Вкус к жизни (СИ)

Прошло несколько часов, за окном не так давно стемнело, а я по-прежнему не научилась думать о Мартине ровно. Так ровно, как он смотрит на меня, как со мной разговаривает. Он не хотел идти на контакт… Более того: он всячески его избегал. И что это такое в моём конкретном случае… привычка или жизненная позиция… на этот вопрос ответить я не могла. Правда, сей факт не отменял желания снова и снова испытывать судьбу, подбирая ключи. Я зло фыркнула. При взгляде со стороны ситуация казалась куда более понятной. Мужчина, предпочитающий одиночество, подпустил к себе… кого-то… на расстояние вытянутой руки. Разумно предположить, что он и без того сделал над собой усилие и сейчас ему требуется время, чтобы привыкнуть. Я же, в силу привычного образа жизни, не готова ждать, пока он созреет для следующего этапа сближения, и… продолжаю наступать. Потому что мне важно видеть прогресс, результат! Потому что я хочу от него гораздо большего, нежели непринуждённый дружеский трёп! Я хотела… но не чувствовала взаимного интереса… И это пугало особенно.
«Отношениям нужен толчок!» – именно с этой гениальной мыслью я отправилась на второй этаж, но, оказавшись в холле, отчего-то растерялась. От уверенного чеканного шага не осталось и следа. Я остановилась, прислушалась, снова двинулась вперёд, но уже крадучись. Замерев перед одной из дверей, я с недоверием осмотрела две другие. Своими планами «властелин тёмного замка» не поделился и после бессонной ночи вполне мог… Что он там «вполне мог», я так и недодумала, потому что дальняя дверь распахнулась, а Мартин показался в дверном проёме в непозволительном для моего обострённого желания виде. Босой и без рубашки, он правильно распознал плотоядный взгляд и поторопился натянуть футболку, которую до этого сжимал в ладони. Сквозь белый хлопок тут же проступили влажные пятна, из чего я сделала вывод, что отвлекла его от тренировки.
– Что-то случилось? – строго поинтересовался Мартин, явно демонстрируя недовольство от прерванного занятия.
Я не опешила настолько, чтобы потерять дар речи, но вид приняла именно такой. Пытаясь объяснить простые и вполне понятные желания в излишне напряжённой обстановке, продемонстрировала пустой бокал. Мартин недоумённо нахмурился и шагнул за пределы зоны комфорта, а когда я двинулась ему навстречу, сразу прикрыл дверь. Мужской запах не был настолько острым, но моё тело среагировало вполне традиционно – сердцебиение ускорилось, а низ живота приятно потянуло.
– Я не нашла вино, – пояснила я своё присутствие на чужой территории.
Мартин смотрел на меня прямо и не верил ни единому слову. Потому что знал: вино хранится в кухне и занимает там целую полку. Он, как хозяин дома, легко назвал бы точное место, я же, оказавшись в кухне второй раз, могла позволить себе растеряться. И я себе это позволила! А сейчас стояла с беспомощным видом и крутила в руках бокал из разряда тех, в которые можно было бы бахнуть добрую половину бутылки.
Так ничего и не сказав, Мартин перехватил бокал и, едва заметно прихрамывая, пересёк холл. Дверь, у которой я так старательно топталась, скрывала за собой спальню. Не заморачиваясь сокрытием интимных подробностей, он прошёл вглубь комнаты, там нашёл початую бутылку и щедро наполнил мой бокал минимум на две трети. На языке аристократов это можно было прочесть как: «держите своё вино и проваливайте!» Вот только был один момент: я себя к аристократам не относила и с их невербальным языком была знакома крайне плохо, потому наплевала на пожелания хозяина комнаты и всё же вошла.
Места было много и оно пустовало. Предметы мебели держались друг от друга на почтенном расстоянии, будто даже прикроватная тумба в этом доме страдала социофобией. Обилие серых, тёмно-синих тонов, плотно задёрнутые шторы на окнах. Выделенная мне спальня была ничуть не меньше, гораздо светлее, но уюта в ней не ощущалось от слова совсем, здесь же, несмотря на общее неоднозначное впечатление, было желание задержаться.
