Самые жестокие преступники. Психологические профили нацистов, диктаторов, сектантов и серийных убийц

Альфонс Капоне искренне старался создать видимость совершенно нормальной жизни и отделить свою семью от «дел». Хорошим доказательством этого служит тот факт, что его отношения с женой Мэй никогда не испытывали серьезных проблем (конечно, ее роль покорной и слепой жены очень помогала), а крепкие эмоциональные узы связывали его с сыном Сонни. Его дом во Флориде был безопасным местом для семейных встреч, и, когда Аль находился там, он часто ходил с сыном на рыбалку, проводил с ним вечера у бассейна, играя в настольные игры и слушая музыку. Хотя некоторые представители общества и властей Майами считали его гангстером и, следовательно, нежелательной компанией, многие ждали приглашения на его вечеринки, где всего было вдоволь, а еда была высшего качества.
Капоне всегда пытался держать сына подальше от медиаполей, на которых был сам, и обеспечить ему как можно более нормальное детство среди его друзей. Когда школьные товарищи Сонни попросили поплавать в его великолепном бассейне, Аль и Мэй пригласили 50 из них, что стало событием, о котором написал даже Chicago Tribune, достаточно отдаленный от Майами (этот журнал никогда не упускал из виду деятельность своего самого известного горожанина): «Газоны были украшены, детям предложили обилие жареной курицы, мячи, другие игры и прохладительные напитки. Весь вечер они купались в бассейне и бегали по террасам» [74].
В итоге как типичный социопат [75], в своей личной жизни он был искренне заботливым [76]. В январе 2022 года, в честь 75-летия со дня смерти мафиози, его потомки снова привлекли к себе внимание. Так, мы могли прочитать в El País: «Я – Капоне. Мой двоюродный дед был Аль Капоне, которого считали врагом общества номер 1. Мой дед, его брат, был Ральфом Капоне, врагом общества номер 3. Я рос среди мужчин в черных костюмах с автоматами в карманах, но так и не смог примирить страшные образы Аля и Ральфа, создаваемые газетами, с теплыми господами, шутящими со мной на воскресных собраниях». Другие члены семьи, говорившие на протяжении всех этих лет, сходились в одном: Капоне был преступником, но не чудовищем.
Наследие Капоне
Наследие Капоне оказалось столь грандиозным, что ни один другой мафиози не может рассчитывать сравниться с ним. Что касается преступного мира, хотя гангстеры существовали еще до того, как он пришел к власти в Чикаго, именно его фигура и способ организации криминальной инфраструктуры, не имевший равных по своей эффективности и профессионализму, заложили основы современной мафиозной группировки. Здесь покупаются политики и полицейские, бесчисленные подручные занимаются различными направлениями множества его бизнесов в своеобразной криминальной специализации: контрабанда, крыша, азартные игры и проституция. Джон Готти – влиятельный мафиози из Нью-Йорка в последние десятилетия XX века – или Пабло Эскобар не существовали бы (или выглядели иначе), если бы не было Аль Капоне. Ведь этот сын итальянских эмигрантов был новатором в преступном мире, человеком, заложившим канонические основы организованной преступности в том виде, в каком мы ее понимаем сегодня.
Однако это была не только его организация, но и его влияние как знаменитой фигуры, достойной зависти в свое время и, следовательно, широко подражаемой, что сделало его наследие вечным. Капоне сумел превратить себя в публичного персонажа: его костюмы за тысячу долларов, панамы, зажженные сигары во рту и манеры, подчинявшие прессу, – все это стало частью его образа. Кинематограф сыграл большую роль в том, что эта фигура превратилась в иконографию мафиози XX века, но он был не единственным. Радио, графические новеллы, комиксы в газетах (которые были так популярны до недавнего времени) и, конечно, телевидение – все они представляли Капоне или его аналогов как повторяющихся персонажей своих программ и сюжетов. Взгляните, например, на Пабло Эскобара, который дарил футбольные поля бедным районам или представлялся меценатом, защищающим обездоленных [77]. Это изобретение Капоне, который, финансируя бесплатные столовые для бедняков в эпоху Великой депрессии, на многолюдных пресс-конференциях с удовольствием заявлял, что всего лишь хочет удовлетворить законное желание граждан выпить пива и что он всего лишь «нормальный американец», а не преступник.
  
