Треугольник (СИ)

Сколько времени он пробыл на танцполе, Даня не знал. Просто вдруг остановился, почувствовав себя пустым, выжатым. Напряжение ушло без следа и сил не осталось. Но было легко, так легко… Не замечая, Даня улыбнулся сам себе и рядом, как по мановению волшебной палочки, появился Женя, про которого он забыл. Чувствуя себя виновато, но счастливо, Даня слабо улыбнулся, не в силах ничего сказать. Женя тихо фыркнул и, отведя ему за ухо упавшую на лицо прядь, потянул за собой. Даня покорно дал себя увести сначала с танцпола, а потом и из клуба. Женя усадил его в машину и мягко тронул ее с места.
- Ты не обиделся?- лениво, не совсем внятно спросил Даня, который тут же начал проваливаться в сон.
- Нет, Данька, - Женя потрепал его волосы. – Наблюдать за тобой было интересно.
- Я… - Даня пытался сформулировать вопрос правильно. – Не слишком развязно себя вел?
- В самый раз, чтобы собрать всех девчонок в зале, - Женя рассмеялся. – У тебя глаза закрываются.
- Закрываются, - покорно согласился Даня и на самом деле закрыл глаза, погружаясь в легкую, почему-то сладкую полудрему. И то, как Женя приоткрыл окно, чтобы лицо обвевал ветерок, и как сбавил скорость, чтобы меньше трясло, Даня чувствовал уже сквозь туман. Ему было хорошо… Дико, безумно хорошо и спокойно. Присутствие Жени успокаивало, внушало чувство защищенности. И, наверное, он все-таки уснул. Потому что нежное, горячее прикосновение к губам ему могло только присниться. Но Даня все же проснулся. Он вздохнул и медленно открыл глаза. Выпрямился с тихим стоном, улыбнулся внимательно смотрящему на него Жене и оглянулся. Точно уснул. Потому что совершенно не помнил, как они успели доехать до дома. И, судя по тому, что мотор машины был выключен, и она почти успела остыть, стояли они перед крыльцом довольно долго.
- Почему ты меня не разбудил? – Даня пригладил растрепавшиеся волосы.
- И лишить себя возможности наблюдать за тем, как взрослый парень на глазах превращается в ребенка? Ну, нет, это слишком редкое зрелище, - Женя прикурил и выдохнул дым в открытое окно.
Даня покраснел и потянулся к замку ремня безопасности:
- И вовсе я не ребенок!
- А вот обижаешься точно так же, как и в детстве, - фыркнул Женя. – Ребенок, еще какой ребенок. Это просто ты себя спящим не видел.
Даня как-то совсем беззащитно улыбнулся, и Женя почему-то резко отвернулся, бросая глухо:
- Вываливайся.
Даня растерялся:
- Жень?.. – неуверенно протянул он.
Тот повернулся, и Даня облегченно рассмеялся, разглядев теплую усмешку на дне темных глаз:
- Актер хренов. Я чуть было не поверил, что ты на меня обиделся за что-то.
- Я на детей не обижаюсь, - Женя бросил на него лукавый взгляд, и Даня, сделав вид, что надулся, потянулся к дверце:
- Ну и ладно. Спокойной ночи, взрослый.
- Даня?.. – на плечо легла тяжелая рука. – Ты обиделся или решил тоже продемонстрировать мне свои актерские способности?
Даня фыркнул, даже не пытаясь сбросить со своего плеча чужие пальцы. Почему-то это прикосновение было… приятным. Женя все понял без слов, потому что чуть сжал его плечо. Даня повернулся к нему:
- Спасибо за вечер. За все время моего пребывания здесь это был лучший день.
- Я рад, - Женя медленно, словно нехотя убрал руку. – Повторим?
- Я уезжаю через два дня, - Даня даже не пытался скрыть сожаление.
- Жаль, - на лицо Жени легла тень. – Но, в конце концов, у тебя есть еще два дня. Можешь провести их, валяясь на песочке. А можешь со мной. Могу поспорить, что за все это время ты даже не удосужился съездить на какую-нибудь экскурсию.
- Мне было не с кем. Да и жарко, - Даня попытался оправдать свою лень.
- Кто бы сомневался, - проворчал Женя, улыбаясь. – В общем, так. Чтобы завтра к одиннадцати утра был готов. Поедем тебя культурно просвещать.
Даня фыркнул, но кивнул, стараясь не показывать, как обрадовало его предложение Жени:
- В одиннадцать я еще сплю.
- Будильник поставишь, - Женя ухмыльнулся. – Все, выметайся.