– Ты хотела вина или всё же поглазеть? – поинтересовался Мартин, когда бокал был протянут в мою сторону, но забрать его я не торопилась.
 
– Одно другого не исключает, – превесело пояснила я и, бессовестно пользуясь «расположением» хозяина, пустилась в пеший поход по неотвоёванным территориям. – И я совершенно не понимаю твоего желания искусственно создавать интригу, – заявила я, передёрнув плечиками. – Здесь...
– Здесь нет ничего интересного, – безошибочно разгадал Мартин фразу, которую я собиралась произнести. – И я тебе об этом говорил, – с вымученной улыбкой напомнил он, но мне не было его жаль – сам виноват!
– А ты держишь себя в форме! – сделала я замечание, после которого не побоялась приблизиться и дёрнуть за край его свободной футболки. – Я неплохо бегаю, мы могли бы позаниматься вместе.
– Рядом с твоей спальней есть комната, со всеми необходимыми тренажёрами.
– Знаю, но ты должен понимать: дело вовсе не в тренажёрах. Мне не хватает компании. Я бы не отказалась от твоей.
– Мы работаем в разных темпах. Ты быстро выдохнешься и не сможешь продолжать. Вместо того чтобы заниматься, станешь глазеть на меня. В тренировках важен индивидуальный подход, поэтому у нас с тобой разные залы.
– А…
– А если тебе настолько важна компания, – пресёк Мартин очередную попытку юлить и всё же втолкнул в мои руки бокал, – то когда снег расчистят, я могу пригласить тренера. Он поможет тебе заниматься. Свободна!
– А трахать меня тоже будет тренер?! – грозным шёпотом возмутилась я, спускаясь по лестнице.
Вино тут же заняло почётное место на каминной полке, а я принялась гипнотизировать его взглядом, нервно расхаживая неподалёку. Внутри кипело негодование. Подобное пренебрежение было слишком даже для стопроцентного интроверта! Будто лучший советский разведчик Фёдор Соколов, Мартин предпочитал меня игнорировать. А я небезосновательно считала себя очень красивой женщиной, потому сильно сомневалась в успехе этой его кампании. «Успех любит смелых!» – очень кстати напомнила я себе и снова пошла штурмом. В этот раз шанса застать себя врасплох не оставила и стремительно ворвалась за границу территории, которая считалась запретной.
– Мартин! – воскликнула я, запоздало предупреждая о набеге. – Мартин, помоги мне разжечь камин! – выкрикнула, уверенно шагнув в его спортивный зал.
«Какого чёрта» – ожидала я услышать в ответ, но ничего подобного не прозвучало. Только череда последовательных звуков удара металла и металл. «Три, четыре, пять» – отсчитала я, глядя, как трещит от напряжения его спина, как она блестит от пота. Железо загрохотало в последний, самый сильный раз, и по комнате прокатилась неприятная тишина. Именно я молчала непозволительно долго, Мартин же не торопился мне что-то пояснять.
Дело было в тренажёрах, которые стояли здесь. Не для красоты и, уж тем более, не для позёрства. Некоторые из них, специализированные, для людей с ограниченными возможностями, я заметила сразу, какие-то потом. И хотя сам Мартин был занят с самым обычным силовым тренажёром, вопрос их необходимости не мог оставаться открытым. В стороне стояло и инвалидное кресло. Сейчас оно служило просто вешалкой для той же футболки, но всё ещё не выглядело заброшенным.
Я растерянно вращала глазами, в то время как сам Мартин неторопливо встал, размял шею. Он незатейливыми махами разогнал кровь, что успела прилить к рабочим мышцам, и только после этого подошёл и сдёрнул футболку с инвалидного кресла, одним резким движением натянул её на себя.
– Ну что ещё? – спокойно уточнил он, но в этом спокойствии было куда больше напряжения, чем в раздражительности, что он демонстрировал несколько минут назад.
– Ты не поможешь разжечь камин? – довольно подавленно пробормотала я, наблюдая, как демонстративно неторопливо он передвигается по комнате, какие нарочито выверенные были его движения.
Сделав несколько глотков воды, Мартин согласно кивнул.
– Если ты ещё не закончил, я могу подождать, – предельно старательно заверила я, ощущая максимальную неловкость.