Последняя из страны Лета (СИ)

Неужели эта женитьба — еще одно проклятие? Сердце говорило мне присмотреться к мужу внимательней, и вспомнилось обещание, что я дала дедушке.
И я принесла клятву, но лишь теперь поняла, какой унылой была бы моя дальнейшая жизнь в Городе Невест. Конечно, вознаграждаемый труд был делом хорошим, и служанки не выглядели такими уж несчастными, но разве такой участи пожелал для меня дедушка?
Нет. Он бы предпочел, чтобы я ехала на север с суровым и смелым воином, чтобы там, возможно, обрести новую семью, дом и надежду на счастье. Он бы хотел увидеть внуков, и наверняка принял бы обоих моих супругов, если они были того достойны. А Йан был достоин, это точно.
Я поморщилась от собственной глупости. Вовсе не супруг был виновен в моих страхах и отчаянии, я сама создала их, потому что, забыв о своем обещании, сдалась. После всего, через что пришлось пройти, отдых вдали от жестокостей и страданий мира был мне просто необходим. И вот время вылезти из конуры пришло.
Я впервые за долгое время вдохнула полной грудью. Стало спокойно и уютно внутри себя, и мир показался огромным даже для полета. Хватит прятаться, пора поверить в то, что жизнь полна маленьких радостей! Я буду Йану и Ульфу хорошей женой и постараюсь привыкнуть к неведомым землям. Пусть за Вратами живёт особый холод, и зима царствует там долгих полгода, а всё-таки о северных землях говорили и много хорошего.
Спохватившись, я поискала глазами супруга: Йан мылся, повернувшись ко мне спиной, и был прекрасен. Я начала краснеть, понимая, что смотрю на его ягодицы, но ничего не могла с собой поделать. Выронила расческу, когда он внезапно обернулся, встретился со мной взглядом и подмигнул. Я сама не ожидала, что улыбнусь в ответ, но через несколько мгновений отвела глаза и больше уже к воде не поворачивалась.
— Я в жизни не видел такого количества волос, — сказал он, подходя к костру.
Я подняла голову, и с облегчением отметила, что он снова в своих тонких нижних штанах. Однако исходящая от него сила и страсть чувствовались куда острее, чем тогда в доме. Когда он лежал в ванной, я возвышалась над ним, теперь всё было иначе: Йан смотрел на меня с высоты своего немалого роста, и улыбался уголками губ, отчего внутри у меня что-то тихонько сжималось.
— Мама называла мои волосы гривой, а я всегда жалела, что не родилась кудрявой.
Он опустился на корточки и протянул руку, пропуская пальцы сквозь ворох сияющих прядей.
— Мне нравится.
Я улыбнулась уже более уверенно. Мне снова хотелось зажмуриться, но теперь от удовольствия. Как приятно и легко, оказывается, верить в лучшее! Тем более когда тебя вот так невинно, но решительно ласкает красивый мужчина.
— Я рада, потому что, несмотря на отсутствие кудрей, всегда любила свои волосы. А какой Ульф?
— Внешне мы не слишком похожи — у него тёмно-русые волосы и зелёные глаза. Да и по характеру он более спокойный и рассудительный. Потерпи, скоро сама его узнаешь.
— Прости меня, Йан. За предвзятость. Просто я не ждала, что кто-то решится вызволить меня из клетки, в которую я сама себя посадила.
— Спасибо тебе, — отозвался он. — Я ждал твоего настоящего согласия на брак, и рад, что оно дано так скоро. Я — не самый худший вариант для тебя, — усмехнулся мужчина.
Йан всё время разглядывал меня, и часто улыбался, как будто видел что-то особенное. Такой взгляд я порой замечала у дедушки, когда он принимался вспоминать бабулю: лукавый, ласковый, полный тепла и радости. Чувствуешь его, и сам словно в негу окунулся, утонул в синем омуте заботливого внимания…
У меня были веснушки, как и у многих других летов, курносый нос, полные губы и тёмные брови — всё мамино. То есть ничего особенного, или такого, что ценилось вардарцами. Но Йан был зальмом, и он сказал, что я нравлюсь ему. Тут бы переживать, что мужчину привлекало моё тело и копна густого золота, но я радовалась, что могу хотя бы чем-то похвастаться. Например, тонкой талией и хорошей осанкой.
— Сегодня едем до поздней ночи, — предупредил он меня. — В этом лесу водятся самые опасные существа Вардара, и я не хочу с ними сталкиваться.
