Конечно, беременна! (СИ)
А, глядя на то, как она пытается это все с себя стереть, размазывая белую вязкую субстанцию по шее и сдувая ее со сладких карамельных губок, я уже готов и сам выстрелить десять раз. Или зубами начать рвать на ней одежду.
Бля, где мой легендарный самоконтроль?!
Да я никогда не теряю голову! Ни-ко-гда!!!
- Говорю же, - последняя разработка! Кнопки тут непонятные, - бормочу хриплым голосом, почему-то при этом задыхаясь так, как стовосьмидесятилетний дед с двухлотлетней отдышкой и лупя пальцами по этим самым кнопкам. – Сам еще не до конца разобрался!
Душ плюется в нас то какими-то разноцветными пузыриками, то толчками пара, то еще какой-то хренью, и вдруг начинает гудеть так, как будто собирается реально вместе с нами и со всем домом взлететь на воздух.
А я продолжаю, как ненормальный, тыкать в первые попавшиеся кнопки из-за прижатой ко мне спины Карамельки.
- Уйди, Аскольд! – совершенно неуважительно и позабыв о всякой субординации, шипит Лиза, на этот раз отпихивая меня совсем иначе, - резким ударом локтем под ребра.
В принципе, это, конечно, жесть, - во второй раз получить такую реакцию от женщины! Может, она вообще садистка и любит просто такие игры?
Тогда это, наверное, не про меня, и карамельной конфетке придется позабыть о вожделенном наслаждении в моей постели. Хотя… Может, мне еще даже и понравится?
А, с другой стороны, - надо было ей так сразу, - а не доводить до белого каления, трясь об меня попой! Нет, - ну где он, разум у девчонок? Правильно, в головах мужчин, которые с ними рядом! А если мужчины нет, - все. Крандец. Пиши пропало! Пропадет, бедняжка, со своим полным отсутствием логики!
Пробормотав что-то, кажется, еще менее уважительное и субординационное, и даже, - хоть я и не совсем уверен, - не совсем приличное для хороших девочек, - Лиза, отпихнув меня еще подальше, начинает деловито стучать нежными пальчиками по кнопкам.
А я, как идиот, стою и пялюсь на эти пальчики, думая о том, что все-таки красавица скоро сдастся, - эти ручки явно не выдержат работы! Вот в принципе! Да и вообще – разве девушки, от которых красная пелена разливается перед глазами, созданы для работы?
Хотя, - да, созданы, конечно, и я даже дождаться не могу, когда эти пальчики нежно прикоснуться… Все, хватит об этом думать, а то мы с Карамелькой из этого душа живыми вообще не выйдем!
Но зато, судя по ее рукам, я просто уверен, - она очень, очень скоро запросит пощады!
И я ее пощажу. На самых сладких для себя условиях!
=20
- Хитроумные кнопки, - отключив наконец, все это безобразие, Карамелька оборачивается ко мне с пылающим возмущением лицом. – Их – всего пятнадцать, Аск! Что здесь сложного?
Какое восьмое чудо света мне удалось выцепить? Конфетка, разбирающаяся в технике?
Такие – что? Бывают вообще?
- Аскольд Викентьевич, - механически поправляю я, одновременно поправляя и несуществующий галстук.
Ну, - не говорить же ей о том, что в кнопках, может, ничего реально сложного и нет, но в том состоянии, до которого она меня доводит, сложным становится даже это вот ведро в ее руках, которого она так до сих пор и не выпустила! Ну, и все равно я и сам еще не до конца в них разобрался, тут все правда, - третий день всего у меня эта кабинка! Я же не виноват, что мне в уборщицы попалась секс-бомба-гений техники!
- Слушай… - начисто проигнорировав мои попытки напомнить ей о том, кто здесь, собственно, командир, голова и начальство, она прищуривает глаза, уперев руки в бока. – Если ты в технике такой…. Неразбирающийся, - наконец подобрала она правильный термин для разговора с начальством, но начало слова « баран» я все равно успел расслышать, - то, может, машину мне свою отдашь? Ну, зачем тебе самому рисковать, в самом деле? Разобьешься еще… Жалко же потом себя будет, когда сляжешь, с ног до головы закутанный в гипс! А я тебя возить буду! Везде, куда тебе нужно! Хоть целый день! Но только с условием, что домой уезжать на твоей тачке буду и приезжать потом сюда за тобой тоже! А? Ну как, - по рукам? А то без машины совсем как-то кисло!
