Мнимые люди (СИ)
«И что люди забыли в душных коробках? Сидят сиднем там, целыми днями, — искренне удивлялась псина, по-своему, по собачьему. — Когда улица — это что-то невероятное… Это целое волшебное царство запахов и образов, где каждую секунду что-то, да происходит. Чудо!».
И продолжая, с замирающим сердцем, носиться по округе, обнюхивая воздух, псина, в очередной раз натыкаясь на след сучки, принимался скулить или даже повизгивать, от нетерпения, обращаясь к окружающему миру: «Ну где же ты, милая, где? Ты мне сейчас так нужна! Где? Где? Где?», но ответа не приходило и псу приходилось продолжать свои безрезультатные поиски идя по милому запаху, так взволновавшего душу собаки.
Не обращая внимания на чокнутую собаку, парень шёл своей дорогой волоча ноги, уставившись в землю. «Эта чёртова жара скоро меня доконает, — вяло проклинал он погоду. — Точно как бабку Степаниду, прозванную в их дворе — БАБА СТЁПА, за свои довольно таки большие размеры. Прошлой ночью, с ней случился инсульт и половина подъезда высыпало во двор чтобы проводить бабу Стёпу, в больницу».
Этой же, ночью жара чуть не доконала его и самого. Провалявшись пол ночи без сна, ему как назло вдруг, ни с того ни с сего и как раз даже совсем не кстати, вспомнилась девчонка из второго подъезда и причудилось (вот зараза, как наяву прям), как бы он с ней весело провёл ночь, за то время пока без толку вертелся, в одиночестве. И как водиться в таких ситуациях, молодое сердце незамедлительно отреагировав, нагнало кровь туда, куда не пожелаешь и злейшему врагу, мимоходом поднимая и температуру тела. И это тогда, когда в квартире стояла убийственная духота, а окно не открыть, потому что рядом проходит трасса и по ней почти безостановочно идут машины, распространяя по всей улицы удушливые выхлопные газы. Ну и конечно же, для полного счастья, с прошлой недели, по ночам, отключали холодную воду. Эх… А как бы не помешал тогда парню бодрящий душ, кто бы знал.
Еле дождавшись утра, парень (а звали его Игорь) подхватив псину за компанию, пулей выскочил на улицу, впитывать всей поверхностью кожи, утреннюю, быстро рассеивающуюся, прохладу.
— Такая рань! Шесть утра… Боже мой! Кому сказать, не поверят, — потягиваясь и оглядывая пустую улицу, сокрушался Игорь. Мысли текли вяло и неспешно. Голову его в этот момент, как будто залили цементом и отвердев, он постоянно тянула её к земле, мешая нормально связывать слова, в долго-продолжительный мысленный разговор.
— Уже вторые сутки Я так хреново сплю! И, как жить дальше… Сегодня например, снова придётся торчать рядом с водой, а не то сдохну. И сегодня это точно. Нутром чую, — клялся сам себе Игорь. Потом он вспомнил про вчерашний прогноз погоды на сегодня и снова стал сокрушаться. — Подумать только, вчера опять передали, тридцать пять, тридцать восемь и это в лучшем случае, только в тени. А что же не в тени, даже и представить страшно! — Парень представил и ему действительно стало страшно, от осознания, какое начнётся пекло, стоит солнцу только доползти до центра небосклона.
Не дождавшись своего часа, сон в конце концов сдался и ему пришлось отступать. Этот раунд он проиграл. После чего, голова у Игоря, сразу как-то в конец отупела, более не отзываясь на последние, жалкие попытки мыслей, пробиться сквозь густую кашу, сварившуюся в черепной коробке. И в довершение ко всему, голова загудела, а в ушах появился противный звон — это, надо полагать, пустота попыталась восстановить равновесие, опять же в пустой голове.
В то же время, как бы немного очнувшись и чуть-чуть придя в себя, Игорь наконец осмотрел окрестности. И куда это его занесло?
Пустой пруд. Никого нет и никто не купается, не загорает. Да оно и понятно, кто ж сюда припрётся, в такую-то рань. С другой стороны, вокруг стояла такая идиллия, что не многим дано повидать. Лепота!. Тишина и покой умиротворения… Если конечно не считать только шум проносившихся поездов, нарушавших гармонию и разрушавших общую картину первозданной природы, и возможность единения, человека с, этой самой, природой. А так было очень даже хорошо.
