Руины мира (СИ)

— Красиво, — хмыкнул Макс, заворожённо смотря на происходящее на планете. — Никогда не был так высоко. Никогда не был в космосе. Думал, как родился на этой планете, так на ней и погибну. Как девяносто девять процентов населения любой из планет.
— Космический туризм не развит? — удивлённо спросил я.
— Не в той мере, чтобы спокойно рядовые граждане перемещались между планетами, — спокойно сказал он. — Некоторым на планетарные курорты денег не хватает скататься, ну или, — кивнул он в мою сторону, — обстоятельства не позволяют.
— Понял, — кивнул я. — Вообще удивлён, что меня сюда пустили… техник говорил, что сюда нужен особый допуск.
— Система уже не работает, — усмехнулся Макс. — Спасибо тебе за это. Теперь все помещения охраняют просто обычные люди, и допуск осуществляется в те или иные помещения, по крайней мере на звездолёте с разрешения Сойна.
Я молча кивнул и продолжил смотреть на происходящее на планете. Сейчас мы висели над Восто и видели краешек Сатро. Первый буквально раздирала война на части, а второй… он уже был мёртв и казался таким умиротворённым. Но там точно есть жизнь. Я это знал. И нам нужно было начать вербовать людей именно там. Да, к нам будут относиться с подозрением, да, нас будут опасаться… но нужно. Там люди больше всего ненавидят текущее правительство.
Пуос же не было видно, но там, сто процентов, нет такого ада, как на Восто. Правительство, кто б сомневался, укрепило свой форт, разумеется, они будут сражаться за свои шкуры до последнего. Поэтому… нам нужно будет собрать просто огромное количество народа. С помощью Ивана поймать огромное стадо тварей, которое нам поможет прорвать оборону противника. И потом… это уже далёкие планы. Нужно сейчас решить с Сойном, что делать в данный момент.
— В общем, — подошёл он к нам и пробежался усталым взглядом, полным боли и скорби из-за происходящего. — Война охватила почти весь континент, судя по тем сигналам, что мы перехватываем. Что сейчас именно происходит… сложно понять. Почти все эфиры забиты различной какофонией. Я не могу разобрать и трети того, что к нам поступает. Мои связисты работают, цепляют кусочки информации… но, чтобы получить полноценную картину… этого мало.
— А если вкратце описать то, что происходит? — посмотрел я сначала на него, а потом снова на планету. — Хоть кто-то просит помощи? Кто-то просит эвакуации? Может, просто мирняку надо помочь, чтобы до них твари не добрались?
— Мирняк? — усмехнулся Сойн. — Благодаря тебе мирняка почти не осталось на планете. Те, кто не сошёл с ума окончательно, стали полубезумцами. Даже самые малопреступные города охватил хаос. А войска не знают, что делать, так как система отказала. Нам же приближаться опасно, так как ещё до взлёта нас пометили предателями. Ударят и не задумаются. Сканеры на основе имеющейся информации ещё работают.
— Значит, на помощь военных, по крайней мере в первые этапы, нам рассчитывать не стоит, — подвёл краткий итог Макс. — Хреновенько… профессионалов не найти. Придётся искать другие способы.
— Тут есть какой-нибудь шаттл или челнок, на котором можно будет спускаться на планету? Я хоть и был в ангаре… но он тут явно не один, — посмотрел я себе за спину. — Корабль изнутри кажется больше, чем снаружи. Я пока не понимаю, как это возможно… ну да ладно.
— Есть такие, — кивнул Сойн. — По крайней мере только с помощью них у нас и остаётся возможность спускаться на планету и подниматься назад. У нас проблемы с топливом, точнее, с возможностью его пополнения.
— А что не так? — уточнил Макс.
— Как думаешь, на объятой пламенем планете кто-то решит поделиться с нами дефицитным космическим топливом? — усмехнулся офицер. — Наша планета не на этом специализировалась, из-за этого топлива для звездолётов практически нигде нет. Даже на складах. Это ещё за пару месяцев до того, как все началось, я узнавал. А сейчас ситуация гарантированно ещё хуже.
— А межпланетные перелёты, межзвёздные? — уточнил уже я. — Ведь, по сути, можно отступить, недельку пролететь до соседней звёздной системы, там заполнить все баки, все внутренние резервуары, а потом вернуться сюда. И по взгляду вижу, что не всё так просто.
