Единственный мой

София вдруг вспомнила о Томасе Риддлтоне. Она совсем забыла о нем с тех пор, как в Лондоне появился Макс. Как странно! София думала, что будет скучать по нему. Томас каждый год уезжал на месяц в поместье к матери. До его отъезда они были неразлучны, проводили много времени вместе, и София не сомневалась, что ей будет не хватать его. Однако она ошибалась.
Макс терпеливо ждал, когда София заговорит снова.
— Кого еще, кроме бедняги Албертона, ты подозреваешь? — наконец спросил он, видя, что жена не может оправиться от смущения. — Принца-регента? Или, может быть, Веллингтона?
— Ни принц, ни Веллингтон не были на званом ужине у леди Нили, — ответила София, бросив взгляд на Албертона, который все еще что-то оживленно обсуждал со своим приятелем. — Кстати, бедняга Албертон тоже ни при чем. Он и лорд Роу недавно сорвали большой куш на скачках. Если бы не это, оба попали под подозрение.
— Кто еще значится в твоем списке подозреваемых?
— Леди Маркленд.
— Ее тебе тоже придется вычеркнуть. Я сидел за столом рядом с леди Маркленд, и она мне все уши прожужжала о том, что ее покойный брат оставил ей большое состояние. У него было поместье в Америке, приносящее хороший доход. И теперь леди Маркленд надеется поправить свое финансовое положение.
Проклятие! В списке осталось одно-единственное имя — мистер Генри Брукс. Закусив губу и наморщив лоб, София погрузилась в размышления. А что, если чутье не подвело леди Нили? Недаром она приказала обыскать племянника прямо за столом. Мистер Брукс был известным мотом и жил на деньги, которые давала ему тетушка. София не доверяла ему. В его внешности было что-то отталкивающее. Возможно, неприятное впечатление производили его глаза навыкате и скошенный безвольный подбородок. Как бы то ни было, но обыск ничего не дал. Мистер Брукс спокойно выдержал публичное унижение.
Если Бруксу удалось припрятать браслет, то теперь его не найти. Племянник леди Нили наверняка уже давно проиграл его в карты в одном из притонов, завсегдатаем которых являлся.
София, поджав губы, взглянула на Макса. Она подумала о том, что ей понадобится крепкий спутник, если она надумает во имя интересов дела отправиться в притон. Джон, конечно, никогда не согласится сопровождать ее в злачное место, а вот Макса ей, возможно, удастся уговорить.
— Что-то не нравится мне твой взгляд, — прищурившись, заметил Макс и, скрестив руки на груди, откинулся на спинку сиденья. — Что ты замышляешь?
По мнению Софии, нормальный мужчина не раздумывая предложил бы ей всестороннюю помощь. Однако эпитет «нормальный» никак не подходил к сидевшему в коляске человеку. Максу можно было дать множество определений, но понятия «нормальный» среди них не было.
Она вздохнула:
— В моем списке остался только один человек.
— Генри Брукс.
— Откуда ты знаешь?
Макс пожал плечами:
— На кого еще, кроме него, могло пасть твое подозрение?
Макс был прав. К числу подозреваемых можно было отнести всего лишь несколько человек.
— Мне нужно поговорить с ним, однако он бывает в тех заведениях, которые я никогда не посещала. Я слышала, что он является завсегдатаем игорных притонов.
— Это правда, но не надейся, что я пойду туда с тобой.
София метнула на Макса взгляд, подобный молнии. Она хорошо знала мужа и понимала, что спорить с ним бесполезно, однако надеялась его вразумить.
— Но как еще я смогу поговорить с Бруксом? Он появляется на светских мероприятиях лишь под нажимом тетушки.
— А что, если в скором времени леди Нили снова пригласит тебя на званый ужин?
София вспомнила свой недавний разговор с этой дамой.
— Нет, вряд ли.
Губы Макса скривились в усмешке.
— Ты сожгла за собой все мосты?
— Вовсе нет. Я просто не люблю общаться с людьми, которые предъявляют другим обвинения, не имея на то никаких оснований.
— Гм, — пробормотал Макс и взял вожжи. — Скажи своему кучеру, чтобы ехал домой, а сама садись ко мне в коляску.
