Вкус к жизни (СИ)

Пожалуй, только по причине собственной концентрации и оцепенения я не заметила, как напряжён сам Астафьев.
– Паш, перестань, – обиженно поморщился Андрей. – Ты же видишь, Юля и без того вся дрожит, – заявил он и обнял меня за плечи, прижался губами к местечку между щекой и ушком.
– Прямо зайчишка! – с издёвкой потянул Астафьев, а Андрей вдохновенно вздохнул.
– И вовсе не зайчишка, а… самая прекрасная фея, – смутился он подобного откровения.
Я вытаращила на Андрея глаза, а он только и сделал, что поджал губы, напоминая об условленном молчании. А мне не нужно было напоминать! Единственное, о чём я думала в тот момент, это как бы не грохнуться в обморок.
– Да что мы стоим, давайте, в конце концов, присядем за стол! – громогласно предложил Андрей и придержал меня за талию. – Марина, подавайте обед, – распорядился он хозяйским тоном.
Павел выдал очередную дозу презрения и такую же улыбку, а пока повернулся спиной, чтобы занять место во главе стола, я успела дважды дёрнуться из стальной хватки Андрея, да всё без толку!
Оказавшись за столом, между двух мужчин, словно между двух огней, я напрочь забыла все правила этикета. Испугавшись собственного ступора, потянулась за бокалом с водой и неловко опрокинула его, а пока пыталась исправить ситуацию и убрать салфеткой мокрое пятно, сбросила на пол приборы.
– Юль, не суетись, всё в порядке, – поддержал Андрей, но вовсе не его слов я ждала, не его мнения опасалась.
Я чувствовала, чувствовала на себе этот пронизывающий насквозь взгляд, это удушающее презрение и что ещё?.. Может быть, разочарование? Набравшись смелости, подняла на Павла глаза и задрожала от того холода, что сквозил из мужчины. Насмешка, издёвка, выраженное пренебрежение. Он, в отличие от меня, чувствовал себя на своём месте. И с поданным блюдом справлялся на ура. Несмотря на абсурдность ситуации, мужчина отличался отменным аппетитом, а вот слушал брата без особого интереса. Андрея, к слову, это вовсе не смущало, и он продолжал бездумно разглагольствовать:
– У Юли своего жилья нет, так что пока будем обитать у меня, – болтал он, не заморачиваясь чужим мнением. – Насчёт работы поговорю с отцом, он обещал что-нибудь придумать. Мы, кстати, решили уехать в Москву. У Юли там больше перспектив, а финансисты везде пригодятся.
– Особенно такие талантливые, как ты, – смешливо фыркнул Павел.
– Не беда, я всему научусь, – принял Андрей такой вид, будто подобные «намёки» его ничуть не задели.
Павел напряжённо вздохнул и неожиданно сдёрнул салфетку с колен, швырнул её прямо на собственную тарелку. Он окинул нас с Андреем тяжёлым взглядом исподлобья и, пытаясь отвлечься, ловким движением поправил манжеты сорочки.
– Андрей, на пару слов… – многозначительно проговорил Астафьев, поднялся и вышел из-за стола. Андрей тоже встал, но, будто за спасительный якорь, уцепился за мою ладонь, что до этого безвольно свисала.
– Паш, это, по крайней мере, неприлично, – сдержанно выдал он и мило улыбнулся специально для меня. – У нас гостья, – напомнил он брату, а тот сделал вид, будто не услышал и стремительно удалился.
Андрей склонился надо мной, будто что-то хочет сказать, и продемонстрировал оттопыренный вверх большой палец.
– Так, пока всё идёт нормально, – с превесёлым взглядом и весьма довольным лицом заверил он, а я спохватилась и впилась ногтями в мужские запястья.
– Ты что устроил? Ты с ума сошёл?! Ты… ты… – не нашлось в моём арсенале подходящих слов, а в это время Павел снова показался в столовой и, теряя терпение, повысил тон:
– Андрей, я жду! – напомнил он и будто бы скрипнул зубами.
Парень подмигнул мне, отделался от злобной хватки и торопливо последовал за братом. Дверь за ними закрылась, а в ту же секунду в столовой появилась женщина из прислуги.
– Прошу прощения, можно убирать? – тихо и предельно вежливо уточнила она, и я тут же подскочила из-за стола и сделала от него в сторону два больших шага.
– Да, пожалуйста… – торопливо кивнула я.
