Клоака. Станция потери (СИ)

— Их было много? Больше десяти?
— Намного больше… Я спросила, что они означают, а он сказал, что это его заслуги. И что у всех его друзей такие браслеты есть.
— Какой разговорчивый тебе попался душегуб, — оторвавшись от стены, произносит Костя.— Видимо ты ему приглянулась.
Он подходит к своему спальному, как мне кажется, месту. Это был какой-то матрас, больше похожий на желтую губку для мытья посуды, только без жесткой, темно-зеленой стороны, чем на настоящий матрас с пружинами и различными прослойками.
— Каждый раз, когда…
— Подожди!.. — перебиваю я его, боясь забыть об одной детали. — У тебя тоже есть этот браслет…
— И даже с заслугами. — Костя скрывает свое «клеймо» под одеждой. — Как я уже говорил, у неофитов два пути. Закон джунглей — или ты, или тебя. Все просто.
— Ты убивал?..
Я спросила это как-то осторожно и слишком тихо. Если он душегуб, то…
— Я просто очень хотел выбраться отсюда, — говорит Костя осипшим голосом, переходя на другую тему. — Жетоны можно заработать еще одним способом. Раньше, как мне говорили, в городе было много игровых автоматов. Не знаю, правда, кто их сюда приволочил и кто загружал в них жетоны, но попытать удачу можно было и с ними.
— Сыграть?
— Сыграть.
— Но…если у тебя только один жетон…
— Шанс выиграть крайне низок. Но отчаявшиеся люди идут на все, чтобы выжить… Я начинаю забегать вперед. В общем, считай, что заработать жетоны сейчас можно одним способом — отобрать их.
— А игровые автоматы еще где-нибудь есть?
Зачем он вообще начал мне про них рассказывать?.. Неужели догадался о моем обмане? Плохая из меня актриса. А ведь я всегда считала, что могу сыграть на экране в сто раз лучше наших актрисулек, на игру которых смотреть невозможно. Чем они только на курсах актерского мастерства занимаются? Дикцию отрабатывают и учатся говорить с широко раскрытым ртом?..
— Есть. У душегубов. Став одной из них… А ты станешь душегубом, если захочешь жить, — Костя замечает, что я только что собиралась возразить его словам, — ты можешь попытать удачу. И проиграть. И взять в долг у Князя.
— Князь?..
Хочется рассмеяться от такого прозвища. Вроде бы этот титул должен внушать какой-то страх, но в современном мире он ничего не значит. Но, стоит согласиться с тем, что в данном случае «князь» звучит лучше, чем «король», «царь», или «принц». Вот «принц» вообще был бы тут не к месту.
— Он среди душегубов главный. Всем тут заправляет. И у него много жетонов. И оружия. Настоящего оружия.
— Поэтому он главный?
— Именно. Я здесь уже года два…
— Два года?!
Мой выкрик звучит неестественно громко. Да это не выкрик, а самый настоящий истеричный визг.
— Ты ведь сказал, что убивал ради жетонов. Сколько… Сколько же их нужно, чтобы выбраться отсюда?
— Я уже говорил.
Говорил?.. Когда это?
Пытаюсь вспомнить весь наш разговор с самого начала. В какой момент он мог озвучить нужную мне цифру? После того как мы вернулись. Это точно. Когда мы заговорили о жетонах?.. Когда он вспомнил о том мужике во дворе. Что он сказал?.. Эм… Неопытный душегуб или удачливый неофит. Жетоны. Можно отобрать у тех, у кого есть браслет, который я видела у Семена…
—Д-десять?.. — спрашиваю я, и в носу тут же свербит.
Пожалуйста, скажи, что их нужно не десять…
— Десять, — подтверждает Костя мою догадку, и я чувствую, как внутри меня что-то обрывается.
У меня было десять жетонов… Если бы я только не пошла проверять… Если бы меня только не заметили, и мне бы не пришлось прятаться… У меня бы все еще было десять монет… Я бы могла выбраться отсюда…
— Как?.. Куда деть десять жетонов, если я смогу их добыть? Как вернуться обратно?.. И… Почему ты все еще здесь?
— Когда становишься душегубом, понимаешь значение фразы «все общее». Ты можешь отобрать жетон, можешь выиграть…но он твоим не станет. Ты должна будешь отдать его Князю. За эту плату ты получишь воду, еду, спальное место. И пометку на браслете. Десять принесенных Князю жетонов равняются одному твоему собственному. Который станет твоим и Князь его назад не попросит.
