Рецепт любви (СИ)

Страдала я не долго. Моей вины в этой ситуации нет! Меня толкнули в пирамиду изо льда. Так? Так. Значит пусть стыдно будет бешеной блонди и всем остальным, но только не мне. А мне надо лезть купаться. Я и так сильно рискую заработать простуду. Не стоит усугублять.
Водичка оказалась просто божественной. Бархатно теплой и приятной. Мой любимый гель для душа с ванилью помог расслабиться. Да, возить свою химию не практично, но только так я могу смириться с ночёвкой вне дома.
Искупавшись, я вылезла из душа, замоталась в белый махровый халат. Тепло, уютно, приятно. То, что нужно моему израненному организму. Синяки уже отчётливо проступали в самых удивительных и вполне ожидаемых местах.
В комнате меня встречали. От неожиданности я шарахнулась назад в затянутую паром ванную, округлившимися глазами пялясь на трёх мужиков. Что за чёрт?
— Алиса, всё нормально!
Артём поймал меня в объятья, уберегая от новых синяков.
— Нормально? — по-моему ничего нормального в сборище в моей спальне не было — Что это тут за собрание?
На меня смотрели с сочувствием, мол что с этой убогой взять, а Белов мягко потащил к креслу и усадил в него, всучив в руки чашку с мятным чаем. Терпеть его не могу! Чай в смысле, да и мой спаситель сейчас меня изрядно раздражает.
— Извините за беспокойство, Алиса Евгеньевна. Я начальник охраны отеля. Мы посмотрели камеры наблюдения и выяснили, что на вас действительно напали. Майор Круглов примет у вас заявление, а доктор снимет побои и запротоколирует их. — сказал высокий, широкоплечий мужчина средних лет.
Морщинки вокруг его глаз и изрезавшая лоб складка говорили о его возрасте, но русые волосы не имели ни одного седого волоска. Строгий чёрный костюм с галстуком довершали образ брутального охранника.
Майор имел лишний вес, оправдывая свою фамилию. Но живые и ясные глаза цепко оглядывали меня и беспорядок творящийся на моей кровати, после поспешных сборов. Он держал чёрную кожаную папку под мышкой. Доктор же был самый обычный. Такого даже в ориентировке не опишешь. Средний рост, среднее телосложение, ничего не выражающее лицо. Странная, пугающая пара.
— Не хочу я подавать никакого заявления. — помотала головой я — Завтра я уеду домой и надеюсь больше никогда не вспомнить об этом происшествии!
Долгие разбирательства, суды и прочее в мои планы не входило. Пусть карма сама рассчитается с этой стервой.
— А если Карина снова решит, что ты перешла ей дорогу? — спросил Артём.
— Кто? — не поняла я.
— Напавшая на вас девушка. — подхватил майор.
— Если я буду держаться от тебя подальше, — огрызнулась я — то вряд ли у неё будут на то основания!
— Не факт. — пожал плечами страж правопорядка.
Да они сговорились! Только доктор спокойно стоял, меланхолично глядя перед собой.
— Я всё организую. Тебе не придётся никуда ездить. — продолжил уговаривать меня Белов.
Мне так хотелось прибраться и лечь, что спорить дальше я не стала. Просто механически рассказала, что случилось, поставила подписи там, где мне указали. После этого майор, начальник охраны и Артём вышли, оставив меня наедине с доктором. Он попросил меня показать ему мои травмы, сфотографировал их и быстро заполнил какой-то бланк печатными буквами, дал мне ознакомиться и подписать.
К концу процедуры я уже ничего не понимала. Только и смогла скомкано попрощаться с доктором и заползти в постель. Из мутного, тяжёлого сна меня выдернули резко. Артём тряс меня за плечо, светя фонариком в лицо.
— Ты что спятил? — возмутилась я, прикрывая глаза руками.
— Доктор предупредил меня, что у тебя может быть сотрясение. Я буду будить тебя каждые два часа. — приговорил меня Артём.
— Да чтоб вас всех! Со мной всё нормально!
— Сколько пальцев видишь.
Я не стала даже смотреть.
— Ничего не вижу и видеть не хочу!
— Не упрямься, Алиса, я не уйду пока не проверю.
Прищурила один глаз.
— Два! Доволен?
— Хорошо.