Даня только театрально закатил глаза и «вымелся», как его просили. Нагнулся в отрытое окно:
  
- Спасибо еще раз. И спокойной ночи.
- Спокойной ночи, - Женя улыбнулся одними кончиками губ и завел мотор. Даня отошел, давая ему отъехать, а потом поднялся на крыльцо. Машина мигнула ему фарами, и Даня зашел в дом. Тихо прикрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной, вспоминая прошедший вечер и улыбаясь.
- Охота была удачной? – спокойный, насмешливый голос безжалостно вырвал его из воспоминаний, и Даня про себя только простонал.
- Я доволен, - честно ответил он и вскинул голову, глядя на появившегося на пороге комнаты Сашу, скорее угадывая выражение его лица, чем на самом деле различая его в скудном освещении. Правда, это самое освещение почему-то не смогло скрыть очертания его почти обнаженного тела. Даня, словно обжегшись, отвел взгляд, огрызаясь уже почти на автомате: – Меня ждешь? Как мило с твоей стороны.
- Не выдавай желаемое за действительное, - с непередаваемой интонацией протянул Саша, и Даня про себя чертыхнулся. Почему он все время забывает, что выиграть словесную дуэль с Сашей практически нереально. – У машины твоего друга хреновый глушитель.
Даня улыбнулся:
- Не все же тебе меня будить.
- Возможно, - неожиданно легко согласился Саша, а потом добавил. – Но, согласись, просыпаться под чужие стоны все же приятнее, чем под рев мотора.
- Я бы предпочел мотор, - Даня ласково улыбнулся. – А теперь если у тебя на сегодня закончились ко мне претензии, будь добр отойти.
Саша как-то странно усмехнулся, но отошел. Даня перевел дух и шагнул вперед. Стараясь смотреть только перед собой, поравнялся с Сашей, и уже было выдохнул с облегчением, как вдруг его толкнуло вперед. Он с силой впечатался в стену, а потом к нему сзади прижалось теплое тело. Даня дернулся, но все силы он оставил в клубе и сейчас их просто не было.
- Какого черта ты творишь?! – тихо почти прорычал он, с зарождающимся ужасом чувствуя, как зарываются в его волосы пальцы, приподнимают их, а шею обжигает дыхание, посылая по телу волну мурашек:
- Даня, Даня… - губы Саши почти касались кожи, его шепот порождал дрожь. – Я же говорил, что меня заводит, как ты огрызаешься, - вторая рука, лежащая на его плече, заскользила вниз до запястья, а потом вернулась обратно. Пальцы, перебирающие волосы, сжались и потянули за пряди, принуждая Даню отогнуть голову и прогнуться. В поле зрения попало лицо Саши, его шальные глаза, приоткрытые губы. Заметив его взгляд, Саша нарочито медленно облизнулся. Даню «повело», и он стиснул кулак, пытаясь заставить себя встряхнуться. Первой откликнулась злость. Следом за ней пришло желание принести боль, ударить словом:
- Прости, - Даня почти оскалился, отрывая взгляд от манящих губ. – Но ты меня не возбуждаешь.
Но Саша только хмыкнул и, прижавшись еще ближе, быстро лизнул мочку уха:
- Хороший мальчик. Будем считать, что я тебе поверил.
А в следующую секунду Даня почувствовал, что свободен. И разочарован. Он ожидал не такой реакции Саши на свои слова.
- Ты вовсе не так неотразим, каким себя считаешь, - бросил Даня, хотя отлично понимал, что лучше просто молча уйти, оставив поле боя за Сашей. Но удержаться было невозможно. Даже если он сам считал Сашу очень красивым. И да – неотразимым в своей стервозности.
А Саша только рассмеялся. И его смех во мраке дома показался… мягким, бархатным. Ласкающим изнутри. Даня ощутимо вздрогнул, и рванулся прочь, повинуясь приказам бьющегося в панике сознания. Взлетел по лестнице и захлопнул дверь своей комнаты за спиной. Пару секунд постоял, переводя дух, а потом вышел на балкон и закурил. Почему?! Ну почему?! Все было так хорошо, за этот вечер он ни разу не вспомнил Сашу. А стоило тому только появиться в поле зрения, как из головы вылетело все. Стерлось, как и не было. Ужин, клуб, Женя. Надежный, теплый, уютный Женя. Все исчезло под напором яростного, агрессивного чувства. Даня устало потер переносицу и, затушив окурок, вернулся в комнату. Надо продержаться эти пару дней. А потом они разъедутся, и все утихнет само собой. А эти дни… Женя поможет их пережить. По крайней мере, Даня на это надеялся.