поскольку перед разделением мы плотно наелись продуктами от "Shoprite", я еле выполз из города. На повороте на аэропорт голосовал, подняв вверх большой палец, белый стопщик лет сорока в шортах, шляпе, шлёпанцах и очках, с мешком а-ля рюкзак. Стопщик оказался жителем ЮАР и ехал сейчас, сквозь Ботсвану, в свой родной Иоханесбург. Он показался мне не особо общительным, но когда нас обоих подобрал большой грузовик до Гобабиса, стопщик проявил удивительную болтливость, общаясь с водителем на их родном языке африкаанс (а вот английский они оба знали совсем слегка).
В уже вечернем, тёмном Гобабисе мы расстались — стопщик в шлёпанцах исчез, а я ушёл на трассу, где неподалёку от города и поставил палатку.
10 января, среда. Очередное ботсванство
Утром меня подобрал юарский негр на развалюхе-грузовике, с ним я и добрался до Ботсваны, до поворота на Газни, где нас в прошлом тысячелетии заливало грозой и дождём. Тут же поймалась легковушка в сам Газни. Было очень жарко, ботсванские чёрные девушки прятались от солнца, заворачиваясь в полиэтиленовые пакеты (боялись загореть?) Оттуда я уехал до посёлка Д'Кар, где и застрял. Дальше транспорта было мало, и все деньгопросы. Интересен такой факт: некая машина подобрала меня и ещё десяток человек, проехала километров пять, и тут у неё лопнуло колесо. Водитель запаски не имел, поэтому высадил всех пассажиров, предоставив им возможность найти другую попутку; но при этом он не забыл стрясти с каждого, кроме меня, по монетке за проследованное в его машине расстояние.
Но вот навстречу проехала цивильная легковушка с двумя белыми людьми. Завидев меня, белого стопщика, они подкатились ко мне: "Жди нас, мы вернёмся в 17 часов, поедем в обратную сторону!" Мне не очень хотелось ждать 17 часов, и до этого времени я уже добрался до некоего поста ГАИ на развилке дорог, как вот смотрю — эта же машина!
— А, это ты! — сразу узнали водители. — Мы же сказали, что вернёмся в 17 часов! Поехали! Из какой ты страны?
— From Russia, — отвечал я.
— FROM FUCKING RUSSIA????!! — удивлению водителей не было границ, — из проклятой России???!!
Мы поехали. Водители оказались жителями ЮАР, работающими здесь на прокладке новой дороги Ганзи — Сехитва (белые инженеры-начальники над местными чёрными рабочими). Они свернули на эту новую дорогу, и непрерывно восхваляли свою страну.
— Южная Африка — это всё! Это хороший дом, хороший секс, хорошая машина, хорошие деньги, хороший бренди. Американская мечта! Если вы слышали, что в Англии получают много денег, не верьте! Тысяча фунтов в Англии — это ничто! Там зарабатывают, но много и тратят. А у нас! Тысяча фунтов, это десять тысяч рандов, это… (он приводил список всего, что можно купить в ЮАР на 10000 рандов). Или вот, я был в Мозамбике, прекрасная страна, один доллар равен 20000 местных денег, метакаш; вот, каждый миллионер; но что там можно купить на эти миллионы? А здесь, в ЮАР, я за 70.000 рандов купил себе эту машину; можно ли в России купить такую машину за 70.000 рандов ($10.000)? — Я сказал, что можно, но он не расслышал, увлечённый своей речью. — А дома! У нас прекрасные особняки стоят…