Последняя из страны Лета (СИ)

Утром я проснулась раньше Йана, и приподнялась на локте, чтобы его рассмотреть. Густые кудри мужчины рассыпались по подушке и закрыли лоб и глаза, но острые очертания прекрасных губ, кончик носа и колючий подбородок было видно. Рот его был приоткрыт, одна рука зарылась в мои волосы, другая была закинута за голову. Я скользнула взглядом вниз, любуясь широкой грудью, поросшей темными волосками, и плоским животом с уютной впадинкой пупка, и, прикусив губы, посмотрела на средоточие его силы, которое теперь выглядело весьма безобидно. Мне почему-то стало смешно и неловко, но жадность пересилила: я осторожно коснулась его живота, погладила, чувствуя, как он чуть напрягся во сне.
— Уже пора? — пробормотал Йан.
— Светает. Мы можем немного полежать, если хочешь.
— Я много чего хочу, — усмехнулся он, не открывая глаз. — Но наша жизнь полна разумных ограничений. Если выехать пораньше и ехать потом целый день, мы переночуем у Привратника. А там уже и до Прорехи недалеко.
Я убрала руку и попыталась встать, но не смогла — мужчина поймал меня за пояс и неожиданно посадил к себе на живот.
— Давай поговорим, Нуала.
— Так? Сейчас?
— Именно. Так мне лучше тебя видно.
— Ладно, — растерянно улыбнулась я. — А о чём?
— О твоей новой семье, то есть о нас, волках. Полагаю, ты практически ничего не знаешь о кланах Зальмита, и о самом Зальмите тоже.
— Я немного читала, но сведения противоречивые. Да и говорят разное. Я буду рада правде, услышанной из твоих уст.
— Хорошо. Другого я и не ожидал. Прежде всего, ты должна знать, что это не Зальмит отделён от Вардара заколдованными утёсами, наоборот, именно здешнюю магию по причине её неуправляемости огородили много веков назад. Во-вторых, чушь собачья, что моя родина — остров. Я некоторое время назад странствовал по Зальмиту, провёл в пути много месяцев — шёл морем с лучшим капитаном — Оси Чайкой. Зальмит — отдельное пространство со своим временем и законами, но оно — не одинокий клочок суши, а матёрая земля куда больше Вардара. — Он вдруг весело сощурился, и руки сжали мою талию. — Однако наша земля может предложить куда более сложное и умное волшебство, чем то, что рождается здесь.
— Какое? — тихо спросила я.
— Каскад порталов, благодаря которым мы перемещаемся на огромные расстояния, сжимая само время. Если бы не было их, этих магических проходов, мы с тобой, едва выйдя из Прорехи, добирались бы до Волчьей долины много недель. А так нужно лишь коснуться портала, и он вынесет нас на холмы к северу от Драгнура.
— Так называется замок волков.
— А что, пользоваться этими порталами всякий может?
— Да. Правда, с непривычки можно и сознание потерять, но не бойся, я тебя подхвачу.
И он обнял меня, прижимая к груди, так, что мы оказались лицом к лицу.
— И сколько же всего этих порталов? Они постоянны? Доступны всегда?
— Полагаю, что на нашем материке их около трёх десятков, но только тех, что созданы прочными и недвижимыми. Есть и такие, что блуждают, однако пользоваться ими рискованно — неизвестно, куда вынесет тебя магия.
— Получается, у каждого клана рядом с домом есть портал?
— Не всегда неподалёку. Самый близкий к Драгнуру в нескольких часах езды, но вот у лис и зайцев они прямо возле замков. По-разному. — Он коснулся моего носа губами, и я смущённо улыбнулась.
— Верно, поэтому вы так близки с соседями?
— Отчасти. Просто представь, что ты не тратишь месяцы на то, чтобы добраться до друзей. Поэтому мы хорошо знаем свой край, все его чудесные места и красоты.
— Ты сказал, что шёл на корабле. Есть и водные порталы?
— Да, но тогда я ими не пользовался. Мы шли обычным ходом, составляя карту берега. Чайки всегда были лучшими мореходами, они и живут на островах неподалёку от волчьих берегов.
— А как выглядят порталы?
— Их трудно не заметить: это каменные арки в два человеческих роста. Внешне они похожи на останки заброшенного жилища, некоторые полуразрушены, но стоит пройти сквозь, как тьма подхватывает тебя и уносит за много перестрелов от дома.
