Единственный мой

— Ах, София, какие же мы с тобой глупые, — задумчиво промолвил Макс.
— Вздор! Не уводи разговор в сторону. Речь сейчас идет о ключе. Отдай мне его.
Макс приподнял бровь.
— Ключ был передан мне, у меня и останется.
— Зачем он тебе?
— Что за странный вопрос! Как ты думаешь, зачем мне ключ от дома, в котором живет моя жена?
Скрестив руки на груди, София так резко наклонилась вперед, что их носы едва не соприкоснулись.
— У нас не брак, а одно название! И у тебя нет никакого права пользоваться привилегиями супруга! Отдай мне этот проклятый ключ!
Макс с намеренной медлительностью достал ключ из кармана и положил на стол.
— Спасибо.
София протянула руку, чтобы взять ключ, однако Макс проворно накрыл ее кисть своей большой ладонью. Она уставилась на его руку, рассеянно отметив про себя, что его большой палец вымазан в краске. София сразу вспомнила то время, когда они жили вместе. Каждый раз перед выездом из дома она тщательно осматривала руки и обувь мужа, на которых частенько можно было обнаружить пятна краски. Она упрекала его в неопрятности, но Макс только смеялся. Когда он стоял перед мольбертом, он совсем не думал об аккуратности.
Но все это было так давно…
С тяжелым сердцем София попыталась высвободить свою руку, однако Макс не позволил. — Прекрати! — прошипела София. Макс широко улыбнулся, и эта обезоруживающая улыбка всколыхнула в памяти Софии воспоминания о счастливых моментах их совместной жизни. О страстном шепоте по ночам, о бешеном биении сердец, о жарких объятиях на супружеском ложе. София с трудом отогнала эти мысли.
— Прекрати немедленно! — воскликнула она. Макс приподнял бровь.
— Что я должен прекратить?
— Прекрати смеяться надо мной. Я этого не переношу.
— Хорошо, в таком случае давай заключим сделку: я отдам тебе ключ, а ты взамен…
— Дневник?
— Нет, ты подаришь мне поцелуй.
— Поцелуй?! — София была ошеломлена. — Ты издеваешься?
— Нет. Один поцелуй — и ключ твой.
София закусила губу. Предложение было заманчивым, но прежде чем она успела ответить, в дверь постучали и на пороге появился Джейкобс.
— Граф Станик, — доложил он.
— Макс, выпусти мою руку, — пробормотала София, чувствуя на себе неодобрительный взгляд дворецкого.
Однако Макс даже не шелохнулся. София не могла встать, она была как будто приклеена к своему месту.
— У вас все в порядке, миледи? — поколебавшись, спросил дворецкий.
— Все хорошо, Джейкобс, — промолвила София. — Проводи сюда Станика.
Как только слуга скрылся, она сердито взглянула на Макса:
— Сейчас же отпусти меня!
— Нет.
— Но Джон увидит и…
Дверь распахнулась, и в комнату вошел Джон.
— Вот ты где, Софи! — воскликнул он и на мгновение растерялся, заметив Макса. — Может, вы собираетесь… прогуляться или съездить куда-нибудь вместе? Я вам помешал?
— Нет! — в один голос воскликнули Макс с Софией.
Джон засмеялся:
— Вы бы видели себя сейчас! Сидят, держась за руки, и буравят друг друга злыми взглядами, как заклятые враги.
София повернула голову к брату:
— Джон, у него есть ключ от этого дома. Джон перевел взгляд на Макса:
— Это правда?
— Дом записан на мое имя, — с невозмутимым видом объяснил Макс.
— Гм… — Джон потер подбородок: — Софи, ты живешь в принадлежащем ему доме.
Она насупилась:
— Так ты на его стороне? Как ты можешь! — возмутилась София.
— Я не на его стороне. Я просто пытаюсь быть справедливым. Макс является законным владельцем этого дома, а значит, он должен иметь ключ от него.
— Но ты не учитываешь того, что в этом доме живу я! Джон, прищурившись, взглянул на Макса:
— Вы намерены пользоваться этим ключом?
— Лишь с позволения Софии.
Джон был явно удовлетворен ответом Макса и тем серьезным тоном, которым это было произнесено.
— София, ты слышала? Макс обещает не пользоваться этим ключом без твоего разрешения. А он, как известно, человек слова.