Он заботливо укрыл меня, хотя я не помню, чтобы укрывалась одеялом, когда ложилась и позволил мне соскользнуть в сон. Подобная экзекуция повторялась ещё пару раз. Я несколько раз объяснила ему, в разной степени цензурности выражениях, что вполне здорова и его помощь мне не требуется, но он возвращался снова и снова.
 
Под утро мне приснилось что-то приятное. Не помню точно, что именно, но от нежных прикосновений хотелось мурчать и выгибать спинку. Я нежилась в этих ласках пока не поняла, что уже не сплю. Кто-то гладил меня по животу, осторожно, кончиками пальцев, вырисовывал узоры, тёплой, чуть шершавой рукой. А потом рука исчезла, и я почувствовала касание губами, а потом и языком. Нужно было решительно пресечь всё это, но у меня не хватило сил.
— Совсем охамел? — пробормотала я.
Но в ответ услышала только тихий смех. Поцелуи поднимались выше, халат ночью распахнулся, но пояс всё ещё был на месте и явно мешал. Артём поколдовал над узлом и откинул его в сторону. Мягкие губы ласкали, чуть прикусывали нежную кожу, в животе разгорался пожар. Как же давно я не испытывала такого! Желание против моей воли туманило мой разум, напрягало мышцы внизу живота.
И когда язык коснулся моей груди, сначала аккуратно, словно слизывая мороженное с холодного пика, а потом уверенно, по-хозяйски я не выдержала. Вцепилась пальцами в его волосы и застонала. Прикосновения стали дерзкими, зубы прикусывали сосок, собравшийся в тугой горошек. Руки блуждали по моему горячему телу, одна словно невзначай скользнула между ног. К моему стыду, там было горячо и влажно.
Чёрт меня побери! Нужно было закричать «Нет! Я против!», но против я не была, и Артём прекрасно это знал. Моё тело меня предало. Только, в отместку ему, я не открывала глаза.
— Упрямая. — засмеялся он.
Губы спустились вниз живота, касались бёдер, подбрасывая топливо в, итак пылающее, желание. Я уже не могла сдерживаться, металась и стонала под его руками, но он всё медлил.
— Посмотри не меня!
Артём переместился выше, лёг на меня и теперь шептал мне в губы. Я чувствовала его напряжённое желание, мы почти соединились, нужно только одно движение, но он не делал его.
— Алиса, открой глаза.
Мне пришлось распахнуть глаза. И только тогда, глядя мне в глаза, он сделал это последнее движение. Я выгнулась дугой от удовольствия, почувствовала, как Артём прикусывает моё плечо, чтобы не закричать. Всего несколько толчков, и я уже на грани.
— Ещё, — умоляю я. — Пожалуйста, ещё!
Кажется, я готова ко всему. И к тому что он остановится и уйдёт, и к тому что продолжит. После моих слов на меня обрушилось цунами. Мы словно сходим с ума. Он переворачивает меня, и я оказываюсь сверху. Мне нужно двигаться, это даже не желание — потребность. Только теперь я хозяйка положения. И я могу двигаться в своём ритме. Эта мысль добавляет кайф.
Артём сжимает мои бёдра, подталкивая меня, и я взрываюсь в его руках. Ничего не слышу, ничего не вижу, только падаю с невероятной вершины. Мы вместе падаем, чтобы разбиться.
Оглушенная, я прихожу в себя лёжа на его груди, вдыхая запах его тела и ванили. Пока мы восстанавливаем дыхание, я думаю о том, что только что произошло и мои внутренние мышцы опять сжимаются. Мои светлые локоны контрастируют с его загорелой кожей, на груди проступают розовые полоски от моих ногтей. Всё это ужасно неправильно! Я лежу в постели с чужим мне мужчиной!
Артём словно услышал мою зарождающуюся панику и сначала сел, а потом и встал, со мной на руках. Что-то меня часто стали таскать на руках. С одной стороны, приятно, а с другой вдруг привыкну? Мы молча искупались, вернулись в комнату. Я натянула трусики и майку, легла в постель. Солнце пряталось где-то за горизонтом, ещё было очень рано. Артём лёг рядом, подтянул меня к себе и зарылся в мои волосы носом.
— Эй! — возмутилась я.
— Пожалуйста, давай завтра всё обсудим, Лисёнок.
Глаза и правда слипались, да и вряд ли будет толк от предрассветных разборок. Поэтому я устроилась поудобнее, и уснула.