Вкус к жизни (СИ)

Мартин тяжело облокотился на стоящий рядом комод и попытался отдышаться, глянул на меня исподлобья.
– Ну, конечно, соврал! Как ещё я мог привлечь твоё внимание? Очень жаль, что в современном мире удивить женщину можно только чем-то нетрадиционным. Например, сексуальными предпочтениями. А вообще… я не то имел в виду. Ты сама придумала эту хрень! Чем вам только не промывают мозги… Общество – зло. Город – рассадник заразы! – выругался он. – Надеюсь, ты не додумалась задать этот вопрос ещё и Марку? Не каждый в состоянии выдержать твою прямоту, порой доходящую до абсурда.
– Ты мог бы сразу опровергнуть моё предположение.
– А разве я этого не сделал? Вот как только услышал, так сразу и приступил к опровержению и доказательствам.
– Меня бы устроило честное слово.
– Глупо полагаться на слова, когда я готов бросить к твоим ногам целый мир.
– А ты готов?
– А ты всё ещё сомневаешься? – сквозь приступ боли рассмеялся он. – Одна ночь и две недели трудов насмарку. Хотя где там две… считай, сразу несколько лет.
– Мне позвать Марка? – уже всерьёз обеспокоилась я, когда Мартин простонал в голос и с явным отчаянием.
– Сказал же: сам придёт, – задыхаясь, заверил он и всё же нашёл в себе силы, чтобы разогнуться и дойти до стоящего в стороне массажного стола. – Ты только оденься, – успел бросить он, когда дверь распахнулась и Марк вошёл.
Непередаваемый поток брани меня взбодрил, а Мартину помог всё же забраться на орудие пыток.
– Когда ты говорил, что я его ломаю, сложно было догадаться, что делаю это в буквальном смысле, – буркнула я в ответ на поток обвинений и громких заверений утопить на хрен. Марк был в ударе, я в шоке, Мартин рисковал остаться без ног на пару недель.
Мне тоже было страшно. Возможно, даже страшнее, чем Мартину, но я не имела права показать это, потому куце отстреливалась, пытаясь ничем не выдать надвигающейся паники. Не знала, что мне следует делать: уйти или всё же остаться. Но когда Мартин не смог больше терпеть и сорвался на откровенный крик, Марк просто взял меня за локоть и вывел за дверь со словами: «Какого… ты здесь до сих пор делаешь… Зелёная вся!»
Судя по тому, как я сползла на пол здесь же, у двери, его слова были недалеки от истины. А в голове, словно муха о стекло, билась одна и та же мысль: «Надо что-то делать». Вскоре Марк вышел и сам, посмотрел на меня с откровенным непониманием.
– Я даже не представляла, что всё так серьёзно, – словно выставляя щит, зашептала я.
– Я знаю, – порывисто отозвался он. – Я понял.
– Мартин спит?
– Нет, но ты туда сейчас не пойдёшь.
– Я тихо…
– Нет, и не вздумай его трогать! – зашипел Марк, закрывая вход плечами.
– Да я только…
– Нет! – сказал, как отрезал, Марк, а когда я открыла рот, чтобы объяснить, даже рукой взмахнул: – Нет! – прозвучало крайне категорично, и мне пришлось подчиниться.
Прорваться в комнату удалось только через час, когда Марк окончательно потерял бдительность, ну а я вполне прилично ориентировалась в происходящем. Мартин лежал на постели на животе, но не спал – это стало понятно, когда я пыталась устроиться рядом и наткнулась на строгий взгляд. Пришлось шлифовать всё улыбкой и устраиваться как можно быстрее.
– Ты как? – прошептала я и прикусила губу, словно боясь услышать ответ. Мартин скривился, прицениваясь.
– Обычно, – наконец, подобрал он идеально подходящую характеристику.
Стало жутко неловко.
– А я прорвала оборону, – похвастала я и прижалась к нему теснее, прикоснулась губами к сильному плечу. – Ты мог бы сказать мне раньше… – не упрекнула, а просто констатировал я так же шёпотом.
Мартин горестно усмехнулся.
– Не мог. Когда вздумал завести молодую и горячую любовницу, упоминать о таких вещах, как отказывающая спина – всё равно что подписать приговор.
– Ты всё шутишь… – недовольно потянула я, провела ладонью от его плеча к лопатке, скользнула к волосам на затылке и смяла их. А потом не удержалась, коснулась мочки уха, что сейчас так непозволительно волнующе была украшена бриллиантовой серьгой.
