Огненная бунтарка Крака (ЛП)

Тулас скрестила руки на груди и возмущенно посмотрела на Крака.
— Дело не в этом, — ответила она, покачав головой
— Он… он… всегда пытался заставить меня уделять больше внимания управлению, — прошептала Скитер, и ее глаза снова наполнились слезами. — Я… должна была… к нему прислашаться.
Крак обнял Скитер, когда та снова начала всхлипывать. И обвиняюще посмотрел на Тулас, предупреждающе сузил глаза. Он был потрясен, когда целительница только покачала головой и встала.
— Куда ты идешь? — потребовал Крак, когда Тулас прошла через комнату к своему кабинету. — Она все еще плачет.
— Да, плачет и будут продолжать «плакать». Для большинства видов естественно плакать, когда они грустят или расстроены. Люди особенно восприимчивы к этому, — ответила Тулас.
— Но как я могу заставить ее остановиться? — в отчаянии спросил Крак, когда понял, что целительница действительно собирается уходить.
— Дай ей повод подумать о чем-то другом, — предложила Тулас, приподняв бровь. — О чем-нибудь… более приятном.
— Например, что? — крикнул он в отчаянии.
Смех Тулас отозвался эхом, когда она вышла из комнаты.
— Используй свое воображение! — предложила она, закрывая за собой дверь кабинета.
Крак замер, гадая, что, черт возьми, это должно означать. Что значит используй воображение? У него нет воображения. Он мыслил логически. Рассчитывал наилучшее возможное решение ситуации и проводил очень решительную атаку. У Скитер было богатое воображение. Она видела жизнь в цвете, в то время как он видел ее черно-белой. Её окружали мерцающие огни и розовое грузовое судно. Он был… тенью.
— У меня нет воображения, — прошептал он, крепко обнимая любимую.
Скитер покачала головой и шмыгнула носом.
— У каждого есть воображение, — прошептала она, прижимаясь щекой к его широкой груди и чувствуя себя в безопасности и тепле. — Ты просто еще не раскрыл свое.
— У тебя все еще слезятся глаза? — хрипло спросил он
Она прикусила губу и покачала головой.
— Нет, — выдохнула она, прижимаясь мокрым лицом к его рубашке.
Крак тяжело вздохнул.
— Нам пора. Еще дел невпроворот. Нам предстоит долгое путешествие, — пробормотал он, игнорируя ее ложь.
— Куда мы направляемся? — спросила она, шмыгнув носом.
— В Саллас, — ответил он.
Скитер нахмурилась и напряглась, а затем отклонилась, чтобы посмотреть на него.
— Почему? У меня нет никаких заказов туда. Груз, который у меня есть, предназначен для Ньюпорта. Кроме того, папа на Салласе, — нервно сказала она.
— Я знаю. — Крак поднял ее на руки. — Вот поэтому мы и летим туда.
— Но, — прошептала она. — Я не хочу лететь на Саллас.
— Почему? — спросил Крак, выходя из медицинского блока. Они возьмут его звездолет и пришвартуют его в нижнем отсеке для поездки в Саллас. — Это самое разумное место, куда можно тебя отвезти. Там ты будешь в безопасности.
Скитер проигнорировала последнюю часть. Она беспокоилась не о своей безопасности, а о его.
— Папа увидит тебя, — сказала она, прикусив губу. — Он узнает, что я… что мы… что я…
Крак остановился, чтобы заглянуть в ее встревоженные глаза. Он вздохнул с облегчением, увидев, что, хотя ее глаза все еще были красными и опухшими, они больше не слезились. Тулас оказалась права, предложив Скитер дать пищу для размышлений.
— Да, — он удовлетворенно кивнул.
— Да? Да? Ты хоть представляешь, что сделает мой отец, если узнает, что я… что мы… Он убьет тебя, — ответила она с глубоким вздохом, и ее глаза снова наполнились слезами.
Крак разочарованно нахмурился. Он не позволит ей снова плакать. Он вошел в лифт, когда тот открылся, и повернулся. В тот момент, когда двери закрылись, прижал руку к панели управления и остановил движение.