Не рано и не поздно, а это всё-таки произошло и Солнце показало свой огненный лик, выйдя из-за горизонта. Прорвавшиеся на свободу лучи небесного светила, сразу же радостно заиграли на зеркальной поверхности водоёма, ослепляя глаза и заставляя наблюдателей, за этакой красотой, жмуриться и прикрывать очи, в попытке рассмотреть противоположный берег или же при попытке заглянут на дно сквозь толщу воды.
Обойдя пруд наполовину, Игорь подумывал повернуть назад и идти домой. К этому часу, у него вместе с головой проснулся и желудок и сразу стал требовать свой утренний рацион, жалобно урча в животе, как маленький рассерженный зверь. С другой же стороны, парню было неохота возвращаться в душную квартиру и покидать первозданную природу. А ещё, ему до чёртиков захотелось курить…
Уже на пруду, вдали от дома, его пальцы, обшаривая вчерашнюю пачку обнаружили, что она девственно пуста, а он на неё так понадеялся — дурак. Нет бы, чтобы сразу проверить. Тогда глядишь, стырил бы у отца или у матери взял бы денег, правда без спроса. Ну и что из этого, что без спроса… ну не сто же рублей он брал, как какой-нибудь ворюга, так по мелочи.
От обиды: на себя, на несправедливую судьбу, Игорь, воздев голову к небу, застонал испрашивая справедливости у Бога.
В то же время, свободно шнырявшая, по укромным местам, псина неожиданно залилась громким лаем, мордой нацелившись на неприметный глазу овражек. Игорь поспешил, посмотреть на кого это там лает пёс и выяснит в чём собственно дело. А дело было в том, что в овражке, куда ещё не добралось солнце, расположился незнакомый мужик, в белой панаме. Игорь сразу признал в нём, рыбака. «Кто ж ещё, в такую-то рань?» — не удивился парень, столь ранней встречи и скептически усмехнулся.
Он например, со своей стороны ну никак, не мог понять страсть людей к рыбалке. Ну, что заставляет их подниматься ни свет, ни заря. Потом куда-то переться, чтобы затем, прибыв на место, часами неподвижно сидеть уставившись на еле заметный поплавок. Что за радость? Да и вообще, зачем ловить рыбу, в самом то деле, когда её полным-полно в любом магазине. Бери не хочу, и все дела…
И в отличие от своих друзей, Игорь никогда не подходил к рыбакам, и не интересовался: какой у них улов или на что ловят, а прикормку делали, перед этим. Зачем? Если сам не испытываешь страсти к рыболовству. И поэтому в любой другой день, он бы, скорее всего, просто прошёл своей дорогой, даже не поздоровавшись с единственным обитателем прудов.
Но сегодня был другой случай — этот мужик, можно сказать, единственная душа в округе. И самое главное у этого мужика, возможно найдётся чего Игорьку посмолить. Вот в чём вся фишка. И не важно, что у него там будет, хоть «Прима» вонючая. Какая собственно разница? Когда твоё тело ломит от недостатка никотина и жалкая папиросина сойдёт за гаванскую сигару.
— Грей, фу! Нельзя! — прикрикнул Игорь на пса, подходя к тому месту, где спрятался мужик в панаме, махая руками. — Нельзя я сказал! Иди! Пошёл! Пошёл!
Псина, послушавшись, обиженно отошла, но при этом, всем своим недовольным видом, выказывая: «Почему нельзя?.. А ты его знаешь? Вдруг он опасен? А ты со мной так…», — но его хозяин не умел читать по собачьи и Грею ничего не оставалось, как покинуть место вероятного сражения.
Мужчина расслабленно выдохнул, увидев что собака послушалась и медленно отходит, то и дело бросая на него настороженный взгляд карих глаз. Когда же собака потеряла к рыбаку всякий интерес и отбежала в сторонку, тот облегчённо снял панаму и вытер побледневшее лицо. Шутка ли, когда тебя облаивает этакая здоровенная дура, на четырёх лапах, да ещё и сладко облизываясь, тут не то что вспотеешь, тут и обосраться не мудрено.
Отослав пса, гулять дальше, Игорь поздоровался извиняясь за собаку:
— Здравствуйте. Вы уж извините, что собака напугала, — стал наводить он мосты. — Он, молодой, резвый, а тут вы спрятались, сразу-то и не заметишь. Я вообще думал, что один здесь и Грей по всей видимости, тоже…