"Фантастика 2023-139". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Отменная и мастерская работа ювелиров и артефакторов Плеяды. Символ — «IV», что выделялся на фоне золота. Чуть выше цифры красовался всего один драгоценный ярко-красный гиацинт наивысшей огранки, означающий принадлежность к молнии, внутри которого слабо пульсировали три жилы.
Магистр третьей степени магии молнии. Дворянин. Граф. Старший витязь с первым спектром духа. Или уже ратай? Я думаю, пусть покамест так и останется. Меньше знают, крепче спят.
Осталось дождаться еще перстень столпа и будет комплект.
Что ж, я уже не тот убитый и задушенный тщедушный сброд, что очнулся в подворотне на третьем кольце Царицына. А ведь прошло чуть больше двух месяцев. Пройден немалый путь, вот только сдаётся мне, что потенциал моего нового тела скоро начнет стагнацию и сильно замедлится. Импульс эфира в этой тушке сделал всё, что мог. Далее понадобится только усердный труд. В таком случае будем соответствовать.
В гостиную Решетниковых я заходил до невозможности вальяжной и ленивой походкой, само собой со своей фирменной кривой и отчужденной ухмылкой. Причем одет я был подобающе. Тактические штаны, что были даже не мои, а Решетникова и футболка, которая была на пару размеров больше, тоже жандарма. А Сергей Петрович был мужик в теле.
— Дарина Алексеевна, моё почтение, — вежливо я улыбнулся хозяйке имения. — Прошу простить за мой неподобающий вид, слишком торопился.
Женщина изобразила слабую ухмылку, так как уже привыкла к моим закидонам, да и думаю, муж ей всё объяснил. Хозяйка уже было открыла рот, чтобы что-то произнести, но её опередил тот самый Андрей, хоть сам Осокин и наблюдал за всем со слабой ухмылкой:
— Что-то не заметно, чтобы ты торопился… — фыркнул раздраженно тот.
Решетникова почти мгновенно опалила его сердитым взглядом, но я поспешил вмешаться. Да и незачем этой добродетельной и беременной женщине слушать будущие склоки.
— Дарина Алексеевна, мои глубочайшие извинения. Я, конечно, понимаю, что вы здесь хозяйка, но не могли бы вы оставить меня наедине с этими… людьми. Поверьте, разговор долго не продлится, — попросил я её, пропуская мимо ушей выпад этого хмыря.
Надо же, так он еще и магистр второй степени и… всего лишь младший ветеран. Весьма неплохо… для слабака. Ему примерно лет двадцать пять-двадцать шесть. К тому же вынужден был признать, что у нас угадывались явные сходства. Каштановый цвет волос, карие глаза, одинаковая форма лица. Всё досталось от папаши.
— Как тебе будет угодно, Захар, — кивнула согласно девушка. — Если что, я всегда рядом.
И бросив очередной равнодушный взгляд на Осокиных, та размеренным шагом покинула гостиную и предел заранее раскинутого полога тишины. Стоило ей скрыться, как я без какого-либо стеснения со всего маху усадил свою задницу на диван, подхватил со стола чашку с ароматным чаем и в провокационном жесте забросил ноги на небольшой столик.
Надеюсь, Решетников меня простит.
— Слушаю… — сухо произнес я со слабым ехидством. — Весь во внимании.
— А ты не хочешь поприветствовать своего отца как следует? — процедил отрывисто Андрей, пока его папаша любопытным и изучающим взглядом осматривал меня с ног до головы. — Или ты этому не обучен? — едко осведомился княжич.
Бездна, да сейчас кто-то лопнет от ярости. Держи себя в руках. Тоже мне дворянин. Или он настолько рад нашей встрече? Этот Андрей ведет себя так, словно я ему яйца каблуком отдавил.
— Во-первых, ты прав, я ведь с третьего кольца, какие там могут быть манеры? Сплошь одно быдло! Во-вторых, я столп империи и ко мне обращаться только на «вы» и в уважительной форме. В-третьих, я не вижу здесь своего отца. Даже так называемых родственников. Так что уволь меня от своих истерик, — усмехнулся я, но на смену веселью тотчас пришла реанорская жесткость. — Зачем пришли?!
— Уже считаешь себя важной шишкой?! Да ты!..
— Хватит, Андрей, — вдруг раздался спокойный голос Осокина, который пронзил его холодным взглядом. — Видимо, я зря тебя взял. Либо замолчи, либо пойди, проветрись.
— Прости, отец, такого больше не повторится… — тихо проговорил его сынок почти сразу, ерзая на кресле. — Я буду нем как рыба. Можете беседовать.
— Спасибо, что разрешил, — колко заметил князь, отчего парень поник еще сильнее, но тот уже обратил свой взгляд вновь на меня. — Ну, здравствуй, Захар.
— И вам не хворать, ваше сиятельство, — отсалютовал я тому кружкой, смачно и громко отхлёбывая из неё. — С чем пожаловали? Или просто в гости заглянули? Не надо ходить вокруг да около.