— Нет, он не убьет меня, — пробормотал он, опуская ее так, чтобы мог обхватить ее лицо руками. — Я скажу ему, что теперь ты принадлежишь мне. Он примет это.
 
У Скитер отвисла челюсть, когда уставилась на него. Крак отметил, что, по крайней мере, слезы прекратились. Он просто должен занять ее. Это, казалось, решило проблему ее слез.
— Ты собираешься сказать ему, что я принадлежу тебе? Вот так просто. И ты думаешь, что он просто примет это. Вот так просто, — бормотала она.
— Да, — уверенно ответил он.
— Вот так просто, — повторила она.
— Да, вот так просто, — ответил Крак, нахмурившись, когда в ее голосе прозвучало сомнение.
Скитер медленно отрицательно покачала головой.
— Он убьет тебя, — мрачно ответила она.
Крак приподнял ее подбородок, заставляя посмотреть в его решительные глаза.
— Нет, он примет это, — хрипло прошептал он, прежде чем прижаться губами к ее губам.
Скитер растаяла в тот момент, когда их губы соприкоснулись. Она провела по широким плечам Крака, а затем обвила руками его шею, и облегченно вздохнула, когда он приоткрыл для нее губы. Ее руки сжались в его волосах, когда почувствовала твердость, прижавшуюся к ее животу, и ахнула, когда ее спина коснулась стены лифта. Крак целовал ее вдоль подбородка с отчаянной настойчивостью, оставляя жгучую дорожку, которая вызвала ее голод.
— Каждый раз, когда оказываюсь рядом с тобой, у меня начинается боль, — пробормотал он, проводя губами по ее подбородку к уголку рта. — Я чувствую! Я могу отключить тело одной лишь командой, за исключением тех случаев, когда ты рядом. Когда на днях ты прикоснулась ко мне своими губами… — Он закрыл глаза и издал низкий свистящий звук, сильнее прижимаясь к ней бедрами. — Я никогда раньше не испытывал ничего подобного. Ни одна женщина никогда раньше не прикасалась ко мне так.
Скитер наклонила голову в сторону, когда его губы снова скользнули вниз по огненной дорожке, заставив ее извиваться от жара между ног. Его слова дошли до неё спустя лишь мгновение. Она закрыла глаза, когда он прильнул к ее шее в горячим влажным поцелуем, который вырвал у нее долгий, низкий стон.
— О Крак, — прошептала она, отчаянно вцепившись в него, и подняла ногу, чтобы обвить его. — Ты тоже заставляешь меня страдать.
Крак отодвинулся, глядя на нее глазами, полными горящего желания. Он потянул ее бедро вперед, слегка приподнял ее, и застонал, когда плотнее прижался к ней членом. Дрожь сотрясла его тело, когда практически первобытная потребность вспыхнула в нем. Он подхватил Скитер под попку, заставляя ее обвить ноги вокруг его талии.
— Это кажется правильным, — пробормотал он. — Я не понимаю, но это правильное чувство.
Скитер подалась вперед. Ее дыхание сменилось хрипом. Не могла поверить, что это уже второй раз с ним, и она вот-вот снова кончит в штаны.
— Мне нужно больше, — разочарованно прорычал Крак, толкаясь в нее. — Заставь боль уйти. Как ты сделала это раньше.
— Э-э, Крак, — прервал его веселый мужской голос по комлинку в лифте. — Мне неприятно тебе это говорить, но нам нужен лифт. Может, ты закончишь это позже?
Скитер ахнула и покраснела.
— Они нас слышали?
— Только последнюю часть, — усмехнулся голос.
Крак стиснул зубы, в его глазах мелькало разочарование.
— Кураан, когда я увижу тебя в следующий раз, ты будешь покойником.
Смех Кураана эхом отдался в маленьком отсеке.
— Просто скажи спасибо, что именно меня проинформировали о неисправности лифта, а не обычную ремонтную бригаду. У тебя могло бы быть больше зрителей.
Скитер склонила голову набок и нахмурилась.
— Я тебя знаю? Твой голос кажется ужасно знакомым.
Сдавленный кашель Кураана скрыл его ругательство.