Она вспыхнула и, бросив на Макса испепеляющий взгляд, снова попыталась высвободить руку, но ей это не удалось.
— Черт с тобой! Забирай свой проклятый ключ. Все равно я завтра прикажу заменить все замки в доме.
 
— В таком случае если мне вздумается нанести тебе визит, я воспользуюсь окном.
— Ты же сказал, что не проникнешь в дом без моего разрешения!
— Это обещание действительно лишь в том случае, если у меня будет ключ от дома, — с самодовольной улыбкой заявил Макс. — А если нет, то в качестве входа я буду использовать окна.
— Только попробуй! Я вооружу слуг, и тебя пристрелят при попытке проникнуть в дом!
— Какой вздор, — поморщившись сказал Джон внимательно слушавший их перепалку. Он уселся на большой удобный стул рядом со столиком, на котором стоял поднос с чаем. — Ты сто раз говорила мне, что не выносишь даже вида оружия, поскольку, по твоему мнению, от него больше вреда, чем пользы.
София пронзила брата острым как кинжал взглядом. Если бы Макс выпустил ее руку, она залепила бы брату оплеуху.
— Кто тебя просил вмешиваться в наш разговор?
— Ты, — пожав плечами, ответил Джон. — Ты же сама втянула меня в него.
— Не заставляй меня жалеть о том, что я обратилась к тебе за поддержкой, которую, кстати, так и не получила, — сказала София и взглянула на Макса. — Я предлагаю тебе равноценный обмен: ты мне ключ, я тебе дневник.
— Я уже назвал свою цену.
— Цену? — переспросил Джон. София бросила на брата мрачный взгляд:
— Макс совершает большую глупость. Если дневник его дядюшки станет достоянием общественности, его фамилию будут трепать во всех салонах и гостиных города.
Макс пожал плечами:
— Для меня это не ново.
— И тем не менее именно из-за дневника ты вернулся в Англию!
— Нет, я вернулся в Лондон потому, что ты меня об этом попросила.
Его слова так ошеломили Софию, что на мгновение она лишилась дара речи.
— Значит, именно так ты понял мое письмо? — пробормотала она.
— Да.
— О! — София в ярости топнула ногой и снова попыталась выдернуть свою руку из его цепких пальцев. — Как я все это ненавижу!
Макс нахмурился:
— Что именно ты ненавидишь?
— Оказывается, я кругом виновата. Из-за меня ты уехал из страны и из-за меня вернулся! Максвелл, ты… ты… ты — скотина!
Она наконец выдернула руку, вскочила с кресла и опрометью выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью.
Макс проводил ее изумленным взглядом. «Что я такого сделал? — подумал он. — Всего лишь сказал правду!»
— Гм, — пробормотал Джон, изучая полупустые тарелки на подносе.
— Ваша сестра чертовски упряма, — заметил Макс. Джон взял с тарелки пирожок, откусил и стал жевать с глубокомысленным видом.
— Вы ей в этом ничуть не уступаете, — наконец отозвался он. — Вы сами упрямы как осел.
Макс помрачнел.
— Вы правы, — согласился он. — Мы оба — я и София — вспыльчивые, горячие люди. Даже в лучшие времена у нас в доме кипели нешуточные страсти.
— Это верно, — сказал Джон и, взяв второй пирожок, понюхал его. — С малиной. Не выношу эту начинку.
Макс исподлобья взглянул на Джона:
— Я не хотел расстраивать Софию.
— Знаю. В вашем присутствии она становится излишне раздражительной. Она порой совсем теряет голову. Именно поэтому меня беспокоят поиски этого проклятого браслета.
— Поиски браслета?
— Да, София ведет свое расследование. Она хочет найти вора, чтобы вернуть вам доброе имя.
— Черт побери! Кто ее попросил об этом?
Ко всему прочему, София была идеалисткой. Она всегда стремилась сделать все по-своему и добиться справедливости.
— Никто, — ответил Джон. — Думаю, что она просто пытается исправить ошибки, совершенные ею в прошлом.
— В этом нет необходимости.
— Но это же София! — Джон вздохнул и положил руку на сложенный листок бумаги, лежавший рядом с чашкой, из которой совсем недавно сестра пила чай. — Это список подозреваемых. Боюсь, София попадет в беду, если кто-то из этого списка действительно окажется вором. Преступник ни перед чем не остановится, чтобы скрыть свое преступление.