Последняя из страны Лета (СИ)

До самых сумерек схватки мучили меня, но я приноровилась и только считала секунды. Они таяли. Я убеждала себя, что справлюсь, стоит только ещё немного потерпеть, но силы иссякали. А потом во тьме послышались шаги, и в дверь, постучавшись, вошёл Ракх.
— Прости, задержался, — быстро сказал мужчина. — Я всё повитуху искал, но, демоны, сюда ни одна даже под страхом смерти не согласилась ехать! Зато принёс много еды, ещё камней и одеяла… Что такое? — нахмурился он, встретившись со мной взглядом.
— Я рожаю.
— Как? — побледнел колдун. — Так рано?
— Да.
— Уверена?
Меня скрутило болью, и с губ сорвался хриплый стон.
— Да, конечно! Уйди!.. Нет-нет, останься… Ты же останешься, правда? М-м-м…
— Воды… погрей… ткань чистую… приготовь.
Он засуетился, глядя на меня всё тем же безумным взглядом. Я понимала, что маг не испугался бы страшного врага, но роженицу — да. От меня такой сбежал бы любой неискушённый в женских делах мужчина. Да что говорить, я и сама бы от себя убежала…
Мгновения были немилосердны. Я пыталась ходить, но ноги дрожали. Поначалу колдун всё пытался что-то делать, но его суета только больше меня утомляла.
— Зелья… от боли… Хотя подожди. Я ещё могу терпеть.
— Я не знаю, что тебе дать, Нуала, — пробормотал он, роясь в своей сумке. — И магией не могу пользоваться, вдруг наврежу ребёнку…
— Понимаю, — выдохнула я.
Хотелось орать во весь голос, спрятаться от острой, беспощадной боли. Я расплакалась, и мужчина неуклюже меня обнял.
— Ну скажи, что мне делать? Тебе, может, лечь?
— Нет. Пока нет. Боги, тебе придётся посмотреть, как там ребёнок.
— Да что я в этом понимаю? — выговорил он. — Нуала, ну ты же можешь сама почувствовать…
Меня снова прихватило, и я оттолкнула его руки.
— Тогда не мешай!.. Чего уставился на меня?!
Ракх стоял, оторопелый, ничего не предлагая. Ждал, верно, что я прикажу ему что-то более простое.
— Молись, — пробормотала я. — Ибо я не знаю, сколько ещё смогу это выносить…
А потом у меня внезапно отошли воды, и схватки многократно усилились. Теперь кроме боли не было ничего, и Ракх помог мне лечь. Я пыталась понять, что нужно делать, даже пыталась тужиться, но что-то шло не так. Как будто малыш не просто неправильно лег, но ещё и застрял в родовых путях…
— Спаси моего ребенка! — захлебываясь слезами, прохрипела я. — Пожалуйста, Ракх!
— Демоны тьмы, я не знаю, как! — взорвался он. — Я тебе не повитуха!..
— Ульф! — закричала я. — Ульф!..
Я понимала, что грань меж мирами стерлась, и ничего не соображала. Я должна была узнать о родах больше, понять себя лучше. Ради малыша, который теперь не мог появиться на свет из-за моего бессилия… Перед глазами всё плыло, и маг казался то светлым духом, то страшилищем из мрачных подземелий. Он что-то говорил мне, кажется, даже держал за руку, но я не верила ничему, кроме боли. Кажется, нужно было уже тужиться, или ещё терпеть…
— Подожди, милая. Не так, — неожиданно отозвался знакомый голос. — Рано ещё.
Тёплая ладонь легла мне на щеку, пальцы нежно дрогнули. Я разлепила веки и увидела над собой Ульфа. Значит, призрак, которого я так отчаянно звала, всё-таки пришёл. Благослови свет его доброту! А, может, я просто сошла с ума и готовилась умереть вместе с несчастным младенцем?
— Ты уверен, брат? — спросил другой знакомый голос.
— Да. Ещё чуть потерпеть. Родная, тебе нужно улечься иначе. Йан, подложи ей под спину свой плащ.
Я понимала, что выдумываю происходящее воспаленным сознанием. Не было рядом ни Ульфа, ни тем более Йана, и от этого мне было только больней. Однако я подчинилась и, скрежетая зубами, позволила себя приподнять.
— Чёрт, Ульф, ты уверен, что мы справимся? — спросил Йан.
Я скосила глаза на младшего: волосы его были связаны в хвост, рукава рубахи закатаны.
