Дай мне шанс (СИ)
— Ты уверен в том, что хочешь этого? — с тревогой спросила девушка. — А как же Ольга?
Макс помрачнел.
— Не напоминай мне о ней, пожалуйста… — попросил он. — С прошлым покончено.
«Она любит меня, — подумал Макс, глядя в глаза Лены, полные слёз и надежды. — А это главное. Мы сможем жить спокойно и счастливо. Мы будем счастливы». Он словно убеждал себя, гипнотизировал, настраивая на нужный лад.
Тамара Сергеевна, услышав новость из уст порхающей от счастья дочери, встала на дыбы.
— Ты что, с ума сошла? — напустилась она на неё. — Макс же тебя не любит! Он любит Ольгу, и это рано или поздно даст о себе знать!
— Он меня любит, мама… — не слушала никаких доводов Лена. — Понимаешь, не её, а меня!
— Он что, признавался тебе в любви? — не унималась мать.
— Нет, но он просил не вспоминать об Ольге и говорил, что с прошлым покончено. И сделал мне предложение!
— Дурочка! — Тамара Сергеевна всплеснула руками. — Просто Макс тебя использует, пусть и подсознательно. Он хочет с твоей помощью излечиться от своей боли!
— Даже если и так… Почему сразу использует?
— Для женщины нет ничего тяжелее, чем муж, который любит другую! — пыталась вразумить её мать. — Ты с первых дней обрекаешь себя на муку ревности и ощущение собственной неполноценности. Женщина не может стать счастливой рядом с мужчиной, который к ней равнодушен! У нас с твоим отцом так и было, и мы расстались… Я устала терпеть его постоянные придирки и измены…
Тамара Сергеевна никогда не была столь откровенна с дочерью, но та, похоже, витала в облаках и не слышала её доводов.
— Детка, прошу тебя, не бери чужое! Ведь Макс сердцем не с тобой, а с Ольгой! — взмолилась мать, но всё тщетно.
Свадьба состоялась в назначенный срок. Лена летала от счастья и всё не могла поверить, что теперь Макс — её муж. Иногда среди ночи она просыпалась и в свете уличного фонаря подолгу смотрела, как он спит рядом, лежа на спине и закинув руку за голову, как забавно морщит во сне нос, как дышит — глубоко и свободно…
— Ты что? — испуганно спросил Макс, когда однажды проснулся и застал её за этим занятием.
— Любуюсь тобой… — задумчиво проговорила Лена, опираясь на локоть.
— Спать надо, а не ерундой заниматься… — буркнул он и перевернулся на бок.
Ей тогда стало немного грустно. Хотелось, чтобы он, оценив силу её любви, прижал к себе и сказал что-то ласковое, но он отвернулся и захрапел. Но ей всё в нём было мило, и даже этот не очень вежливый храп.
Совместную жизнь они начали в квартире Тамары Сергеевны. Тёща настороженно отнеслась к появлению зятя, но ради счастья дочери скрепя сердце согласилась. «По крайней мере, Ленка будет при мне и в привычной для себя обстановке, — решила она. — Если что, я сумею её предостеречь. А там, кто знает, может, у этого Макса и, правда, старая любовь перегорела. Молодые ведь легко сходятся-расходятся».
Первое время ребята жили спокойно и дружно. Окончили четвёртый курс, каждый на своём факультете. Макс подрабатывал айтишником в небольшой компании — выполнял заказы и вносил в семейный бюджет приличные деньги. Вечера проводил дома, никогда не отказывал в просьбах помочь по хозяйству. Иногда они с Леной выходили куда-нибудь «проветриться», а тёща готовила к их возвращению вкусный домашний ужин. В общем, никаких неприятных сюрпризов не было, и Тамара Сергеевна успокоилась. «Макс — неплохой парень, — пришла она к выводу. — И если бы не эта история с Ольгой, то его не в чем было бы упрекнуть. Однако поживём-увидим». Что-то мешало ей окончательно расслабиться, какой-то червячок сомнения не давал покоя, несмотря на внешнее благополучие.
Перед последним курсом университета ребята решили как следует отдохнуть и отправились к морю. Жили в частном секторе, скромно и, как говорится, без затей, но это не мешало им наслаждаться беззаботными деньками и друг другом. Точнее было бы сказать, что Лена наслаждалась обществом мужа, а он снисходительно позволял ей это делать.
