Мнимые люди (СИ)

— А ты не видишь? — фыркнул капитан.
— Вижу, — отчеканил патологоанатом. — Но спрашивается, какого ляду вы его МНЕ привезли.
— А куда ж мне его ещё везти, — отшатываясь от «Дуримара», удивился следователь. — Ты же у нас доктор, вот и напишешь заключение, объясняющий сей феномен.
— Ну уж нет, господа хорошие. Я умываю руки. — И в подтверждение своих слов, доктор поднял ладони на уровне груди и демонстративно стянул перчатки, собираясь мыть эти самые руки.
— Ну хватит ёрничать. Ну напиши ты хоть заключение.
— Нет. Я уже всё сказал. И с Этим, я дело иметь не хочу.
— Ну и куда прикажешь его деть. Домой если только забрать? — севшим голосом спросил Прохоров.
— Можешь и домой… — безразлично ответил «Дуримар». А потом всё же добавил, — связывайся с ФСБэшниками и отдавай сей чудный трупик в их руки. Пусть это у них там голова болит. Вот они-то как раз и должны разбираться со всякого рода нечестью, а не я.
— Чтоб тебя! — ругнулся Прохоров. Повернулся к «Дуримару», махнул на него рукой и со словами, — Да пошёл ты! Сам с ними связывайся. А я тебе труп сдал и на этом моя работа окончена, — стремительно вышёл на улицу, сел в машину и укатил. Только его и видели…
* * *
Вот уже целый месяц Москва жила в паническом страхе. Индустрия города, побив все экономические показатели, опустилась на самый низкий уровень жизни, сравнявшись и по обороту и по производству товаров и услуг, с каким-нибудь заштатным городишком. Фирмы основавшиеся в основном на нуждах города, лопались с пугающим постоянством. Заводы несли убытки, в связи с задержками заказов. Живые люди отказывались ходить на работу, избегая и опасаясь людных мест. И если всё-таки нужда заставляла их покидать свои квартиры и выходить на улицу, то передвигались только быстрыми пробежками и только в светлое время суток, стремясь быстрей достичь места назначения и таким же точно темпом летели и обратно.
Не выдерживая столь напряжённой жизни, жители Москвы — кому было куда податься, вскоре стали покидать злополучный город. Но несмотря на вереницы машин, стоящих в пробках в стремлении покинуть черту города, всё же для огромного мегаполиса это была всего лишь капля в море. Остальному большинству же оставалось только: или, после захода солнца, тихо сидеть дома, не помышляя ни о какой ночной работе; или же ходить бойкотировать здания правительства с требованием наконец навести порядок в городе.
Пресса и другие средства массовой информации просто захлёбывались от догадок и теорий. И из-за нехватки правдивой информации, вскоре они просто стали её выдумывать, кто на что горазд. Тем самым только подливая масла в огонь, теребя души и умы обывателей.
Было лишь единственное место в городе, где возможно знали причину массового исчезновения и истребления людей на улицах Москвы. Это сверхсовременное здание главного штаба разведки РФ. Оно возвышалось среди безликих и однотипных домов, наподобие космического корабля построенного из сверхпрочных материалов и обшитого алюминиевыми листами. Этакая округлая коробка без окон и дверей.
Именно сюда стекается информация со всего света не предназначенная для ушей обычных граждан. Здесь она обрабатывается и анализируется. После чего принимаются соответствующие меры, по безопасности государства.
Нештатная ситуация, происходящая в столице, вынудила в итоге, разведку, на время перевести свой взгляд с внешний на внутригосударственную угрозу, создав отдел по чрезвычайным ситуациям, с неограниченными полномочиями, куда должна была стекаться вся информация от органов правопорядка: милиции, ФСБ, прокуратуры, разведки и контрразведки. Но несмотря на скоординированную работу, информации в отдел поступало пшик, мелкие, вскоре пересыхающие ручейки. Аналитический центр «ЧС» сбился с ног, роя носом землю, пытаясь выудить из скудной информации, хоть ниточку, способную наконец-то привести к объяснению происходящего в столице.