 
— Почему люди ему подчиняются? Из-за оружия? Душегубов вообще много?
— Здесь много людей. Оружие, конечно, играет важную роль, но твоя жажда и голод будут сильнее страха получить пулю. Ты ведь видела, что здесь сухо. Воды нет, хоть она и должна быть.
— Она вся у Князя? — догадываюсь я.
— Вся. До последней капли. Резервуары охраняются. К ним не подобраться. Еды здесь практически нет. Много крыс, иногда попадаются собаки и кошки. Душегубы их разводят на специально выделенных территориях. «Фермах». Там же, я слышал, могут на убой привести и провинившегося душегуба.
—У-убой?..
Я чувствую, как от собственного воображения вверх по горлу подкатывается рвотный ком.
— О-они едят людей?..
— Когда по-настоящему захочешь есть, тебе будет все равно человек у тебя на тарелке, крыса или собака. Ты простозахочешь утолить голод.
Не хочу спрашивать у него о том, пробовал ли он на вкус человеческое мясо. Даже думать об этом не хочу. Я лучше умру с голода, чем засуну в себя что-то настолько… Фу. От одной мысли о таком приеме пищи меня зазнобило.
— Давай…не будем больше говорить о местной гастрономии…
— Как хочешь. — Костя пожимает плечами, для него подобные разговоры не кажутся чем-то вопиющим и выходящим за рамки морали. — Я не знаю, куда девать заработанные десять жетонов. Здесь нет касс, но я предполагаю, что вернуться обратно можно с какой-нибудь станции.
— Поэтому ты спросил о том, на какой я вышла?
— Да. В этом городе много станций. Но на большинство из них не попасть. Я пытался с уличных, через туннели… Но… Это невозможно.
— Из-за «змеи»?
— И из-за нее тоже.
— Так…почему же ты все еще?..
— Мои жетоны украли…
Костя выглядит злым. Он сжимает кулаки и скрипит зубами с такой силой, что я отчетливо слышу этот эмальный скрежет.
— Поэтому помогать я больше никому не собираюсь.
Значит, до этого он был с кем-то в одной команде? И его…друг его предал?..
— Я поняла. Тогда, скажи, почему ты прячешься здесь? Если Князь дает все, что нужно для более-менее безопасного пребывания в городе…
— Мы повздорили, — быстро поясняет Костя, но я понимаю, что он уходит от ответа. — Я проиграл и теперь, не желая быть съеденным за чьим-то ужином, пытаюсь снова заработать жетоны. Теперь уже в личное пользование.
— Тебе нужно убить десять душегубов.
Я не спрашиваю, хотя стоило об этом спросить, а не утверждать так уверенно.
— Я сказал, что жетоны можно отобрать. Про убийство я ничего не говорил.
— Но ведь…
— Дело в том, что за просто так тебе свои жетоны никто не отдаст. Поэтому, отбирать приходится силой.
Верно. Даже если изначально никому не хочется вредить, в конце концов…
— Я понимаю, почему люди подчиняются этому Князю, — начинаю я, обобщая весь наш разговор. — Но почему…подстрекатели? Ты их так назвал? Почему они не сбегут? Они ведь… Они ведь попадают в нормальное метро, из которого можно выйти и… Вернуться к нормальной жизни.
— Душегуб-подстрекатель из твоего вагона… Вспомни, была у него сумка или нет? — вдруг задает он странный вопрос.
— Сумка?..
У Семена ничего не было. Вроде бы. Я точно не помню.
— Я не уверена…
— У подстрекателей с собой нет лишних вещей. Они им ни к чему. В их обязанности входит доставлять людей в Клоаку. Ты сказала, что поезд остановился в туннеле…
— Да. Все было нормально до этого момента.
— Я считаю, что подстрекатели знают, как выбраться на поверхность.
— Почему же они не уходят отсюда?
— Потому что им здесь нравится, Нина.
Костя произносит это таким тоном, будто указывает мне на ошибку в самом моем вопросе.
Нравится?.. Но в подобном месте понравится жить только психам. А Семен на психа не был похож. Наоборот, он казался самым надежным человеком в вагоне. Даже… Даже сказал мне доехать до конца… Он ведь не мог не знать о том, что там я смогу выиграть жетоны… Знал же… Так зачем «помогать»?