На самом деле он был преступником незаурядным. Именно эта его исключительность объясняет, почему и его заклятый враг, «неприкасаемый» Элиот Несс, также стал иконой массовой культуры [78]. Требовалось много мужества и профессиональной стойкости, чтобы противостоять хозяину города и выйти из этого целым и невредимым. Так же, как Капоне был новатором в преступном мире, Несс стал им в криминальных расследованиях. В своей борьбе против Лица со шрамом он развил методы прослушивания телефонных разговоров и использования подставных агентов. После того как он завершил свою карьеру в качестве сотрудника Казначейства, Несс переехал в Кливленд, чтобы возглавить Департамент безопасности. Судьба снова бросила ему вызов – он столкнулся с первым серийным убийцей в истории США, которого преследовала полиция: Безумным мясником, или Торсом-убийцей (Torso Killer). Несс идентифицировал и нейтрализовал его, но не смог предотвратить, чтобы в долгосрочной перспективе убийца разрушил его жизнь. Но это уже другая история.
Когда Несс, находясь при смерти, рассказывал писателю Оскару Фрэйли о своих славных днях в Чикаго эпохи сухого закона, он говорил об Аль Капоне – о криминальном мифе, о котором ему нравилось вспоминать. О, это были хорошие времена [79]!
  
Тото (Сальваторе) Риина
 
Биографическая справка
Благодаря роману «Крестный отец» Марио Пьюзо и его экранизации режиссером Фрэнсисом Фордом Копполой имя Корлеоне стало всемирно известным. Это фамилия главного героя – дона Вито, босса, ставшего синонимом мафии. Для его создания писатель вдохновлялся такими главарями, как неаполитанец Альфонсо Тьери, а для имени выбрал небольшой сицилийский городок, который на протяжении десятилетий находился под контролем «Коза Ностры» и дал миру таких мафиозных боссов, как Микеле Наварра и Лучано Лиджо. Там, 16 ноября 1930 года, родился человек, затмивший всех этих деятелей, – Сальваторе Риина, для близких – Тото. В 1969 году, когда роман был опубликован в США, он еще не достиг вершины в «Коза Ностре», но уже заслужил репутацию безжалостного убийцы с необычайной жестокостью.
Криминальная карьера Риины началась рано. В возрасте 13 лет он стал главой семьи, после того как его отец погиб, пытаясь извлечь порох из бомбы времен Второй мировой войны. Риина начал красть скот и пшеницу, одновременно занимаясь пиццо (форма вымогательства «за крышу») у местных фермеров и торговцев. Его первое убийство, совершенное в 15 лет, было связано с этими действиями. За еще одно убийство в 1949 году он был принят в местный мафиозный клан Корлеонези, которым руководил доктор Микеле Наварра. Вскоре после этого Риину арестовали за убийство человека в драке и он был приговорен к 12 годам тюрьмы, из которых отсидел половину. Вернувшись в Корлеоне, он возобновил преступную деятельность в составе Корлеонези.
В этот период Риина оставался на второстепенных ролях: молчаливый, вспыльчивый и жестокий молодой человек, преданный своим, но не обладающий властью. Однако в 1958 году произошло событие, которое дало ему большее влияние в местной мафии: Лучано Лиджо, человек, который ввел его в кражу скота еще в детстве, решил, что время Наварры прошло. Тот был убит в засаде, и Риина, вероятно, принимавший участие в этом убийстве, стал одним из доверенных лиц нового босса – Лиджо. Риина также стал палачом, работающим на него, так как чистка сторонников Наварры продолжалась до 1963 года и за это время погибли до 140 человек.