Сердце Софии учащенно забилось:
— И куда мы едем?
— Брукс будет сегодня на музыкальном вечере Тьюксбери. Если мы поедем прямо сейчас, то ты успеешь заехать домой и переодеться, а потом мы отправимся на вечер.
 
— Откуда ты знаешь, что Брукс там будет? — удивилась София.
Макс с таинственным видом улыбнулся:
— Разве это имеет значение? Нам нужно спешить. Музыкальный вечер закончится в восемь, поскольку большинство гостей собирается поехать на бал к леди Нортон.
София на мгновение задумалась. Нельзя было терять такую прекрасную возможность.
— Но зачем мне отпускать кучера? Я могла бы поехать домой в своей карете. Кстати, тебе бы тоже не мешало переодеться.
— Коляска более быстроходный вид транспорта, чем карета. Это во-первых. А во-вторых, я одет самым подходящим образом, мне не надо переодеваться. — И в доказательство своих слов он расстегнул пальто, показывая великолепный черный костюм. В душе Софии зародились подозрения.
— Ты видел мой список! Джон показал его тебе!
— Если не желаешь ехать на музыкальный вечер так и скажи, мы не поедем. Но пойми, в игорных притонах Брукса будет найти не так-то просто. Даже если я соглашусь сопровождать тебя, подобная прогулка таит в себе массу опасностей. Хочу предупредить, что в подобных заведениях тебе не следует пить херес. Он намного крепче того, к которому ты привыкла, и этот напиток может свалить тебя с ног. И еще я советовал бы тебе не надевать драгоценности. Игорные дома, как известно, расположены не в самых фешенебельных районах города, и там на каждом шагу приличную даму подстерегают воры и разбойники.
София нахмурилась.
— Кроме того, там водятся дикие вепри, — в тон ему продолжала она. — И ужасные грязные цыгане так и норовят обидеть или даже похитить бедную девушку из высшего общества.
Макс покачал головой:
— Нет, они тебе не страшны. От твоего визга все цыгане сразу разбегутся.
София едва не прыснула со смеху.
— Ты неисправим. Я знаю, что обязана Джону твоим появлением здесь. Он, наверное, просил тебя присмотреть за мной, да? Как бы то ни было, но я вынуждена принять твое предложение и поехать на музыкальный вечер. У меня нет другого выхода, я обязательно должна поговорить с Бруксом.
Макс подошел к карете и, распахнув дверцу, подал Софии руку.
— Я знал, что ты непременно прислушаешься к доводам рассудка. Здравый смысл — сильная сторона твоего характера.
— Пытаешься усыпить мою бдительность лестью? — сказала София. — Не получится…
Однако она не договорила. Макс внезапно дернул ее за руку, и она, ахнув, упала в его объятия. Он замер на пару мгновений, крепко обнимая жену и с улыбкой глядя в ее изумленное лицо. Как жаль, что вокруг было много народу и он не мог ее поцеловать! С каким наслаждением он повалил бы ее на влажную траву, разметал юбки и занялся любовью!
Обуздав свое разгоряченное воображение, Макс помог Софии сесть в коляску.
— Похоже, очень скоро мне придется пожалеть о том, что я уступила тебе, — пробормотала она с пунцовым от смущения и злости лицом.
— Возможно, — бросил Макс. — Но подумай о тех удовольствиях и радости, которые тебе доведется испытать, прежде чем ты начнешь жалеть о своей уступчивости. — И, не давая Софии времени вникнуть в смысл этого замечания, он взял вожжи, ударил лошадей хлыстом, и коляска тронулась с места.
София с Максом добрались до дома Тьюксбери, когда вечер был уже в разгаре. Макс был крайне любезен со всеми. Он здоровался со знакомыми, перекидывался учтивыми фразами, непринужденно смеялся над шутками. София тоже с улыбкой раскланивалась с теми, кого знала. Однако за ее внешним спокойствием таилась тревога. Присутствие Макса вселяло в ее душу беспокойство.
Их усадили в роскошном салоне Тьюксбери в мягкие кресла. В этот вечер пела леди Мария Таунсбридж исполнявшая итальянские арии. София слушала ее с рассеянным видом. Все ее внимание было приковано к Бруксу, сидевшему впереди на два ряда.