Последняя из страны Лета (СИ)

Я кивнула и принялась вспоминать всё, что тогда со мной происходило, но проблем с памятью не возникло. Знания прочно закрепились, пустили корни, и были доступны для тела и сердца.
— Я знаю точно одно: не было страха смерти. Я боялась только того, что не смогу вернуться к вам. Но ни боли, ни испытаний. Там всё кажется таким прочным и понятным. Я превратилась в мощный ком энергии, способный управлять временем… Подождите-ка!
— Да, ты правильно спохватилась, — улыбнулся Йан, поглаживая мою руку. — Ты стала одной из говорящих со временем.
— Боже…
— Не бойся, — Ульф успокаивающе сжал моё плечо. — Мы поможем тебе справиться с полученной силой, если у тебя таковая будет. В любом случае прикосновение смерти не причинило твоей душе вреда, лишь показало ей возможные пути.
Я кивнула.
— С вами я ничего не боюсь. Даже если снова коснусь смерти, знаю точно: ваше тепло вернёт меня в реальный мир.
— Но что есть реальность? — задумчиво произнёс Ульф. — Ведь, будучи душой возле звёзд, ты именно их осознавала тёплыми.
— Не совсем. Я чувствовала ваше присутствие и прочность наших уз, и сердце моё билось за жизнь.
— Оно у тебя сильное, — сказал Йан, и я сжала его пальцы. Было удобно привалиться к старшему и поглаживать младшего: так я чувствовала связь с ними обоими.
— А что Гурфик? Его сожгли?
— Нет. Похоронили на болоте далеко отсюда. Там его душе будет как раз впору, — хмуро сказал Йан. — Самое главное, что он больше никому не причинит зла.
Я кивнула.
— Для меня важнее, что вы дома, — Я поцеловала Ульфа, плотом также коснулась щеки Йана. — И как будто мгновение я жила в одиночестве, а счастливую вечность узнала лишь с вами.
Мужчины прижались ко мне плотнее, и ничего не ответили, но я знала: любят. Пусть по-своему, пусть иначе, но этого было более чем достаточно. Мы долго сидели, глядя на воду и роскошные цветные леса под лазурью небес, и внутри меня что-то звонко пело. Возможно, это была та самая птица, которая обрела сильные крылья, или вылупился совсем маленький радостный птенец нового чувства.
Домой мы отправились через пару часов, и на сей раз пошли другой тропой в обход реки. В чаще я заприметила шикарное упавшее бревно, и пожелала тотчас на него забраться. А чего бояться, если с двух сторон меня держали сильные мужские руки? Я широко улыбалась, и мурлыкала под нос какую-то глупую песенку, и шла вприпрыжку, пока Йан не велел мне слезать.
— Дальше слишком высоко, мы до тебя не достанем.
— Нуала, не послушаешься и вздумаешь шалить — я тебя накажу!
Я прыснула и нарочно забрала у них руки, пока не додумались схватить крепче.
— Боюсь ужасно.
Ульф старательно прятал улыбку.
— Слезай, волчица, — сказал он. — А не то и я присоединюсь к наказанию.
— Прямо так вдвоём наказывать будете? Интересно, как? Я, пожалуй, испытаю судьбу.
— Нуала, я серьёзно, — предупредил младший. — Даже не пытайся туда лезть!
Он как будто и правда был взволнован, но я только больше загорелась идеей добраться до самой верхотуры.
— А что такого-то? — подняла брови я. Шажок вперёд, и ничего страшного. Можно и выше забраться. — Я в детстве часто лазала по…
Во мгновение ока старший оказался на бревне — запрыгнул, словно взлетел! Схватил меня, хлопающую глазами, под мышки, и опустил в руки к Йану.
— Непослушная жена! — проворчал тот, держа меня так, чтобы наши лица были на одном уровне. — Тебя в детстве хоть раз пороли?
— Нет, — беззаботно отозвалась я, любуясь, как поблёскивают его пряди.
— Значит, мы наверстаем упущённое, — с улыбкой сообщил Ульф. Он бесшумно спрыгнул возле нас и поправил мой плащ. — Впрочем, можно и как-нибудь иначе наказать, но это пусть Йан решает. Ведь именно его приказа ты ослушалась.
Мне совсем не было страшно, и, снова идя меж ними, я строила «коварные» планы по отвлечению мужчин от их шутливой цели. Волки не били своих жён — ни прутьями, ни тем более руками, но мне хотелось посмотреть, что придумает Йан. А потом в голову пришла отличная идея, осуществление которой я отложила до ночи. Пусть-ка попробуют наказать, когда нам предстояло встречать приход лун не простым, а особенным любованием.
