Мнимые люди (СИ)

Капитану Фёдорову показалось, что его ударили обухом топора. Всё произошло так стремительно и так нереально, что его разум просто отказывался во всё это верить… Он словно контуженный, стоял и просто смотрел дикими глазами на мёртвое тело спецназовца, прошедшее трансформацию, не слыша даже, как совсем рядом, в углу, визжали от страха женщины. Наконец наваждение отступило:
— Оцепить лабораторию! Никого не впускать и не выпускать! — проорал он команду, набежавшим, на выстрел, сотрудникам безопасности. — Всем сотрудникам свернуть работу и вернуться в жилой комплекс. Выполнять, живо!
Безопасники как табун лошадей бросились по узкому коридору, выполнять приказ.
— Профессор посмотрите, что с майором. Профессор! — переходя от слов к действию, крикнул Фёдоров. Школяров не отреагировал, а как сомнамбула продолжал стоять у тела Антона. — Черт бы вас побрал! — выплюнул он следом и обратился к врачу. — Антонина Петровна, гляньте, что с майором.
Антонина Петровна расцепив руки Смирновой, подошла к распластавшемуся у стены майору:
— Жив слава богу! — выкрикнула она. — Хоть и без сознания. Попробую привести его в чувство. Только, я одного только боюсь. Вполне возможно, что у майора внутреннее кровотечение.
— Понятно, действуйте… Профессор! Профессор, вы как? — Фёдоров потряс Школярова за плечи, возвращая в реальность, — очнитесь… в порядке.
— А! Да-да, спасибо я в порядке, — Школяров наконец очнулся. — Что с майором? Он жив?
— Слава богу жив, но вот надолго ли. Антонина Петровна говорит у него повреждены внутренние органы.
— Ужасно! Нужна срочная госпитализация. У нас здесь нет возможности его вылечить.
— Согласен. Носилки! — выкрикнул Фёдоров в коридор.
— Профессор, майор очнулся. Он требует вас, — Антонина Петровна привела в чувства Чеботарёва и он лежа у двери вдруг задвигал ногами, порываясь встать, но врачиха ему этого не давала сделать и с силой, как могла, удерживала, прижимая за плечи.
Школяров вместе с Фёдоровым подошли к лежащему на полу майору. Изо рта Чеботарёва с каждым выдохом вылетали капельки крови и его губы и подбородок постепенно окрашивались в ярко-алый цвет. Сомнений не было у майора внутреннее кровотечение. Глаза его при этом лихорадочно бегали из стороны в сторону, будто ища кого-то. Наконец взгляд остановился сфокусировавшись на подошедшем к нему профессоре Школярове.
— Школяров, почему среди наших людей оказались мутанты? — слова майору давались с огромным трудом и в основном он хрипел, нежели говорил, давясь собственной кровью.
— Майор, мы заблуждались. Мутация нашего пациента вызвана вовсе не внешними факторами окружающей среды, а вирусом. Вирусом, до сих пор, неизвестный науке, — зачастил профессор. — И я не исключаю, что лаборатория уже заражена.
— Что-о? — майор аж приподнялся не веря своим ушам, а потом с кашлем рухнул обратно. — В таком случае, капитан берёте командование на себя, — распорядился он. — Возьмите ключ с моей шеи, Школяров вам всё объяснит, — речь майора всё больше сбивалась и каждое новое слово становилось всё тише, тише и тише… — Профессор, вы слышите? Профессор… вы обязаны… заражение… карантин… срочно… — и майор замолчал навек.
Антонина Петровна ладонью закрыла ему веки и тихо прошептала: «ВСЁ…», потом сняла с шеи Чеботарёва пластиковый ключ и передала капитану Фёдорову.
— Он прав. Нам нельзя медлить, — согласившись с последними словами майора, Школяров подошёл к двери, приглашая двух автоматчиков внутрь. Потом сбоку от двери на кодовом замке набрал комбинацию, известную только ему и до не давних пор майору Чеботареву. Сверху от замка отъехала металлическая пластина, открыв взору отверстие для ключа. Школяров сдернул с шеи такой же пластиковый ключ, как и у майора, вставил в замочную скважину и повернул. В ту же секунду по всему лабораторному комплексу раздался тягучий, пронзительный вой сирены, сопровождаемый миганием включившихся красных ламп. А из многочисленных динамиков раздался голос автомата:
— Внимание! Всему персоналу! В лаборатории объявлен карантин. Во избежание утечки опасных веществ, лабораторный комплекс будет временно заблокирован. Всему персоналу оставаться на своих местах, до прибытия эвакуационной группы. Спасибо!.. Пятисекундная готовность до блокирования лабораторных отсеков: 5… 4… 3… 2… 1.
