Треугольник (СИ)

В глазах потемнело, когда Саша вдруг выгнулся дугой, и с его губ сорвалось тихое:
- Даня… - выдох, стон. Но от него сорвало крышу. Замерев внутри горящего тела, Даня наклонился вперед, неумолимо давя на бугорок внутри. Поймал долгий, болезненный крик Саши и яростно потребовал, обжигая поцелуями и дыханием распухшие губы:
- Еще.
Саша всхлипнул, но послушно повторил:
- Даня…
Тот дернулся и сорвался в бешеный, жесткий ритм. Саша вскрикнул, а потом, его словно прорвало:
- Даня… Даня, Даня, – каждое движение внутри себя он встречал именем. Кусая губы, захлебываясь, он мотал головой и повторял, как заведенный: - Даня, Даня… ДАНЬКА!! – глаза закатились, руки стиснули край стола с такой силой, что побелели костяшки, а в следующую секунду Даня почувствовал, как обожгли белесые капли его пальцы. Этого хватило, чтобы его самого швырнуло за грань.
Он не помнил, как пришел в себя. Как вышел из расслабившегося тела и, путаясь в спущенных штанах, донес Сашу до кровати и рухнул рядом с ним. Зато он запомнил, как проснулся. Обнимая Сашу всем телом и уткнувшись лицом ему в макушку. А тот сладко посапывал у него на груди и, похоже, был вовсе не против слишком тесных объятий. Даня только усмехнулся. Еще не так давно после секса с Сашей, он умирал от презрения и ненависти к себе. Сейчас же он не чувствовал ничего, кроме сытого удовлетворения и счастья. Поймав себя на этом, Даня ощутил укол разочарования в самом себе, но тут Саша шевельнулся, прижимаясь еще сильнее, и все постороннее исчезло. Только мысль о том, что Саша сам пришел, сам начал все это, тревожила душу и сердце. И почему-то было все равно – зачем. Главное – он здесь. Даня чуть отстранился, рассматривая тонкое лицо в свете ночника. Красивый… Какой же он красивый… Даня чуть ослабил объятие и потянулся вперед. Нежно и очень осторожно коснулся губ, щеки, лба. Очертил скулу, поцеловал прядь на виске. Саша только слабо вздохнул во сне. Даня устало и как-то грустно улыбнулся, и откинулся на подушку, глядя в потолок.
Пожалуйста… Пусть эта ночь будет длиться вечно…
…Он проснулся от холода в темной комнате. Уже привычные солнечные лучи сейчас не пробивались через заботливо задернутые тяжелые портьеры, создавая приятный, но холодный полумрак. Даня повернул голову и сразу же резко отвернулся. Саши рядом не было. И можно было даже не ходить и не искать его: он ушел. Даня поежился и встал. Подошел к окну и рывком раздвинул портьеры, пуская в спальню солнечный свет. Так странно… Женя никогда не задергивал шторы, а ему самому это как-то даже в голову не приходило, несмотря на то, что почти каждый день его будило солнце раньше положенного времени. А Саша… Эта странная, необъяснимая забота разлилась по телу теплом, и Даня улыбнулся. Потянулся, и недоуменно нахмурился и опустил взгляд. Выругался и оглянулся на кровать. Так и есть. Простынь и пододеяльник в жирных пятнах. Чертово масло. Вчера ему казалось, что он буквально втер его телом в кожу Саши. Но сегодня оно было на нем самом и на постельном белье. Покачав головой, Даня собрал грязное белье и вместе с ним направился в ванную. Засунул в стиральную машинку, а сам встал под душ.
Под струями воды тело тихо пело. Каждая мышца, каждый мускул радостно отзывались на любое движение. И Даня больше не пытался избавиться от запаха Саши. Наоборот – он словно ласкал себя, еле дотрагиваясь до кожи. Удивляясь в глубине души отсутствию вины, он только улыбался, вспоминая прошедшую ночь. И все равно было, откуда Саша узнал, что Жени нет и что сказал отцу. И почему он вообще пришел. Он был здесь. И точка.
Выйдя из душа, Даня застелил постель чистым бельем и прошел на кухню. Окинул взглядом наведенный бардак и, вздохнув, начал собирать осколки разбитой чашки. Хорошо хоть, что стакан только треснул. Даня с пару мгновений прикидывал, что с ним делать, а потом выбросил и принялся варить себе кофе. Первый глоток и утренняя сигарета… И в первый раз за последние дни Даня чувствовал себя по-настоящему хорошо. И даже мысль о том, что неизвестно, что будет дальше, не омрачала настроение.