 
— Да, вот только никто не знает, от какого клана он ведёт свой род. То есть, каждый считает, что от его, — со смешком уточнил он.
— Наверное, благодаря порталам вы все хорошо друг друга знаете?
— И всё равно не живём в мире, — вздохнул Йан. — Разные обычаи, и разное звучание одного для всех языка. Возьми тех же львов, у них многожёнство.
— О!
Он рассмеялся.
— Непривычно тебе?
— Да, но я постараюсь не судить предвзято.
— Как Сагор Вардарский, а? — криво усмехнулся Йан.
— Тебе не нравится, что король так пренебрежительно отзывается о твоей родине, — угадала я. — Да и кому это понравится? Лету тоже называли чёрным проклятием, и я всегда от этого страдала.
— Боюсь, мои чувства несколько глубже, — усмехнулся Йан. Он сел и не позволил мне отстраниться. — Я не был одним из тех зальмов, которые разжигают ненависть меж нашими мирами, но я был и остаюсь ярым противником политики короля Сагора. Это ведь его верховный жрец натравил на твою родину тёмных магов.
Я сглотнула.
— Я думала, они никому не подчиняются. Мне всегда говорили, что маги — отдельная нация, чьи поступки зависят только от их трактовки колдовства. Они решили, что наши правители жаждут власти и новых территорий, и собираются призвать на помощь духов света, а потому нанесли упреждающий удар…
— Ты многого не знаешь, Нуала. Всё было совсем не так. Король всегда держал на поводке своих колдунов, и помогал ему в этом верховный жрец — вожак стаи. Им было выгодно уничтожить Лету под предлогом исходящей от неё угрозы, чтобы потом преподнести исчезновение солнечного народа как разрешение от проклятия, которым наделили бы Вардар те самые вервы — ваши духи света. Людям казалось, что так правильно: либо они вас, либо вы их. А что детей в костер бросали живыми, и женщин беременных топили — кому какое дело, сберечь бы свои шкуры.
Я сжалась и опустила голову. Даже сидя голышом у него на руках, я в этот миг думать не думала о близости.
Нет, не заплачу. Хватит уже слёз о былом. Как бы ни были жестоки маги, мы уже не могли ничего изменить. Мне показалось, что Йан сейчас отругает меня за излишнюю чувствительность, но он, запустив пальцы в мои волосы, заставил поднять голову и заглянул в глаза с нежным сочувствием.
— Прости. Я не подумал о том, что тебе будет больно. Подобные дикие выходки для меня столь же ужасны, как и для тебя, но я привык подавлять чувства при виде немыслимой жестокости. Особенно если ничем не могу помочь.
Я в который раз ошиблась в нём и благодарно всхлипнула.
— Иногда лучше не знать правду.
— Лучше знать её всегда, берёзка.
В носу защипало. Он был добр со мной несмотря на всё, что нас разделяло. Будучи воином, он обладал куда более острым зрением и крепкой хваткой, я же была птенцом, которого вышвырнули из гнезда. И нежность Йана заключалась как раз в том, что он, сильный крылатый хищник, помогал мне собирать новые крылья по пёрышку, чтобы после научить летать.
— Нет, — сказала я вслух. — Уже научил.
— У? — заинтересованно отозвался он, поглаживая мои плечи.
— Я подумала, что ты помог мне вырастить новые крылья и учишь летать.
— Как это по-женски мило, — с хитрым прищуром отозвался мужчина. — И ещё поэтому я рад путешествовать. Дома на весёлости и утренние валяния просто нет времени.
— Правда? — расстроилась я. — Так много забот, что вы и не гуляете просто удовольствия ради?
— Вдвоем с Ульфом, рука об руку? — посмотрел на меня Йан.
Впервые мы рассмеялись вместе, и мужчина, вместо того, чтобы продолжить меня касаться, посадил на постель и отошел к тумбе, где лежала его броня.
— За нами следуют четверо.
Я посмотрела на него из-под капюшона:
— Как ты узнал? Неужели почуял?
— Да. Для меня мир состоит не только из видимого и слышимого, но и из обоняемого. Все волки наделены отличным нюхом, который не раз спасал нас в сложных ситуациях.