Это что сейчас было?
Это мне – не показалось?
Это она сейчас – серьезно?
На мою машину посягнула, а?
Нет, ну вот такой наглости я еще за всю свою жизнь просто не видел!
Бывали, конечно, девочки, пытавшиеся обустроиться в моей постели и вымагавшие всякие подарки!
Но обычно дальше колечек с брюликами не заходили даже те, которым удавалось ублажать меня всю ночь, открывая для меня такие чудеса тела, о которых ни в одном учебнике по физиологии не пишут!
Но вот чтобы – так, сразу, со старта! Вернее, - вообще без всякого старта! Без которого так и осталась моя ракета! Это – какой же надо быть нахалкой!
И – что там еще?
Она еще и на исконно мужские способности к технике посягнула? На святое?
Да это вообще… Ни в какие ворота уже не влазит! И в голове не умещается!
Кажется, я начинаю просто ловить ртом воздух, не способный выбрать из всего того потока слов, который сейчас бурлит в моей голове похлеще сорванного крана, самые приличные!
=21
- Аскольд? Ты здесь? – голос Юрки заставил меня вздрогнуть и вернуться в реальность. Снова. В который уже раз за последнее время?
- Да, здесь, - даже не зная, чему радуясь больше, - тому, что мое сексуальное помешательство резко разорвалось с появлением адекватного в плане отношений к женского пола ехидинам, друга, или тому, что не отдал под этим помешательством, как загипнотизированный, мать его так, ключи от своей Ауди карамельной стервочке, я буквально выскакиваю из душевой.
- Ты еще не готов? – возмущенно сверкает глазами Юрка. – Аск! Я же тебя предупреждал, что дело – важное! Ну?
- Две минуты, - я сдергиваю дурацкое полотенце, которому и так давно уже практически не на чем, кроме моей невероятной силы воли, держаться, но тут же обертываюсь им обратно, когда из-за моей спины, громыхая так, как будто в ведре у нее не вода, а груда металлолома, появляется Карамелька.
Это с Юрцом можно не церемониться, а она еще, чего доброго, примет нас за извращенцев, начинающих день... хм… с извращений утренних, в общем!
- Ого! – он даже присвистывает, оглядывая Лизу с головы до ног, - и так при этом цепко, что ее галстучек вполне мог бы зацепиться за этот прищуренный взгляд и даже немножечко сползти. Вместе с остальным, совершенно ненужным и неуместным, что на ней надето.
Зато, рассмотрев ведерко в ее руках и остальные приспособления, друг переводит уже офигевший взгляд на меня.
- Не знал, что ты уже до ролевых игр докатился, дружище, - бормочет он, и тут же глаза его загораются голодным блеском. Знаю я этот блеск, еще как знаю! Но мне не нравится, что он освещает им мою Карамельку! – А, может, - ну их, эти переговоры? Да? У нас что – контрактов, что ли, мало? Малыш, мне для разогрева принеси-ка чашечку кофе. С пенкой. А после я с удовольствием оценю, как ты на каблучках и в этой юбочке моешь полы!
- Мы спешим, Юра, - с нажимом напоминаю я, загораживая Карамельку от его похотливых фантазий и одновременно раздраженно осматриваясь по сторонам.
Потому что переодеваться прямо здесь я не могу. Но и Юрку с ней наедине оставить – тоже не могу! Знаю я его, змея!
Зато ответ приходит, как обычно, сам.
Ну, вернее, - не сам, а с подносом ароматного кофе, колыхающимся в руках еще больше обычного поджавшей губы Силаньи.
- Лиза, оставьте пока ведро и ознакомьтесь с фронтом работ, - мой голос звучит еще глухо и не совсем нормально, а на Карамельку я вообще стараюсь не смотреть. Не хватало еще при Юрце и собственной экономке со своей ракетой вздыбленной красоваться! Это – вообще уже извращение! –Силанья Эрастовна, покажите, будьте любезны, Елизаветте дом!
Исполнительная Силанья, скривив губы так, что я начинаю явственно видеть на ее лице куриную попку, все же кивает, и, полыхнув на Карамельку недобрым огнем блеклых за очками глаз, распахивает дверь, не забыв красноречиво покачать головой и поставить поднос рядом с креслом, в которое уже упал Юрец, наслаждаясь рассматриванием Лизы. Ну и пусть полыхает, - все равно это лучше, чем оставлять ее наедине с этим бабником!