 
После того как голос из динамиков умолк, досчитав до нуля, дверные проёмы лаборатории перекрылись, упавшими с верху пуленепробиваемыми и огнеупорными, прозрачными панелями. А затем вокруг неожиданно погас свет, после чего включилось только аварийное освещение по торцам стен.
— Это что? — на лице профессора Школярова проступило неподдельное удивление. Он досконально зазубрил процедуру карантина, но чтобы вырубалось освещение, о таком он не знал.
— Это новая процедура. Вас разве не уведомили? — откликнулся на вопрос профессора, Фёдоров. — При введении процедуры карантина, лаборатория автоматически отключается от основного источника питания. Все приборы обесточиваются, во избежание возникновения возгораний, в лабораторных боксах. Работают только галогеновые лампы.
Дослушав, профессор взволнованно подскочил к телефону:
— Чёрт! — с досадой выкрикнул он. — Не работает. А мне срочно надо связаться с генералом. Где находиться рабочий телефон? Должен же, хоть один работать в экстренных случаях?
— В главном сервисном комплексе, — ответил Фёдоров, поглядывая на внутреннюю перегородку. — Там телефонная линия блокируется отдельно, от всего комплекса, там же находится главный компьютер, поддерживающий нашу жизнедеятельность здесь под землёй.
— Надо идти туда, срочно, — заспешил Школяров, порываясь отключить блокировку бокса.
— Но это запрещено инструкцией, — возмутился капитан Фёдоров отстраняя профессора от кодового замка. — Мы должны дождаться группы эвакуации…
— Молодой человек. Мне кажется что вы до сих пор не поняли с чем мы здесь столкнулись. Возможно эвакуировать будет уже некого, — раздражённо бросил Школяров, глупому капитану. — Мне срочно нужно связаться с генералом Овчаренко. От наших действий зависит не только, ваша и наша жизнь, а жизнь целого города. Вы понимаете это?
— Это настолько серьёзно?
— Да, чёрт вас возьми, серьёзней уже некуда! — выкрикнул Школяров брызжа слюной.
— Раз так… — капитан в задумчивости, помедлил с ответом, — хорошо, действуйте, но под вашу ответственность. Мы вас прикроем если что. Но я не знаю кода на выход.
— Зато я знаю. Ну-ка пустите, — профессор оттолкнул Фёдорова и набрал комбинацию на кодовом замке. Ничего не произошло. — Чёрт неужели Чеботарёв сменил коды доступа? — изумился Школяров, покрываясь испариной.
— Попробуйте снова и не волнуйтесь так, — посоветовал капитан, стоя рядом.
Школяров в ответ зло пожевав губами, снова, теперь уже не спеша и проговаривая заветные цифры в слух, повторно набрал комбинацию. В этот раз прозрачная панель стронулась с места. Приподнялась над полом и, замерла…
— Да открывайся же твою мать, гадина проклятая! — Школяров не на шутку разойдясь, стал с остервенением пинать ногами застрявшую панель. Панель, преграждающая выход, жалобно пшикнув серверным мотором, испуганно убралась обратно в потолок.
И в этот момент в коридоре, перекрывая вой сирены, раздались автоматные выстрелы и крики. Все находящиеся в помещении инстинктивно пригнулись, поглядывая друг на друга.
— Пропустите! — двое спецназовцев оттолкнув Школярова от выхода, профессионально выскочили в коридор, вскинули автоматы к плечу и приготовились открыть огонь по любому двигающемуся объекту, если тот не ответит на их предупреждения.
Один боец смотрел в одну сторону, другой в противоположную.
— Чисто, — бросил первый.
— Чисто, — вторя первому, ответил второй.
— Проклятие! — капитан Фёдоров схватился за рацию. — Группа «Альфа», группа «Бета», отвечайте, что у вас происходит! Почему открыли огонь? Отвечайте! — Рация молчала, слышны были только треск и шумовые помехи. — Чёрт! Похоже запахло жареным. Что ж я согласен с вами, профессор, нам надо срочно пробираться на второй ярус лаборатории. — Без раздумий принял Фёдоров, сторону профессора Школярова. — Кстати профессор, как вы думаете, что это были за выстрелы? Ещё одни мутанты?