 
— Кто? — тихо спросила я, доверчиво прижимаясь к его груди.
— Разбойники.
Я не удивилась и только кивнула. Представители магического рода редко нападали на себе подобных, а вот люди — запросто, и мне это было хорошо известно.
Ворон шёл бодрой рысью, тихо и без суеты. Йан внимательно прислушивался к голосам чащи, и я, видя его настороженность, тоже пыталась услышать что-то подозрительное. Но лес казался обычным, светлым и живым. Далеко мне было до чуткого волка, и в конце концов я задремала, обняв Йана за пояс. Несмотря на его беспокойство, сердцу было спокойно и хорошо.
— Ворон, стоять.
Я не хотела скидывать плотное одеяло дрёмы. Не будит — и ладно.
— Умница, — сказал мужчина. — Теперь ложись, только медленно.
Меня мягко качнуло, и, едва Йан подхватил меня, собираясь куда-то нести, как я обвила его бедра ногами, прижимаясь крепче. Непозволительное объятие, но как прочно оно связывало нас!
— Спи, малышка, — сказал мужчина, и я расслабленно откинула голову ему на плечо.
Он положил меня на одеяло, укрыл сверху своим плащом и тихонько погладил по щеке. Заснула я тотчас, как супруг отошёл.
А проснулась от уханья филина. Почему-то этот звук вызвал тревогу, и я, приподнявшись, поискала глазами Йана. Мужчина сидел возле костра и что-то поджаривал — привычная картина, но что-то было не так. Я вылезла из-под плаща и тихо позвала мужчину.
— Да? — обернулся Йан.
— Мне нужно отойти.
Я поправила платье и побежала в кусты, но устыдилась, что он может увидеть меня, и рискнула отойти за дерево. Однако не успела даже платье задрать, как была схвачена за волосы и оттащена назад.
— Только пикни — и я тебе язык отрежу!
Я знала, что разбойник вполне способен сделать это, но закричала всё равно, за что получила прямо по лицу кулаком. Хорошо, что удар пришёлся в скулу — иначе он сломал бы мне нос или разбил губу, а так я отделалась лишь синяком. Зарычав, попыталась укусить его, но разбойник намотал косу на кулак и дернул так, что у меня искры из глаз посыпались:
— Стой смирно, дрянь! Червь, что скажешь? Думай другой план, волк наверняка нас слышал.
— Выйдем да скажем как есть, а ею прикроемся, — сказал тот, кого я не могла увидеть. — Боров, ты за?
— Угу. Коли заупрямится — потыкаем, тогда точно отдаст. Девчонка красивая, пожалеет.
— Чёрный Нэбис не жалеет никого, — мрачно отозвался первый разбойник. — Ладно, идёмте, други.
Я, несмотря на резкую боль в затылке, пыталась вырваться. Дед учил меня давать отпор, но у нас было слишком мало времени, чтобы нарабатывать навыки, и я просто моталась на руке разбойника, словно рыба на крючке.
Йан стоял возле костра, руки были опущены вдоль тела. Он не смотрел на меня, и был странно спокоен, как будто совершенно не переживал о происходящем. Я всё пыталась понять выражение его глаз, но не могла нормально повернуть голову.
— Орхи Волк, — сказал первый разбойник. — Ты здесь чужой и должен заплатить выкуп, чтобы ехать дальше со своей женщиной.
Страдая от боли, я нашла в себе силы удивиться: Йан кивнул.
— Отпустите мою жену, тогда и поговорим.
Вместо этого злодей резко притянул меня к себе и пристроил нож возле живота, отчего по телу прошлась волна дикого страха.
— Она останется со мной, пока ты не отдашь нам самое дорогое, чем владеешь — коня и свой знаменитый меч.
— Губа у твоего главаря не дура, — между тем отозвался Йан. — Может, мне ещё доспех снять и тебе в ножки поклониться?
Он не боялся, и разбойники начали волноваться. Я чувствовала, как неровно дышит главарь и как подрагивает лезвие.
— Я твою девку на кусочки порежу! Или сразу — в живот!
— Ты не успеешь даже завопить, — отозвался Йан, глядя на болт, что был нацелен ему в грудь. — И умрёшь первым. Затем я убью того, что слева, а правого достану последним. Однако я не хочу этого, — добавил он без каких-либо эмоций. — Лучше бы нам не ссориться. Извинитесь перед моей супругой за то, что посмели причинить ей боль, сложите оружие — и валите отсюда, пока целы.