Лунариум

— Кажется, нам придется ограничиться этим осмотром и подняться, — сказал Соколовский.
На нем лежала ответственность за наши жизни и за целость ракеты — он не хотел рисковать. Но Тюрин положил свою руку на руку Соколовского, как бы запрещая этим жестом поворачивать руль высоты.
Полет продолжался час, два, три — я уж не могу сказать точно.
Наконец мы увидели площадку, лежащую довольно косо, но все же на нее можно было спуститься. Ракета остановилась в пространстве, потом очень медленно снизилась. Стоп! Ракета стояла под углом в тридцать градусов.
— Ну вот, — сказал Соколовский. — Доставить вас сюда я доставил, но как мы поднимемся отсюда, не знаю.
— Главное — мы достигли цели, — ответил Тюрин.
Сейчас он ни о чем больше не хотел думать и занялся измерением температуры почвы. К его величайшему удовольствию, термометр показывал сто пятьдесят градусов холода. Не слишком-то высокая температура, но все же гипотеза как будто оправдывалась.
А геолог уже бил молотком. Из-под его молотка сыпались искры, но ни один кусок породы не отлетал в сторону. Наконец, утомленный работой, Соколовский выпрямился и, прислонившись ко мне скафандром, сказал:
— Чистейший железняк. Чего и можно было ожидать. Придется ограничиться готовыми обломками. — И он зашагал по площадке в поисках образцов.
 Снимок обратной стороны Луны, сделанный советской космической обсерваторией «Луна-3». 
 Цифрами обозначены: 1. Море Москвы. 2. Бухта Космонавтов. 3. Море Австралии. 4. Кратер Циолковский. 5. Кратер Ломоносов. 6. Кратер Жолио-Кюри. 7. Плато Советское. 8. Море Мечты. 
 
4 октября 1959 года в Советском Союзе был осуществлен успешный запуск третьей космической ракеты, которая вывела на орбиту, огибающую Луну, первую в мире межпланетную автоматическую станцию. Снабженная сложным комплексом научной аппаратуры, в том числе фотографической и телевизионной, автоматическая межпланетная станция прошла вблизи Луны…
 
Во время облета Луны по специальной команде началось фотографирование невидимой с Земли части лунной поверхности, продолжавшееся 40 минут. Полученные станцией фотографические изображения были переданы на Землю по линии радиосвязи.
 
Так в Советском Союзе были получены первые фотографии обратной стороны Луны.
 
«Атлас обратной стороны Луны»
 
Я посмотрел вверх и увидел звезды, полоски Млечного Пути и ярко расцвеченные разноцветными искрами сияющие края нашей трещины. Потом я взглянул в направлении луча прожектора. И вдруг мне показалось, что возле небольшой боковой расщелины луч как будто колеблется. Я подошел к расщелине. В самом деле: еле заметная струя пара или газа выходила из ее глубин. Чтобы проверить себя, я взял горсть легкого пепла и бросил туда. Пепел отлетел в сторону. Это становилось интересным. Я нашел обломок скалы, нависшей над краем, и сбросил его, чтобы сотрясением почвы привлечь внимание моих спутников и позвать их к себе. Камень полетел вниз. Прошло не менее десяти секунд, прежде чем я почувствовал легкое сотрясение почвы. Затем последовало второе, третье, четвертое — все более сильные. Я не мог понять, в чем дело. Некоторые удары были так значительны, что вибрация почвы передавалась всему телу. И вдруг я увидел, как огромная глыба пролетела мимо меня. Попав в полоску света, она сверкнула, как метеорит, и исчезла в темной бездне. Скалы дрожали. Я понял, что совершил страшную ошибку. Произошло то, что бывает в горах, когда падение небольшого камешка вызывает грандиозные горные обвалы. И вот теперь отовсюду неслись камни, обломки скал, мелкие камешки. Они ударялись о скалы, отскакивали, сталкивались между собой, выбивая искры… Если бы мы находились на Земле, мы слышали бы громовые раскаты, гул, похожий на канонаду, бесконечно отраженную горным эхом, но здесь не было воздуха, и поэтому царила абсолютная тишина. Звук, вернее — вибрация почвы, передавался только через ноги. Невозможно было угадать, куда бежать, откуда ждать опасности… Застыв в смертельном испуге, я, вероятно, так и погиб бы в столбняке, если бы не увидел Соколовского, который, стоя на площадке ракеты, неистово махал мне руками. Да, конечно, только ракета могла спасти нас!
 