  
Оно пропало, когда позвонил Женя спросить как дела и сообщить, что к вечеру уже будет дома…
========== Глава 2 ==========
- Сааашка… - Даня простонал в последний раз и, выскользнув из уже расслабившегося тела любовника, почти упал на постель рядом с ним. Сильно поцеловал обнаженное, влажное плечо и закрыл глаза, прислушиваясь к отголоскам пережитого удовольствия. У него есть всего несколько минут. А потом он встанет и начнет одеваться: когда вернется отец точно неизвестно. Но в любом случае, к его приходу он должен быть вне стен квартиры.
Когда-нибудь их застукают… Но сейчас это казалось таким далеким и не страшным. Они встречались уже больше месяца. Выискивая дни и часы, когда их другие «половинки» отсутствуют. Тайком, украдкой бегали друг к другу на свидания. То нежно, то больно занимались любовью, а потом молча разбегались. Почти не разговаривали, только касались. Губами, руками, всем телом.
Это выматывало. Неопределенностью, зыбкостью. А Дане хотелось услышать от Саши хоть слово, намек на то, что для него это нечто больше, чем просто секс. Но тот молчал. А Даня…
- Знаешь, если бы я мог, я бы убил тебя, - севший после жаркого секса голос Саши заставил Даню улыбнуться:
- Я бы тебя – тоже.
- Может, хватит играть в молчанку?
Даня открыл глаза и повернулся к Саше. Тот сел в кровати, укрывшись по пояс тонким одеялом. Сдвинутые брови и поджатые губы…
- Тебя что-то не устраивает? – удивленный так внезапно начавшимся разговором, Даня напрягся.
- А тебя все устраивает? Так больше не может продолжаться. Либо мы разбегаемся и перестаем встречаться, либо… - он замолчал, а Даня раздраженно повел плечами.
- «Либо» что? Хотя ты прав – так действительно продолжаться не может. Ты заметил, что раньше мы встречались раз в неделю, а теперь – три? А то и больше.
- Заметил, - Саша повел плечами, «отзеркалив» его жест. - Может, пора остановиться, пока не поздно?
- Боишься, что нас застукают? Хочешь все прекратить? – Даня боялся. Боялся, что Саша лишит его того единственного, что у него есть. Но почему-то нес эту чушь. Сам подталкивая его.
- Хочу, - Саша отвел глаза, помолчал, а потом вдруг подался к Дане. Навис над ним, заглядывая в глаза. – Пообещай, что больше не будешь ни звонить, ни писать мне.
Даня ощутимо вздрогнул:
- Зачем это тебе? – краем сознания он понимал всю нелогичность этого разговора, но изменить ничего не мог.
- Пообещай, что пошлешь меня, если вдруг Я напишу тебе.
- Саша… - ошарашено выдохнул Даня. Его слова ударили в самое сердце. Но он боялся поверить, боялся принять желаемое за действительное.
- Просто пообещай, что мы больше не увидимся. Не будем встречаться ТАК, - глаза Саши горели, и Даня, зачарованный мольбой, стоявшей в них, только слабо шепнул:
- Я… попытаюсь.
Саша выдохнул и медленно закрыл глаза. Как во сне, Даня протянул руку и коснулся его щеки. Саша, как котенок, приник к теплой ладони, подставляясь под ласку. И Даня послал к черту рассудок. Притянул Сашу к себе и, запустив пальцы в волосы, поцеловал. Тот ответил сразу. Ни капли страсти или желания. Они целовались так нежно и трепетно…
- Тебе пора, - со стоном оторвавшись от Дани, тихо шепнул Саша.
- Да, - выдохнул тот, но только сильнее прижал его к себе. Секундное касание губ, а потом снова долгий поцелуй.
- Хватит! – спустя пару минут Саша попытался его оттолкнуть. – Тебе действительно пора.
Даня нехотя разжал руки, выпуская его из объятий, и Саша медленно отстранился, отполз подальше и прислонился к стене. Стараясь не смотреть на него, Даня встал и принялся одеваться, чувствуя спиной напряженный взгляд. Мысли в голове скакали, как белки. Он хотел, но боялся поверить. И не мог, не осмеливался дать какое-либо определение происходящему. Что это? Очередная игра Саши или… все же что-то большее? Но что «большее», если вот сейчас, именно сейчас они расстаются? Даня предложил, Саша – согласился. И почему так больно и так хорошо одновременно?