Рецепт любви (СИ)

Газ из ярко голубого, превратился в тонкие голубые нитки. Потом он достал очищенные томаты и поставил передо мной.
— Порежь, пожалуйста.
— У меня руки грязные. — я помахала ладошками.
Он указал мне на раковину, в которой сам только что вымыл руки. Вода тёплыми струями оплетала руки, а пенное мыло очищало их.
Я вспомнила как ловко он шинковал овощи и неуверенно потянулась к ножу. Дома я, конечно, готовила, но очень просто и, признаться, не особо умело. У нас не собеседование на должность повара, но всё же, показывать свою криворукость не хотелось. Мякоть томатов была зернистая и ещё немного тёплая, странные ощущения.
И не только от холода стали в моих руках, шершавости продуктов и разделочной доски, но и от самой ситуации. Ещё неделю назад мы были готовы вцепиться друг другу в глотки, а сейчас мирно готовим, стоя бок о бок.
Артём сходил за рыбным бульоном, снял сковороду с плиты и высыпал морепродукты в чистую миску. Чёрные мидии раскрыли свои створки, а креветки из светло-серых превратились в розовые, у маленьких осьминожек щупальца закрутились колечками.
— Объясни мне ещё раз как это работает. — попросил Белов.
Он уже вылил пару половников бульона, отобрал у меня томаты, высыпал их в сковороду и задумчиво помешивал.
— Я публикую пост, а потом подогреваю ползущие по городу слухи. Гостей становиться больше, ты зарабатываешь много денег, а дальше решать тебе. Либо ты договариваешься с арендодателем, либо выбираешь другую локацию.
— Это я понял. Но с чего ты взяла, что новость о Мишленовской звезде воспримут всерьёз?
— Я знаю одного из экспертов. — громко сказала я.
Я хитро улыбнулась и наклонилась ближе, чтобы никто не послушал нас.
— Знаешь, гид Мишлен ведь недавно включил нашу страну в список. Долго ходили слухи, но никто толком ничего не знал. А я возьми, да я ляпни в своей еженедельной рубрике, что побывала в ресторане, который точно достоин всех звёзд! Шляпник называется ресторан, знаешь такой? Ну вот, через месяц им вручили две звезды.
Оглянувшись, я добавила ещё тише.
— У меня долго допытывались что это было, но я лишь загадочно улыбалась и отшучивалась. Якобы «нужно иметь знакомства» или «птичка нашептала». Вот все и решили, что я знакома с экспертом. А то и вовсе сама эксперт!
Артём недоверчиво нахмурился.
— Гонишь!
— Не-а.
— Это звучит как полный бред. — он закатил глаза, словно думая «что я делаю?» — Хорошо, я согласен. Выкладывай пост.
Я фыркнула.
— Давно уже выложила.
Он шумно выдохнул, засыпал рис и влил остатки бульона в сковороду, добавил специи из стоящих на полочке баночек, накрыл крышкой.
— Как ты думаешь, почему мы снова встретились?
— Ты пригласил меня, забыл?
Артём выгнул одну бровь, без слов объясняя мне, что он имеет ввиду.
— Не знаю. — пожала плечами я. — Странная череда случайностей.
Мне вручили огурец и другой нож. Понятие не имею чем они отличались, спрашивать я не стала.
— На фестивале мы встретились не случайно. — покаялся он.
— Я так и знала! Ты специально поехал туда! — я обличительно ткнула в него кончиком ножа, но опомнившись опустила оружие.
— Вообще-то, мы с командой полгода готовились к конкурсу. А всё остальное…
— В смысле?
— Это я устроил так, чтобы мы жили в одном номере. И вручение награды тоже.
— Бред. Но зачем?
— Я хотел унизить тебя.
Эти слова ударили меня в грудь, и словно выбили душу из тела. Так мерзко и неприятно, больно, так больно, что за душевной болью я не заметила физическую. Только проследив за ошеломлённым взглядом Артёма, я опустила глаза на свои руки и заметила, как на белоснежной доске распускается кровавый цветок.
  
Глава 15
 
Я уронила нож на стол. Мой заторможенный мозг старался придумать что же мне делать дальше. Кухня поплыла у меня перед глазами, и теперь я видела только белое полотно перед собой. Опрокинувшись навзничь, ожидала удара. Сначала затылком о холодный кафель, потом лопатками и спиной. Даже глаза зажмурила и руки раскинула, представляя себя падающим ангелом, но вместо падения почувствовала уверенные руки на предплечьях.
 
