Самые жестокие преступники. Психологические профили нацистов, диктаторов, сектантов и серийных убийц
В общем, если Джека Потрошителя можно по праву назвать первым серийным убийцей современности, Тед Банди может претендовать на звание основателя постмодернистского серийного убийства, который мог быть обаятельным, на первый взгляд трудолюбивым, с безупречными социальными привычками, продуктивным членом общества. Это убийца капиталистического общества без стеснения, который превращает гедонизм в свое кредо, вестник конца коммунизма, семьи, распадающейся в климате, который все больше отказывается принимать догмы; общества, которое разрывает связи с традициями и готово путешествовать больше, чем когда-либо, уверенного в том, что все пойдет лучше, но в процессе столкнется с огромным увеличением преступности в период с 1970 по 1990 год [104] и с ужасом вынуждено будет понять, что особый тип убийцы бродит среди классов и мирных демонстраций.
Самое важное произведение о психопатии было написано психиатром штата Джорджия Херви Клекли (1903–1984), который в конце 30-х годов прошлого века провел углубленное исследование лиц среднего класса, госпитализированных из-за своего оскорбительного и глубоко аморального поведения, часто также несущих ответственность за не обладающие большой тяжестью преступления. Его исследование привело к первой редакции его главного труда «Маска здравомыслия» в 1941 году, за которой последовали несколько изданий в последующие десятилетия [105].
Тот факт, что Клекли изучал психопатов, которые не были преступниками, помог ему понять, как функционирует их разум в обычной жизни, что, на мой взгляд, было решающим для того, чтобы он сделал самый точный анализ этих субъектов, так как наблюдения не были искажены преступными действиями. Я хочу сказать, что убийство и любое другое преступление – всегда следствие или эффект психопатии у тех индивидуумов, которые ею страдают, поэтому суть психопата заключается не в его преступлении, а в способе интерпретировать реальность и свое место в ней.
Итак, Клекли ясно дал понять, что психопат может быть умным, но это не означало, что он должен принимать самые разумные решения для себя, потому что его основная трагедия заключается в том, что он не может совместить свою крайне хрупкую и ограниченную эмоциональную жизнь, свои чувства, с тем, что ему диктует разум как целесообразное. Таким образом, становится понятным его странное поведение и противоречивые интересам действия во время судебных процессов. Банди, который, казалось, был вполне способен защитить себя, на самом деле демонстрирует ужасный провал в принятии важных решений, потому что неспособен понять глубочайшие человеческие эмоции. В таком случае Банди остается только поддаться своим самым непосредственным эмоциям, которые, как правило – поскольку он полный психопат – основываются на реакции гнева и презрения на унижение и попытки контроля. Позвольте мне объяснить: адвокаты Банди убеждают его с неохотой признать свою вину и тем самым избежать смертной казни. Учитывая имеющиеся доказательства, его историю побегов и участие в десятках других преступлений, ожидающих судебного разбирательства, безусловно, это было наиболее правильным решением. Если он окажется осужденным на пожизненное заключение, другие обвинения потеряют силу, поскольку нельзя привести в исполнение приговор кому-то, кто уже отбывает пожизненное наказание. Но что делает Банди? Столкнувшись с тем фактом, что одно из его самых драгоценных достижений (его образ человека, обладающего ресурсами) собираются разрушить, что ему придется пережить унижение признать перед миром, что он садистский монстр, который бесчеловечно нападал на девушек из общежития, он решает, что не будет этого терпеть. В эти моменты самое рациональное решение не имело для него никакого смысла. Когда Херви Клекли обследовал Банди для обвинения, он подтвердил, что тот был психопатом, но это не определяло его как страшного сплэттера, это всегда было под его контролем, заявил он [106].
Банди в популярной культуре
Саги о фильмах, в которых в компрометирующих ситуациях гибнут привлекательные молодые женщины («Хэллоуин», «Пятница, 13-е», «Кошмар на улице Вязов»), были сформированы духом Банди и дали ему третью жизнь, хотя скрывали или игнорировали личность убийцы под маской или изуродованным лицом, поскольку суть заключалась в том, что неуправляемая злая сила по неизвестным причинам преследует девушек, ожидающих наслаждения сексом и радостью жизни. Это и олицетворял Банди: злая сила, которая не могла остановиться в своем стремлении убивать молодых и красивых студенток.
Мы уже отметили, что Лектера не могло бы существовать без Банди, но также не смог бы появиться Патрик Бэйтман из «Американского психопата» и множество других умных и на первый взгляд надежных убийц, населивших экраны кино в 80-х и 90-х годах и продолжающих существовать по сей день в сериалах, таких как «Мыслить как преступник» или CSI.
Банди стал серийным убийцей, который поставил расстройство психопатии в центр криминологии. Он сам пытался понять себя через многочисленные интервью, которые давал, и хотя не признавал своего участия в преступлениях (только в конце он частично признался, чтобы выиграть время перед электрическим стулом), тем не менее он способствовал лучшему пониманию ума серийного убийцы-психопата, рассказывая о том, как его преступления возникали из повторяющихся фантазий, в которых секс и жажда тотального обладания требовали убийства.
Его жизнь была материализацией романа Стивенсона «Странный случай доктора Джекила и мистера Хайда». Он признал, что способен ловко скрывать свое истинное «я» – «сущность» – от посторонних глаз и что чувствовал себя уникальным лишь в этой альтернативной версии своего существования, хотя в конце концов эта сущность его поглотила [107]. Тед Банди жил двумя жизнями (Джекил и Хайд) перед тем, как сесть на электрический стул, и третьей, став культурным архетипом серийного убийцы.
Андрей Чикатило
Биографическая справкаАндрей Романович Чикатило родился 16 октября 1936 года в деревне Яблочное, на территории сегодняшней Украины. Это была местность, которая всего за три года до его рождения пережила сильнейший голод [108], искусственно вызванный режимом для ликвидации населения, считавшегося контрреволюционным. В период с 1932 по 1933 год от голода погибли от 2,6 до 7 миллионов человек, большинство из которых были крестьянами. Родители Чикатило пережили эти события на себе, и ужасы тех лет стали частью его детства. Самым страшным из рассказов [109], оставившим наибольшее впечатление, был случай похищения его старшего брата, которого соседи похитили для поедания. Страх того, что с ним может случиться нечто подобное, выражался в ночных недержаниях, которые он не смог контролировать до 12 лет.
Школа не помогла ему развеять этот страх. Чикатило был замкнутым ребенком, страдающим от близорукости, что делало его неуклюжим и усугубляло его комплексы и неуверенность. Постоянно подвергаясь травле и насмешкам со стороны сверстников, он ничего не делал для своей защиты.
Это бессилие разъедало его. Те, кто знал его в то время, описывали его как вежливого, спокойного и любящего свою семью, но в глубине души он был совсем другим Чикатило, испытывавшим непреодолимое влечение к детям младше 12 лет обоих полов.
Он с головой ушел в учебу и в 1971 году окончил университет по специальности «Русский язык и литература и марксизм-ленинизм». Русский язык и литература, а также марксизм-ленинизм – квалификация, которая позволила ему начать работать учителем в школе-интернате № 32 города Новошахтинска. Его уволили после попытки совращения девочки в бассейне, но вскоре он нашел новую работу в другой школе-интернате в том же городе, только для мальчиков. Не раз его заставали мастурбирующим, пока они спали, однако это не имело никаких последствий.