В несколько прыжков я был возле ракеты, вспрыгнул с разбегу на площадку, и в тот же момент Соколовский рванул рычаг. Мы резко откинулись назад и несколько минут летели вверх ногами — так круто поставил Соколовский нашу ракету. Сильные взрывы ракетных дюз следовали один за другим.
Соколовский направлял ракету вверх и вправо, подальше от склона расщелины. Удивляюсь, как он мог править в таком неудобном положении! Судя по его выдержке, он был человеком бывалым, никогда не терявшим присутствия духа. А ведь с виду совсем «домашний» балагур и весельчак.
Только когда наша ракета вошла в освещенное Солнцем пространство и значительно удалилась от краев ущелья, Соколовский замедлил полет и выпрямил ракету.
Тюрин вполз на сиденье и потер скафандр. По-видимому, профессор немного ушиб затылок.
Как это часто бывает с людьми, благополучно избежавшими большой опасности, нас вдруг охватило нервное веселье. Мы заглядывали друг другу в стекла скафандров и смеялись, смеялись…
 
 Мягкая посадка автоматической станции «Луна-9» на поверхность Луны — выдающееся научное и техническое достижение. Впервые стало возможным исследовать микроструктуру лунной поверхности, различая на ней детали размером в миллиметры…
 
Панорамные снимки, переданные станцией «Луна-9», дают материал для прямых научных выводов о строении лунной поверхности. Вблизи станции внутри небольшого кратера нет заметного слоя пыли. Грунт достаточно твердый, чтобы выдержать вес станции. На поверхности видны отдельные структуры, образованные веществом, по-видимому более (прочным, чем окружающая порода, а отдельные камни, во множестве видимые вблизи станции, не только не заносятся пылью, но как бы «вырастают» из поверхности грунта в результате его постепенного разрушения.
 
Место посадки представляет собой довольно ровную поверхность с хорошо выраженным рельефом, с холмами, заметными на линии видимого горизонта.
 
Наиболее характерной формой мезорельефа являются лунки и кратеры, то есть округлые понижения — ямки весьма разнообразных размеров. Другой распространенный элемент ландшафта — это комьеобразные или камнеобразные объекты… В кажущейся хаотичности их распределения наблюдается некоторая закономерность, проявляющаяся в том, что камни часто видны вблизи бровок кратеров. Размеры камней колеблются от нескольких сантиметров до нескольких дециметров как в плане, так и по высоте.
 
«Первые панорамы лунной поверхности»
 
Тюрин указал на освещенный склон лунной трещины. Случай приготовил нам площадку для посадки. И какую площадку! Перед нами был огромный уступ, на нем без труда мог бы поместиться целый ракетодром для десятков ракетных кораблей. Соколовский повернул ракету, и вскоре мы катились на колесах, словно по асфальту. Подкатив почти к самой стене, остановились. Каменная или железная стена имела продольные трещины. В каждую из этих трещин могли бы въехать рядом несколько поездов.
Мы сошли на площадку «ракетодрома». Наше возбуждение еще не улеглось. Мы чувствовали потребность двигаться, работать, чтобы скорее привести в порядок свои нервы.
Я рассказал Тюрину и Соколовскому о находке лунного «гейзера» и признался, что вызвал горные обвалы, едва не погубившие нас. Но Тюрин, заинтересованный гейзером, даже не упомянул о моем проступке.