Я сделала ещё несколько шагов и осторожно посмотрела в сторону двери, через которую мы с Андреем вошли. Удерживало меня только наивное желание всё объяснить и покончить, наконец, с нелепой комедией. А ещё… ещё была подленькая надежда на то, что Андрей всё объяснит брату сам. Ведь была же у него причина всё это сочинить! А сейчас они как раз обо всём договорятся и… Что, собственно, «и», додумать я не успела, потому что из-за двери донеслись вполне отчётливые выкрики. Павел, не стесняясь возможных свидетелей, отчитывал брата, а тот, судя по ответным возгласам, ни в чём ему не уступал. Догадаться о сути проблемы было несложно: разумеется, Павел настаивал на том, что идея со свадьбой абсурдна, а ещё требовал немедленно от неё отказаться. И в чём-то он определённо был прав. Андрей же упрямо стоял на своём, не шёл на уговоры, не опасался угроз.
 
Когда отдельные выкрики стали особенно слышны, я твёрдо решила вмешаться. В конце концов, понимает Андрей это или нет, но он меня серьёзно подставил! Я, переполненная решимостью, даже двинулась в сторону шума, но дверь неожиданно распахнулась, и Астафьев первым вошёл в столовую. Под его властным взглядом моя решимость растаяла. Всем своим видом он подавлял во мне простецкое желание эмоционально выкрикнуть что-то вроде: «Это неправда!» и зло топнуть ногой. Перед ним снова оказалась оцепеневшая от страха девчонка. Кое-как справившись с наваждением, я даже набрала в грудь воздуха, намереваясь твёрдо заявить об истинных причинах своего нечаянного визита, как вдруг опешила от его неприязненного вопроса:
– Ты ещё здесь?! – излишне громко выдал Павел, и я растерянно моргнула. – Можешь быть свободна – свадьба отменяется, – насмешливо фыркнул он и окинул меня оценивающим взглядом. – Вы поставили не на ту лошадку, моя прекрасная фея, – попрекнул он меня нежным обращением, что пришло Андрею в голову. – Твой женишок сдулся! – брезгливо поморщился Астафьев «моему» выбору и весьма красноречиво махнул рукой в сторону выхода.
Как раз в этот момент в столовой показался и Андрей. Он появился из-за спины Павла и на ходу разминал ладонью затылок. Доигрывая роль до конца, парень взвился и предупредил брата:
– Не повышай на неё голос, – строго произнёс Андрей и придержал меня за локоть, желая проводить. – И ничего не отменяется, просто переносится на неопределённый срок, – добавил он со значением, вероятно, имея в виду свою придуманную свадьбу. – Я тебе сейчас всё объясню, – шепнул специально для меня и ускорил шаг.
Я беспомощно обернулась на Павла, но тот в нашу сторону больше не смотрел. Пришлось поджать губы – возможно, следовало дать ему остыть. А вечером я позвоню и обязательно всё ему объясню. «Да он и сам должен прекрасно понимать, что всё это не более чем глупая шутка!» – тешила я себя пустыми надеждами, где-то в глубине души отчётливо понимая: непростого разговора не избежать.
– По шее схлопотал! – пожаловался Андрей, как только мы оказались за пределами гостеприимного дома.
Я тут же возмутилась, выдёргивая плечо из его захвата.
– Что это за фокусы?!
– Юль, так надо было. Я пока не могу всего тебе объяснить… – хитро завернул он, а после безразлично взмахнул рукой, – да оно тебе и не нужно!
– Когда ты собираешься сказать брату, что это шутка?
– Да уж точно не сегодня, – буркнул Андрей и запрокинул голову к небу. – Шея ноет! – простонал он, напоминая о том, что пострадал.
– Так тебе и надо! Ты хоть понимаешь, что подставил меня?!
– Ну, подумаешь… зыркнул на тебя Пашка пару раз… Считай, репетировала завтрашнее собеседование. Куда устраиваешься, кстати? Ты так и не сказала… Вакансия-то хоть стоящая? – вскользь поинтересовался он, но ответа не ждал. – Там тебя тоже по голове гладить не будут! Ты, кстати, неплохо держалась… – с улыбкой подмазался он, но я оттолкнула его руку, не позволяя себя обнять.
– Клоун! – зло буркнула я, но этого показалось мало. – Ты просто глупый мальчишка! – добавила со знанием дела и тут же выдохлась, ослабла.