Артём усадил меня на стул, зрение вернулось, я стала разбирать звуки и ориентироваться в пространстве.
— Так принеси чертов пластырь, Инга! Не стой столбом! — шипел Белов.
Девушка удивлённо посмотрела на боса. Похоже с подчинёнными шеф редко разговаривал в приказном тоне. Но она всё же ушла, а вернулась с аптечкой. Достала перекись и потянулась к моей руке, но Артём, всё это время, державший в железных тисках мой палец, отобрал у неё пластиковую баночку, зубами свинтил колпачок и, ослабив хватку, залил прозрачной жидкостью рану.
Всё было не так страшно, как на первый взгляд мне показалось. Порез, хоть и глубокий, не представлял опасности. Палец был на месте, крови уже почти не было. Перекись зашипела, защипала, смывая остатки крови и вымывая грязь. Я вскрикнула от боли и испуга. Артём бросил на меня цепкий взгляд, но почти сразу вернулся к первой помощи.
Сунул Инге перекись, и взял из её рук маленький тюбик. Мне показалось, что это заживляющая мазь, но я ошиблась. Белов обильно залил мою рану бесцветной, густой и липкой каплей. Подождал пару минут и отпустил мою руку. Это оказался клей пластырь! Никогда такого не видела. Я покрутила перед глазами раненную руку. Пореза почти не видно, медицинский клей держал края крепко, не давая им расходиться.
Потом он снял с огня паэлью, методично вычистил рабочее место. Доску отнёс на мойку, ножи вымыл сам, а испачканный моей кровью вообще продезинфицировал. Опёрся о стол и глубоко вздохнул. Я видела он явно хотел отчитать меня, как одного из своих подчинённых, пересоливших суп, но потом резко выдохнул, словно избавляясь от язвительных слов.
А я не понимала почему всё ещё сижу на этом стуле? На что рассчитываю? Горечь собиралась во рту, мне хотелось сплюнуть на пол и зареветь. Громко, с надрывом. Я всегда думала, что унизить человека можно только если он сам это позволит. Шла по жизни с высоко поднятой головой, гордясь своими достижениями и наградами. Оказывается, всё гораздо сложнее.
Я встала, голова немного закружилась, но мне удалось моментально взять себя в руки. Мир обрёл чёткость. Так, где моё пальто. Похоже оно так и осталось висеть в общем зале. Молча развернулась и пошла, твёрдо решив не иметь с Беловым больше никаких личных дел! Общение в мессенджере, отчёты по почте.
— Ты куда? — догнал меня уже в небольшом служебном коридорчике уверенный голос.
Нет, нет и ещё раз нет! Только продолжить движение не получилось, он обвил мою талию рукой и прижал к себе. Моя спина касалась его груди. Я чувствовала, как он часто дышит, поверхностно, нервно.
— Прости меня, Алиса. Я вёл себя как полный козёл.
Он говорил громко, не стесняясь и не стыдясь. Просто констатировал факт.
— Отпусти! Мне пора домой. Отчёт о сегодняшних просмотрах пришлю вечером.
— А как же обед? Мы приготовили отличное блюдо. Даже не попробуешь?
— Я не голодна.
Дёрнулась в его странных объятиях. Отпусти! Так будет лучше для всех, мысленно молила я его. Мы и так всё слишком усложнили. Но Артём меня не услышал. Развернул к себе лицом, обхватил его руками, всё ещё пахнувшими паприкой.
— Прости, пожалуйста!
— Нет! — я вывернулась из его рук и пошла дольше, почти побежала.
Что за адские качели? Сначала наговорить гадостей, а потом извиняться. Ещё немного и из моих ушей повалит пар! Я, не видя и не слыша, ничего вокруг вывалилась из ресторана. Свинцовое небо нависло над городом, не давая как следует вдохнуть. Давило всей своей массой. Серые стены стали графитовыми. Даже деревья словно притихли в ожидании. Сегодня будет буря.
Чайки кричали в вышине. Возможно, предупреждали жителей и гостей столицы о предстоящем ливне, а может просто резвились в холодных, влажных недрах тучи. Белое крыло мелькнуло далеко в облаках, или мне просто показалось.