 
Сойн кивнул, только хотел ответить, но его тут же отвлекли. Он показал рукой, чтобы мы его подождали, после чего снова удалился к операторам, которые ему что-то показывали и очень восторженно рассказывали. На лице командира время от времени появлялась лёгкая улыбка, но он не мог себе позволить сентиментальность к подчинённым, а голова должна оставаться холодной.
Я же подошёл к большому круглому столу, в центре которого был провал, и… тут же появилась карта планеты. Она была пустая, пока никаких значков на ней не было. Просто не было никого, кто бы мог фиксировать все изменения в данный момент. Но они были, причём колоссальными.
— Нужно будет начать отмечать, какая территория сейчас занята Тьмой, — подошёл к столу Ангел и упёрся в него руками, согнувшись в пояснице. — Нужно будет отметить все военные базы, у которых есть противовоздушная и противокосмическая оборона. Нужно будет отмечать все очаги сопротивления… работы ещё непочатый край. Много и ещё больше.
— Сможешь это сделать? — глянул на него. — В данный момент хоть примерно. А то я вообще не понимаю, как работать с этой вундервафлей. Слишком она… сложная для меня в данный момент. По крайней мере внешне. Мозги сопротивляются и не хотят выдавать мне никакой информации по поводу такого стола. А чип тоже не хочет подсказки давать. Не тот, видимо, у меня профиль.
Под конец я усмехнулся, и Энжело отреагировал на мою шутку коротким смешком. Но сейчас радоваться у нас причин не было. Но после этого на лице Макса появились раздражённость и средоточие одновременно. Она начал что-то активно искать, судя по тому, как двигались его глаза.
— Мне вот непонятно… — начал говорить он словно сам с собой. — Почему части двадцать шесть тридцать девять, сорок девять пятнадцать, сто двадцать два одиннадцать молчали… у них же ядерные ракеты на вооружении… причём некоторые мощностью до десяток мегатонн…
— Как-то раз они по мне жахнули, — усмехнулся я. — Или это из космоса было?
— Последняя часть — космическая, — кивнул Макс. — Раз по одному тебе пускали ядерную ракету со спутника… то это в каком-то смысле хорошо, но что-то мне подсказывает, что то была агония…
— В каком смысле? — удивился я.
— Тварей могли остановить, — повернулся он ко мне, а на его лице была задумчивость, уже задумчивость. — Несколько ударов по береговым линиям и все. Но не стали. Значит, что-то с ядерным вооружением не так. А на фоне того, что Греи начали наступление на мелкие кланы, вычищая планеты десятками… то, скорее всего, ядерное вооружение было передано. И это печально, с одной стороны, и хорошо с другой.
— Поясни, — попросил я, хотя примерно понимал, что он сейчас будет говорить.
Всё же он — военный, лучше смыслит в этом. Это я фиг пойми кто с хрен пойми каким прошлым. Уж я лучше буду уверен в своих догадках, если их словесно подтвердят, нежели буду блуждать в потемках недосказанностей.
— Хорошо в том плане, что не ударят по нам, — позволил он себе лёгкую улыбку, которая тут же пропала. — Но плохо тем, что это оружие идеально против тварей. В моих маленьких ракетах используются, скажем так, работающие по аналогичному типу боеголовки. В некоторых типах ракет. И я видел, как они буквально заставляют Тьму растворяться.
— Я так и думал, — кивнул я.
— Но это лишь догадки, — тут же продолжил Макс. — Эти части сейчас хранят молчание. В прямом смысле слова. И непонятно, то ли они уничтожены, то ли высматривают цели и готовятся нанести удар. Нам нужно будет об этом как-то узнать…
— Самый верный способ — нанести визит космической станции с ядерным вооружением, — на моём лице появилась безумная улыбка, а пальцы сами собой начали сгибаться и разгибаться.
— Не-е-ет, — протянул Макс. — Это безумие. Нас просто не подпустят к космической станции, разнесут на подлёте. Ты же понимаешь, какая охрана у ядерного вооружения? Понимаешь, что будет с тем, кто попытается его захватить? Любой челнок, корабль, шаттл… всё будет уничтожено. У нас просто нет вариантов, как это провернуть без потерь. Мы потерям всё при штурме.