— Максюш, пойдём искупаемся! — предложила она как-то и весело взъерошила его волосы.
— Я же просил не называть меня этим кошачьим именем! — поморщился тот и сбросил её руку. — Неужели так трудно запомнить?
— Ну не сердись, любимый… — она прижалась к его щеке. — Ты сейчас немного похож на кота, который абсолютно доволен жизнью…
— Знаешь что! — вдруг взбеленился Макс. — Ты меня достала своими сравнениями!
Он вскочил и выбежал из комнаты, громко хлопнув дверью. От неожиданности Лена так и села на стул. «Что это было? — пронеслось у неё в голове. — Чем я провинилась?»
А Макс отправился в одиночестве бродить по берегу. Он всё время чувствовал лёгкое раздражение, иногда, вот, например, как сейчас, переходящее в приступы откровенной злости. Почему — и сам не мог бы объяснить.
Был вечер. Яркий солнечный диск уже коснулся краем темнеющей воды, собираясь вот-вот утонуть в море. И вдруг у кромки опустевшего пляжа Макс заметил стройную женскую фигуру в развевающемся парео. Девушка стояла, по щиколотку погрузив ноги во влажную гальку, и, похоже, получала от этого удовольствие. Она удивительно напоминала… Ольгу. Макс почувствовал внезапную дрожь в теле и уже собрался было окликнуть её, но тут понял, что это другая девушка. Очень похожая на Ольгу, но не она.
— Добрый вечер, — поздоровался он. — А что вы делаете?
— Добрый… — улыбнулась та. — Заряжаюсь энергией…
Такие же, как у Ольги, тёмные густые волосы струились по плечам, но глаза были не карие, а светло-серые, и сейчас они внимательно изучали Макса. Эти двое не отрываясь смотрели друг на друга. Казалось, между ними происходит нечто мистическое — какое-то таинство или невидимая химическая реакция. Больше не прозвучало ни слова. Макс просто взял девушку за руку и отвёл к лодочному причалу, где в стороне объёмной грудой были сложены старые, уже отслужившие свой срок лодки. Та молча пошла за ним. Уже стемнело, и никто не мог видеть, как пара сплелась в страстном объятии, а их сдавленные стоны тонули в звуках морского прибоя. После короткой вспышки страсти они лежали умиротворённые, устремив взгляд в сотканное из звёзд вечернее небо. Море, как и миллионы лет назад, мерно накатывало на берег и отступало.
— Придёшь завтра? — только и спросил Макс.
— Приду, — ответила девушка.
Вернувшись домой, он прямо в одежде рухнул на постель.
— Что с тобой? — испуганно тронула его за плечо Лена. — Где ты был?
Но Макс уже спал. Наутро она попыталась поговорить с ним, выяснить, что случилось, но натолкнулась на молчание и глухую стену отчуждения. На следующий вечер он опять исчез, и, когда это повторилось в третий раз, Лена не выдержала и решила проследить за ним. Увидев мужа, обнимающего какую-то девицу и увлекающего её к складу сломанных лодок, она похолодела. Подойдя ближе, по характерным звукам, доносившимся оттуда, Лена поняла, что происходит. Не помня себя, она кинулась домой. Макс вернулся позже и застал жену всю в слезах.
— Я знаю, ты мне изменил! — сообщила она ему сквозь рыдания. — Я вас видела.
— Это не то, что ты думаешь… — прозвучало извечное мужское оправдание, беспомощное и глупое.
Когда отпираться стало бессмысленно, Макс принялся извиняться и клясться ей в любви. Он говорил, что его «бес попутал», и что это было временное помутнение рассудка. В объятиях мужа Лена понемногу успокоилась. Когда он вот так горячо и страстно покрывал поцелуями её лицо, она готова была простить ему всё. И простила. Вернее, попыталась простить.
В Москву они вернулись похудевшие и загорелые, но мать сразу заметила потухший взгляд дочери. На её расспросы та отвечала немногословно и говорила, что всё в порядке. Потихоньку жизнь вошла в привычное русло, и эта история, казалось бы, стала забываться. К тому же на пятом курсе Лена забеременела, у неё начался токсикоз, и горестные воспоминания отошли на второй план. Максу нынешнее состояние жены и её вечные недомогания очень не нравились. Его раздражала располневшая фигура Лены, появившиеся первые пигментные пятна, резкие перемены вкуса и настроения. Он постоянно злился и делал ей замечания.