 
– Ну, понеслось… – фыркнул Мартин, уходя от прикосновения. – Я боялся, что ночью ты мне её отгрызёшь!
– Неправда! – сдерживая громкий смех, возмутилась я. – И практически уверена, что ты хотел свести меня с ума окончательно, потому и надел её!
– Твой фетиш – это пирсинг?
– Пирсинг в твоих ушах! – со значением поправила я предположение и не сдержала эмоций, вздохнула с надрывом, теперь уже перебирая пальцами волосы на его макушке. – А если честно… то ты даже представить себе не можешь, что я успела придумать, пытаясь оправдать твоё нежелание заниматься со мной сексом.
– Ну почему же не могу?.. Версия с любовником, мягко говоря, повергла меня в шок, – коротко хохотнул Мартин и, не веря, осуждающе покачал головой.
Пользуясь случаем, я легла на спину и уже внаглую притиралась бедром к его бедру.
– И ты всерьёз надеялся, что вопрос как-нибудь сам собой рассосётся?
– Рассчитывал, что твоя творческая натура возьмёт верх над телесными утехами. Мне нужно было просто выиграть время.
– Нет у тебя никакого времени… Нет, и никогда не было. Всё случилось без твоего высочайшего соизволения. Я влюбилась задолго до того, как ты решил завести себе молодую и горячую любовницу, – вернула я его же слова, но уже в другом контексте, и теперь наступила очередь Мартина метать искры из глаз.
Плюнув на жутко осторожные стратегические действия, Мартин выбросил руку и, обхватив меня поперёк груди, притянул, буквально подгребая под себя. Чтобы кожа к коже, чтобы сердце к сердцу, чтобы один сильный удар перекрывался другим, ещё более сильным! Так и лежали… он на животе, я на спине. Глядя в глаза друг другу. И, не совру, если скажу, что не было в моей жизни ничего более откровенного и эротичного, чем вот этот взгляд, дыхание, сплетающееся в единую цепь, охватившее душу волнение.
– После той первой встречи я жутко боялась, что больше никогда тебя не увижу, – нашла я в себе силы признаться. – Хотела уехать сразу, но… что-то останавливало. Может, на чисто интуитивном уровне я ждала, что ты появишься снова… не знаю. Не знаю… – растерянно повторилась я и задержала дыхание. – А потом, в галерее, мне показалось, что ты самый невыносимый мужчина на свете! Я старательно жалась к Астафьеву, а взглядом всё равно искала тебя. Как хорошо, что мы встретились…
– Не боишься делать такие признания?
– Я вообще ничего не боюсь! – самонадеянно заявила я, но тут же закрыла глаза и прижалась губами к мужской груди, чтобы впустить в себя внутренний трепет, который давно и старательно пытался перекрыть дыхание. – Пообещай мне кое-что… – попросила я, когда Мартин ожидал этого меньше всего, но он был слишком взрослым для подобных игр и ожидаемо спросил:
– Что?
– Нет… Ты сначала пообещай, а потом я скажу!
– Обычно, когда звучат такие просьбы, ничего хорошего ждать не приходится… – довольно жёстко усмехнулся Мартин, и я напряглась, притихла. – Ну ладно, я обещаю! – тут же рассмеялся он и с моих губ сорвался вздох облегчения.
– Я разговаривала с Марком… ему вообще можно доверять?! – вдруг вспомнила я уточнить, и Мартин буквально ахнул от такого поворота.
– Марк – светило мировой медицины. У него своя реабилитационная клиника в штатах и две в Европе. Он ведёт лекции в институтах, выпустил несколько профильных книг. А ещё имеет учёную степень и тысячи пациентов по всему миру. Ко мне он приезжает четыре раза в год. Всего четыре… Как ты думаешь, можно ему доверять?
– Боже, ты даже не представляешь, что я успела ему наговорить, пока тебя не было, – вспыхнул в моих щеках стыд, но нужно было собраться, и я постаралась. – В общем, я обсудила с ним твоё состояние. И хочу пригласить одного человека… он специалист по иглоукалыванию…
– Я понял, – пресёк Мартин крайне эмоциональный заброс. – Мой ответ «нет».
– Ты обещал! – напомнила я, а Мартин колко усмехнулся.