 
Я никогда не отличалась изяществом истиной танцовщицы. У летов были хороводные гуляния, и парные пляски за руки, но, как и многое другое, этот повседневный навык во мне не развился — просто не у кого было учиться. Однако в памяти сохранились многие моменты однажды виденного мной танца невест, который можно было попробовать повторить, чтобы смягчить «гнев» Йана и снова увидеть улыбку Ульфа.
Я сказала, что немного устала, и ушла в башню раньше супругов, чтобы умыться и переодеться. В том числе использовала чудодейственную грязь, которую хранила в большой банке. Едва по телу заструилась лёгкая ткань, как мне захотелось изобразить что-нибудь этакое. Жаль, зеркало было слишком маленьким, и мне не удалось понять, красив ли танец. По крайней мере, если он нелеп, мы хотя бы посмеёмся вместе.
Я долго бродила по ванной, кружась и делая руками какие-то странные движения. А когда услышала, что братья вошли, сильно разволновалась. Не сочтут ли они моё представление неуместным? Волосы были распущены, но отброшены на спину, и мне нечего было стесняться супругов, которые уже не единожды видели меня обнажённой. Тем более что лёгкая ткань всё-таки прикрывала тело… Я ещё несколько раз прошлась расчёской по волосам, и, собравшись с духом, приоткрыла дверь. Ой! Мужчины стояли возле балконной двери и что-то бурно обсуждали. Оба были голыми. Я метнулась обратно в ванную, чувствуя, как грохочет в груди. Обычно они спали в нижних штанах. Может, просто не успели одеться?
Нужно было решиться. Если у волков были свои планы на этот вечер, я их поддержку. Я толкнула дверь и шагнула в просторную комнату.
— Привет!
Они одновременно посмотрели на меня, и я неуверенно улыбнулась.
— Эм… Я просто подумала… Зачем одеваться в плотный лён, если тепло? Тем более что вы меня греете.
— Правильные мысли, — сказал Йан.
— Иди сюда, — протянул руку Ульф.
Оказавшись между ними, про танец я даже не вспомнила. Было по-прежнему трудно ориентироваться, и мужчины помогли мне. Йан склонился и поцеловал в губы, Ульф прижался сзади и коснулся моего затылка. Пальцы его зарылись в волосы, сжали пряди, и я, чувствуя, как распаляется в поцелуе младший, ощутила сладкую внутреннюю дрожь. Однако слабость в ногах была недолгой: я оказалась на постели, по-прежнему между мужьями. Стало совсем немного страшно.
— Я не знаю, как…
— Просто закрой глаза и почувствуй, — сказал Ульф.
— Не бойся, — сказал Йан. — Ты же знаешь, мы тебя не обидим.
— Какая ты гладенькая, — прошептал Йан. — Такая нежная кожа, что хочется касаться вновь и вновь.
— Нуала хорошеет с каждым днём, — рассмеялся мне в ухо Ульф. — Совсем скоро мы просто не сможем от неё оторваться.
— М… — отозвалась я. — Я буду хорошеть нарочно, для вас.
Йан склонился и вдруг чувствительно сжал губами мою грудь.
— Особо мне нравиться ласкать тебя здесь…
Я выдохнула, когда рука Ульфа скользнула вниз, к моему животу. Это было запредельное наслаждение. Бесконечно долго они ласкали и целовали меня, лишали воли и дарили новые силы. Я то закрывала глаза, то следила за ними из-под приоткрытых век. Было радостно касаться в ответ, гладить горячую мужскую кожу. Я и сама не знала, кого и где ласкаю, просто следовала зову плоти.
И ахнула от неожиданности: это Ульф оказался на мне, прижал, не позволяя елозить. Я сама развела ноги, обхватила его за плечи, не задаваясь вопросом, где Йан. Мне в эти мгновения хотелось только продолжительной, мощной страсти, и мужчина сполна мне её дал. Начал он неспешно, но спустя время нам обоим захотелось большего. Я стонала, не думая о том, что это непозволительно. В мгновения близости не помнишь о грехах, или они вовсе кажутся благословением. Мне хотелось ещё. Дольше. Глубже. Яростней…
Я вздрогнула, когда внезапно Ульф перевернул меня на живот, и узнала иное властное проникновение: это прижался сзади Йан. Он действовал жёстче, и стоны мои перешли в крики. Я выгнула спину, помогая ему проникать глубже. Я была готова на что угодно, только бы он не останавливался. Мужчина уронил меня на бок, продолжая резкие проникновения. Потянул за волосы к себе… Поцелуй был страстным и беспощадным. Я едва успела отдышаться, растерянная, заполненная нарастающей негой, как Ульф обнял меня, целуя вслед за братом. Его язык с силой и нежностью раздвинул мои губы, скользнул вглубь. Я была уже на грани, почти упала, почти разбилась о пламя. Опустила руки, нащупала спасительную твёрдость, нежно сжала, погладила, чтобы полнее ощутить наше единение… И освободилась в длинном, бесподобном всполохе, который превратил тело в гулко звучащую струну.