— Я уверен, что сделаю всё возможное. Колдун, ты можешь посмотреть, что за магия пришла к дому? Мы в этом не сильны…
— Так, милая моя малышка, ты должна слушать внимательно, — сказал Ульф, быстро заплетая мои волосы и давая сделать глоток прохладной воды. — Знаю, тебе очень больно. Потерпи совсем немного. Йан, попробуй найти те точки, о которых говорила Лэйт. Это поможет от боли. Нуала, ты почти готова. Дыши, как я покажу.
 
Я честно старалась, но была слишком растеряна и напугана. Мука пронзала меня, сводило внутренности, и я с губ срывались отчаянные крики. Теперь я держала Ульфа за руку, сжимая так, что белели пальцы, и вдруг на очередной схватке боль притупилась. Сильные прикосновения младшего успокоили моё мечущееся тело, выдавили страдание, размягчили страх.
— Будь храброй, малышка, — сказал тихий голос Йана возле самого уха. — Ты просто умница. Ты молодец. Ещё немножко продержись…
— Мы рядом, ничего не бойся, — прошептал старший. — Так, а теперь будем стараться.
Я кричала. Йан и Ульф уговаривали меня не тратить на это силы, а тужиться, трудиться, не жалея себя. Я пыталась. Толкала животом, упиралась ногами в подставленные ладони Йана… Меня словно разрывало на части. А потом наступило облегчение, и нечто тёплое и дрожащее запищало у груди. Из глаз брызнули слёзы, и я забормотала молитвы на смеси двух родных языков.
— Сейчас ещё раз, милая. Постарайся, пожалуйста.
— Почему? Зачем? — шептала я, не понимая, чего они от меня хотят.
— Второго в животе оставить решила? — погладил меня по щеке Ульф. — Всё. Началось.
Я-то думала, что боль ушла насовсем, но пришлось послушаться, и, отдавая последние силы, тужиться и дышать, дышать и тужиться. Скользнуло тельце, новый крик… Я совсем уже не соображала, что происходит. Неужели во мне всегда было две жизни, две радости? Не помню, что было дальше. Знаю только, что любимые остались со мной. Я ведала их голоса, не понимая слов, стонала от проходящих раскатов боли, и плакала, прижимая к себе новорождённых…
А потом ушла — то ли уснула, то ли умерла.
Я очнулась от солнца, которое пропекло комнату до белого сияния. Тело казалось тяжёлым, и схватывающие боли никуда не ушли, хотя и ослабли. Я медленно села и осмотрелась: ни брони, ни оружия, доказывающего, что любимые и правда здесь были. Не было и детей, и в груди моей образовалась тлеющая дыра. По сравнению с этой болью страдания тела казались лишь отблеском умершей звезды.
Ватными пальцами цепляясь за постель, я приподнялась, и тут вошёл тёмный маг.
— А, ты пришла в себя! — попытался улыбнуться он. — Нуала, мне очень жаль, но…
Я уже не видела его — слёзы застилали глаза. Я ненавидела себя так сильно, что готова была схватиться за кинжалы.
— Мои дети!..
За окном мелькнула большая тень, и маг не успел ответить.
— Нашёл время извиняться, — сказал знакомый голос, и я отчаянно протёрла глаза: Ульф.
— Невозможно…
— Малышка!
Он оказался у постели мгновенно, опустился на колени и крепко обнял меня, целуя в шею, в скулы, в глаза, и гладя поспешно по волосам. Я почувствовала его тепло, знакомый запах и стук сердца, но всё равно не поверила.
— Ульф? Нет… Нет, это неправда, — пробормотала я, ощупывая его. — Что за магия творится?
— Я здесь, сааф. Не бойся. Ты ведь знаешь мой вкус и мой запах.
Он склонился и мягко поцеловал меня в губы, отчего слёзы побежали снова. Краем глаза я заметила движение: это вышел из домика маг.
— Неужели настоящий? Взаправду всё? Ульф, Ульф…
Я схватилась за его волосы, уткнулась носом мужчине в шею.
— Настоящий, моя волчица, — прошептал он. — Всё хорошо, сааф. Я рядом, тебя никто не обидит.
— Что с нашими детьми? — спохватилась я. — Где они?..
— Всё хорошо, — повторил он. — Мы сейчас их принесём. Они умудрились немного покушать, пока ты спала.
— Они родились? Здоровые? Я их не убила?..
— Нет, конечно, — сказал он, ласково гладя меня по щеке кончиками пальцев. — Ты просто испугалась, была растеряна. Но всё закончилось хорошо. Я же говорил — самая сильная, моя любимая.