В самом отделе мнения также расходились, от недостатка информации. Одни выдвигали гипотезу — буйного помешательства сразу несколько сот человек и превращения их в кровожадных маньяков. Другие придерживались ранее выдвинутой средствами массовой информации, версии — о религиозной секте сатанистов с извращенной моралью.
 
Третьи, а их было большинство, сходились уже на новой версии — версии терроризма. Так как по их мнению, сей факт был, прямо сказать, налицо — планомерное похищение и уничтожение из засад граждан города, с целью выбивания жителей города из колеи, приводя к массовому психическому срыву и паники, что должно в итоге было дестабилизировать экономику всего города, и непросто города, а целой столицы, огромной страны. А попытавшись втянуть столицу в хаос анархии, интервенты скорее всего попробуют в дальнейшем нарушить работу органов управления государством, тем самым, лишая целую страну, немного — немало, а головы…
С раннего утра, в конференц-зале, обсуждая проблему терроризма, перед шестью сидящими за столом, крупными чинами, выступал молодой человек в чёрном деловом костюме. Гундося и постоянно вытирая платком простуженный нос, ему удавалось смешно коверкая слова, что-то ещё и вразумительное говорить:
— Тем сагым, нам не хвогает поступгающий инфоргмации, для выгхода на след тегористичесгой группы. Опегация «Неуговимый» топчется на мегсте. Примегный план их действия нам погятин. Это согздать обстановку магсовой истерии в гогоде и нагушит его эгономикческую и полигтичекую жизнь. Они саботигуют людей, нападают в газных райгонах гогода, оставляя тргупы на песте преступгления, для психогогического эффегта. С целью вызвать страхг за свою жизнь, у нагселения гогода, и дестабилизировать их могальное и псигическое состогяние. Пригедя их к согтоянию пагики.
Отпечатков по гелу «Неуговимый», у нас нагопилось уйма, но выгести они нас ни куга не могут. Свигетельских погазаний тоже предостаточно. По нигм были составглены фотогоботы и быго устаговленно и проверенно негсколько лиц. Оказалось, что вгсе, судя по фотогоботу, подозреваемые пропагли без вести. Вегётся их федегальный розыск. Результатов пока нет, — отчитавшись докладчик замолчал.
— И это всё? — спросил один из шести, сидевших за столом, в генеральском чине.
На что докладчик виновато кивнул головой.
— Плохо лейтенант, плохо. Очень плохо, — покачал головой генерал-майор. — Плохо работаете. И чем вообще вы там занимаетесь? За две недели, абсолютно нулевая информация, — и в упор уставился на лейтенанта.
А взгляд у генерала был тяжелый и пронизывающий, лезущий сразу в самую душу. Казалось, что смотря на человека, генерал буравил его насквозь, заглядывая в самое нутро.
Под-стать самому взгляду, лицо у генерала было решительное, волевое и мужественное, и несмотря на возраст в пятьдесят шесть лет, довольно молодое, с густыми, черными с проседью, волосами. Хотя красивым его назвать было наверно сложно, но всё же какая-то красота в нём была, исключительно мужская. Человека решительного и сильного, обладающего справедливым характером и живым умом. А с таким лицом, грех иметь не соответствующую фигуру и потому мундир генерала скрывал крепкую и жилистую фигуру, без какого либо намёка на пивной животик.
Обладая такими качествами, генерал многого требовал со своих подчинённых и жёстко спрашивал с них, в случае чего. Но в отличие от многих и сам себе не давал спуску, относясь к работе и к жизни с полной отдачей. И потому прозвали его в определённых кругах — «овчаркой». Отчасти за его фамилию — Овчаренко, отчасти за то, что если он уцепится за что-нибудь, то уж уцепится как собака и пойдёт до конца.
— Идите лейтенант, — раздражённо махнул генерал на подчинённого, в сторону двери. Показывая чтоб он убирался с его глаз долой. — И вылечите наконец свой насморк! — бросил он вдогонку выходящему за дверь лейтенанту, — слушать тошно. Я например из вашего доклада почти ничего не понял.
Генерал пролистал в очередной раз папку с отчётом. Похмыкал. Потом задумался на минуту, барабаня пальцами по столу и обратился к присутствующим, буравя их своим коронным взглядом: