Огненная бунтарка Крака (ЛП)

Она разочаровалась во Фроге лишь однажды, после того как его поцеловала и он не превратился в прекрасного принца. Вспомнив свое разочарование, Скитер тяжело вздохнула. Она была уверена, что он изменится, так как выглядел, как лягушка из старых книг. Вместо этого он вздрогнул и взял с нее обещание никогда больше не целовать его.
— Спасибо, Фрогет, — ответила Скитер. — Башня, забудь про отбойники. Фрог включил хвостовые двигатели, так что я зайду задним ходом.
— Лулу Белль, говорит Башня один, пожалуйста, сохраняйте строй, пока движение не будет расчищено, — ответил мягкий голос.
— О боже, простите за это, — прошептала Скитер, в последний момент развернув свой небольшой грузовой корабль класса IV «Трезубец», чтобы втиснуться между двумя большими кораблями, которые стояли в ремонтных отсеках рядом с тем, который ей дали. Звук металла о металл эхом пронесся по маленькому грузовому судну, когда оцарапало борт одного из больших кораблей, пока протискивалось между ними. — Башня, не беспокойся о том, чтобы освободить дорогу. Я смогла состыковаться.
— Подтверждаю. Замки защелкнулись, Лулу Белль, и стыковочный канал запечатан с задней дверью, — ответила Башня. — Добро пожаловать на космическую станцию Ньюпорт. Я предупрежу всех, что ты прибыла.
— Спасибо, Артамис, — тепло ответила Скитер. — Как дела у Тилы?
— Ее волосы с твоего последнего визита почти полностью восстановились. Кстати, мне нравится синий, так что, пожалуйста, оставь его таким. Я предупрежу свою пару, что ты пришвартовалась и зайдешь с визитом. О, и Скитер, — ответил Артамис, управляющий Башней, с намеком на веселье в голосе. — Управляющий Эроса просит, чтобы ты постаралась избегать второго уровня, пока находишься здесь.
— Ты же знаешь, я не виновата, что Бульдог сошел с ума! — пожаловалась Скитер, завершая процедуру отключения двигателей. — Лукасу следовало хорошенько подумать, прежде чем пытаться нанять меня для работы с контрабандой. У меня могли бы возникнуть неприятности с Конфедерацией, если бы папа не рассказал мне, что замышляет Лукас. Кстати, как он?
— Лукас недавно закончил реабилитацию, — сухо ответил Артамис. — Они с трудом отрастили ему недостающие пальцы. Весьма необычная задача, учитывая его вид.
Скитер поморщилась. Лукас был Осьминогом. Раса, у которой было четыре руки, четыре ноги и по дюжине пальцев на каждой руке. Ее отец, Бульдог, срезал по четыре штуки с каждой руки, когда узнал, что Лукас пытался использовать Скитер для каких-то незаконных «поставок». Конечно, Лукас предложил ей за это много кредитов, но у нее могли быть большие неприятности, если бы Конфедерация поднялась на борт ее маленького грузового судна.
Это был бы ее первый рейс для него и самый прибыльный с тех пор, как она руководила «Лулу Белль». Когда она поделилась с Бульдогом своим новым контрактом, то очень удивилась, когда он спокойно сообщил ей, что контракт расторгнут в последнюю минуту.
Позже Скитер узнала, что ее отец нанес визит Лукасу. К тому времени, как он закончил, второй уровень практически был полностью разрушен. Она снова поморщилась, подумав о том, сколько пальцев Осьминогу пришлось отращивать заново.
Скитер обернулась, когда Фрог с громким проклятием спрыгнул со своего места. Она моргнула, когда он выглянул в иллюминатор по левому борту, затем снова посмотрел на нее. Судя по напряженному взгляду и складкам вокруг его рта, он расстроился из-за того, что она сделала… снова. Такой же взгляд был у него и на мухобойку.
Тяжело вздохнув, она повернулась в кресле и скрестила руки на большой груди.
— Ладно, что еще? — воинственно спросила она.
— Ты не знаешь? — недоверчиво спросил Фрог. — Разве ты не слышала скрежет металла? Знаешь, такой громкий, ой, я во что-то врезалась, звук?
Скитер пожала плечами и положила руки на потертые подлокотники капитанского кресла.
— Все не настолько ужасно. Звук был не таким громким, как в прошлый раз. Я не очень хорошо умею сдавать назад. К тому же, на этот раз даже сигнализация не сработала.
 
Фрогет Хорнтип посмотрел на бледную человеческую женщину, которая надулась в ответ. Он присоединился к ее команде в последнюю минуту, чтобы оказать услугу ее приемному отцу. Что огромный острозубый тритерианец увидел в хрупком существе, которая сейчас покусывала нижнюю губу и смотрела на него так, словно не понимала, почему он так на нее сердится, Фрогет никогда не узнает. Однако ни за что на свете не стал бы спрашивать Бульдога о его решении. Бульдог имел репутацию рубящего, калечащего и пожирающего тех, кто это делал.
Вместо этого он еще раз взглянул на большой военный корабль Конфедерации, пришвартованный в ремонтном отсеке рядом с ними. Теперь у него красовалась длинная… — Фрогет поморщился, когда скользнул взглядом по отметине, — очень, очень длинная розовая царапина сбоку. Он должен исправить это до того, как женщина решит, что сама все исправит. Он вздрогнул, вспомнив грозное предупреждение Бульдога, если что-нибудь случится с его драгоценной, но очень упрямой дочерью.
— Защити ее, не подпускай к ней мужчин и, ради Бога, не выпускай ее в космос. Девушка не имеет ни грамма инстинкта выживания. Она живет полной жизнью. Я люблю ее такой, какая она есть. Убедись, что она такой и останется, Фрогет, иначе…
— Как ты?.. — Фрогет вспомнил, как начал говорить, а потом взгляд Бульдога превратился в пылающий красный. — Полная… жизнь… ни мужчин, ни космоса, защищать любой ценой… понял.
— Хорошо, — ухмыльнулся Бульдог, демонстрируя ряды острых зубов. — Последний телохранитель, которого я отправил, не справился.
Фрогет посмотрел на прозрачный, наполненный жидкостью резервуар за спиной Бульдога и стал очень бледно-зеленым, в баке плавало безжизненное тело. Резко кивнув, Фрогет поспешно покинул кабинет Бульдога. Впервые в жизни он пожалел, что выбрал себе профессию телохранителя, а не какую-нибудь другую. У него возникло ощущение, что на новой должности он долго не протянет.
Глава 3
Крак кивнул Рорраку, когда тот вытаскивал изогнутый клинок из тела второго воина, стоявшего у двери в комнату, где держали Анастейшу Миллер. Он молча сосчитал до трех, сжимая в руках окровавленные лезвия. Мысленно он уже составил карту комнаты и вычислял вероятное местонахождение оставшегося мужчины.
Крак выбил дверь и ворвался в комнату, не успела та упасть на пол. Повернувшись, он застыл на месте, когда из полумрака, выступила фигура и приставила лазерный пистолет к виску Роррака. В голубых глазах, смотревших на него, горела холодная ярость, заставившая его приподнять бровь.
— Не убивай его. Он со мной и хочет вынести отсюда твою задницу, — сказал Крак спокойным голосом.
— Ага, как же, мечтай больше, — ответила Анастейша, закатив глаза, и опустила руку. — Кто ты, черт возьми?
Роррак пробормотал тихое проклятие и глубоко вздохнул. Он бросил взгляд на кровь, запятнавшую спину лежащего на полу тела, и только потом повернулся, чтобы посмотреть на женщину, которая застала его врасплох. Великолепные голубые глаза смотрели на него в ответ. Еще одно проклятие, уже не такое тихое, вырвалось у него, когда он почувствовал резкий толчок в груди. Непреодолимое желание бежать со всех ног и осознание того, что он не сможет этого сделать, парализовало его.
— Он что, тугодум, что ли? — с сарказмом спросила Анастейша. — Я знаю, что он может говорить, судя по его бормотанию ругательств, ничего особенного, так же как и мой попугай, но эта чертова птица все равно задирает кошек.
— Я не тугодум, — прорычал Роррак низким голосом. — Ты ранена, — рыкнул он, пробежавшись взглядом по ее лицу, после чего его глаза угрожающе потемнели на ее разорванной рубашке. — Насколько сильно?
Анастейша приподняла бровь на тон огромного зионского воина.
— Не так сильно, как этот засранец. Так, отложим двадцать вопросов на потом, сейчас мне хотелось бы выбраться из этой дыры.