А взгляд сразу зацепился за его перстень.
Да мой папаня не хилый одарённый, оказывается! Архимагистр третьей степени так еще и старший витязь. Солидно.
— Вижу, ты стал весьма деловым человеком, — позволил себя слабую улыбку князь и медленно подтолкнул мне папку с гербами рода Осокиных. — Ознакомься вот с этим для начала, будь добр.
— Зачем? — усмехнулся я.
— Ознакомься, так будет быстрее, — расслаблено сообщил он мне.
Давай посмотрим, что там за бредятина.
Подхватив папку и усевшись поудобнее, я стал тщательно вдаваться во все подробности написанного. Там было всего пять листов, но чем больше я читал, тем больше хотелось выпасть в осадок и громко рассмеяться.
Как подсуетился. Бездна, да меня хотят купить. Официальное усыновление. Официальное принятие в род без какого-либо вассалитета, как принято среди дворян с другими ублюдками. К тому же я еще буду и первым наследником рода и будущим главой при гибели своего папаши. Далее идёт нехилая сумма денег на банковский счёт, своё имение и много-много прочего. Да столько прочего, что будь я обычным человеком, то волосы дыбом встали бы во всех возможных местах. Но как жаль, что мне на это всё чихать с высокогорных вершин Зеленвальда. В гробу и в сафьяновых сапогах я видел всё это прогнившее наследство Осокиных.
— Это всё? — усмехнулся я, бросая папку на стол. — Солидно, но не постесняюсь спросить, а жен мне будешь тоже ты выбирать?
— Так принято в роду, — кивнул головой князь. — Поверь, с этим проблем не будет. Я подберу тебе лучших кандидаток из союзных родов.
Союзных родов? А вот это уже интересно. Здесь свои коалиции и альянсы, что ли, есть? Нужно будет разузнать.
— К тому же ты Осокин, Захар, — внезапно продолжил князь с отстранённым видом. — Хочешь ты этого или не хочешь, но ты Осокин.
— Мне всё равно, кто я, хоть хрен рогатый, — пожал я плечами. — Увы, но вынужден отказаться от столь щедрого предложения, — хохотнул саркастично я, поднимаясь на ноги. — Если это всё, то можете проваливать обратно. Разговор окончен.
— У тебя моя сила, моя кровь, — вновь продолжил он, словно не слушая меня. — Сообща мы сможем поставить на колени множество других родов, а после подписания этих документов перед тобой откроется уйма различных возможностей. Ты обретешь влияние наравне с другими наследниками в империи. Сейчас ты один и далеко не уйдешь. Поверь, если поступишь необдуманно, обязательно качнешь чашу весов и без того шаткого равновесия среди знати. К тому же, разве ты не хочешь знать кто твоя мать? Жива ли она? — с загадочной улыбкой вопросил он.
Чтоб меня тавтонский жеребец лягнул! Врёт и не краснеет. И со слухом беда. Да и плевать я хотел на ваше равновесие и на эту якобы мать. Ни одна разумная женщина не оставит своё дитя на произвол судьбы. Раз не понимаете по-хорошему, значит, будет по-плохому. Так всегда все понятнее.
— М-да… И почему с первого раза никто не понимает? — спросил я сам у себя, тяжело вздохнув. — Похоже, ты ничего не понял… папаша, — процедил грубо я, а взгляд мгновенно ужесточился. — Я пытался быть учтивым, но вы действительно твердолобые. Хотя может Белосельцев до тебя чего-то не донес, и ты себе нафантазировал невозможного. Тогда слушай меня внимательно, можешь даже записать вдруг ты глухой. Уясни себе одно. Моя фамилия Лазарев. Лазаревым и сдохну в случае чего! У меня нет родных! У меня нет отца! У меня нет матери! Я был и остаюсь сиротой. Ничего общего с вами я тоже иметь не хочу! В гробу я всех Осокиных видел. Чихал я на ваш род с высокой колокольни. Плевал я в особенности на тебя. Мы чужие друг другу люди. Заруби себе на носу. А этими бумажками, — и тыльной стороной ладони швырнул их в его сторону. — Можешь подтереться. Мне никуда не сдалось ваше богатство и наследство, а также место твоего сраного наследника. Детей у тебя дохрена… — хмыкнул брезгливо я, кивая на Андрея, а сам парень уже еле себя сдерживал, чтобы не наброситься на меня, руки были сжаты в кулаки и он весь дрожал от злости. — Найдешь, кого поставить во главе. Что насчет твоих угроз… Ими тоже можешь подтереться. А касательно моей непонятной мамаши, которую я даже не помню, она может катиться вместе с тобой на все четыре стороны. Читай по губам, Осокин, вдруг ты тугодум! — и, сделав театральную паузу, заключил. — Я!.. Сирота!.. Катись!.. Отсюда!..