Лезвие на воде (СИ)

Но это не я должна себя так чувствовать, а он. Это он не писал, не приезжал, стоит сейчас рядом с Андрэйст. Ведь говорил о любви, смотря в мои глаза.
Я возвращаю себе и девушкам платья, в которых мы были до выступления, а также свадебное платье Хиларии.
– Как всегда восхитительно, Эйрин. – одаривает меня очередным комплиментом Тюрин, внимательно осматривая мое легкое на бретельках иссиня-черное платье в пол.
– Благодарю.
– Что ж, – Хилария вклинивается между мной и Тюрином, – если позволите, Тюрин, я украду Эйрин.
  
Часть 29. Данте
 
Данте
Рано утром Оберон сообщил, что корабль Джодока зашел в воды Западной Долины. Этот работорговец знатно потрепал мне нервы, промышляя торговлей на моей территории. Я разобрался бы с ним уже давно, но стоило мне напасть на его след, как он пропадал с моих земель. Я пытался поговорить с другими Властителями Долин, но у Джодока были покровители с Южной Долины. Поддержал меня только Властитель Запада, дав разрешение на поимку Джодока и его шайки.
И вот мы нашли его.
Перепуганный, словно крыса, очутившаяся на тонущем корабле, он пятился назад, растерянно провожая своих, сбегающих после моего появления, людей. Джодок достал кинжал и потянулся к девушке, но я вырубил его, прежде, чем он успел осуществить задуманное. Он упал прямо к ногам ослабленной девушки. Я заметил ее, как только оказался на корабле, прервав слуг Джодока, которые собирались скинуть ее в океан. Увидев девушку в близи, я не мог поверить своим глазам. Такая бледная, одежда порвана, от нее остались лишь лохмотья, изначальный цвет которых понять было невозможно ведь вся одежда пропиталась кровью. Каштановые волосы прилипли к ее осунувшемуся лицу, на котором застыло странное выражение, похожее на то, что бывает у людей, которых после долгой болезни наконец отпустило, но чаще им становится легче перед концом. С ее лица не сходила слабая улыбка, она не отводила от меня взгляд, в котором становилось все меньше жизни с каждой минутой. Она была как две капли похожа на Эйрин.
Как назло, именно в тот день на моем корабле не оказалось лекаря. Глупо было с моей стороны не держать его на корабле, но я доверяю только Нолану, а он приболел, другого я брать не стал.
Дыхание девушки становилось все слабее и реже, она потеряла сознание и не реагировала на мои попытки привести ее в чувство. Оберон не отходил от меня и пытался всеми силами помочь.
Резко дыхание девушки пропало, сердцебиение остановилось. У меня внутри все задрожало, я не мог позволить этой девушке погибнуть на моих руках вот так. Сердце бешено колотилось, а перед глазами начинали пробегать пятна, но я взял себя в руки и начал делать массаж сердца и искусственное дыхание.
Прошло несколько минут, но девушка не очнулась. Оберон уже начал останавливать меня со словами, что мы сделали все, что могли. Но я не мог остановиться. Я продолжал и продолжал делать массаж сердца и искусственное дыхание. В голове не укладывалось, что это могла быть Эйрин. Сердце сжалось от боли и страха потерять ее сейчас. И наконец-то она задышала.
Оберон помог принести теплой воды и найти чистую ткань, а после удалился проверить ситуацию на корабле и задержанного, оставив меня одного с девушкой.
Я осторожно перевернул ее на живот, так как основные раны ее были именно на спине, и разрезав остатки ее рубашки, начал протирать окровавленное тело.
На спине было множество следов от плети. От осознания, что ее пленили и избивали у меня кровь начала закипать в венах.
После того как промыл и зашил ее раны, я укутал девушку в теплый плед и, приказав одному из стражников присмотреть за ней, отправился к Джодоку. В тот день, должен признаться, я впервые не смог себя сдержать. Сначала Оберон просто удивленно смотрел, как я пару раз ударил Джодока, задавая вопросы о девушке. Но вскоре, после того, как я не услышал внятного от него ответа, Оберон начал силой оттаскивать меня от работорговца, опасаясь, что я мог забить его до смерти.
 
По возвращению в поместье, я разместил девушку на втором этаже и приставил к ней служанку, чтобы та следила за ней, на случай, если я покину поместье до ее пробуждения.
Но она не просыпалась.
Господин Нолан навещал ее каждый день и уверял меня, что она скоро должна прийти в себя, но мне было недостаточно его слов.
Прошла неделя и, когда я вернулся в поместье рано утром, мне сообщили, что девушка очнулась.
Я сильно нервничал, прокручивая в голове нашу встречу, вспомнит ли она меня, по идее должна была, ведь, я сильно не изменился с нашей последней встречи. Но внутри не унималась тревога. На случай, если бы она меня не узнала, я положил рядом с ее приборами вещь, которую носил с собой все эти годы.
Но поймав обеспокоенный и пустой взгляд девушки, у меня промелькнула мысль не ошибся ли я. Как она может так холодно смотреть на меня.
Я спросил ее имя и на меня как ведро ледяной воды вылили. Она Эйрин, но она не помнила меня. Она даже не вспомнила сережку, потерянную в тот вечер. Я задавал ей наводящие вопросы, но она лишь поверхностно ответила на них. Боясь спугнуть девушку, я не стал на нее давить своими вопросами. Она не помнила меня, и я не чувствовал от нее той легкой волны энергии ее стихии, как в прошлом. Совершенно ничего. Я был в смятении и боялся, что она захочет покинуть поместье, но, прежде чем я успел придумать и озвучить причину задержаться, Эйрин предложила ее сама. Я вовсе не хотел, чтобы она работала на кухне, но, если бы я повел себя иначе и предложил просто остаться, то она могла бы понять меня неправильно.
Не в силах больше чувствовать на себе ее настороженный, подозрительный взгляд с тенью страха, я покинул террасу, отправившись в свой кабинет. Я со всей силы ударил кулаком в стену, чтобы хоть как-то заглушить сердечную боль и выпустить пар.
Спустя столько лет мы снова встретились, но она не вспомнила меня.
Я не мог понять, что же с ней произошло после того, как мы попрощались. Я лишь беспомощно опустился на холодный мрамор сжимая в руках единственную вещь, которая не давала мне принять нашу давнюю встречу за сон.
Я приказал одному из своих людей аккуратно разведать информацию о том, где она была все это время. Наемник не заставил долго ждать и буквально через три дня доложил, что Эйрин в розыске и ее приняли за стихийницу. Я приказал проследить, чтобы никто на территории Восточной Долины не узнал об этом.
Каждую ночь на протяжении нескольких месяцев я просыпался от ее крика. Борясь с очередным желанием спуститься к ней, после ее очередного страшного пробуждения, я отправился в сад, прихватив с собой скрипку, надеясь, что может, если она ее услышит, то вспомнит что-нибудь. И Эйрин пришла, укутанная в теплый плед. Цвет ее лица улучшился, она немного набрала вес и уже не выглядела истощенной.
Эйрин подбирала слова разговаривая со мной и, увидев, что я в более-менее благодушном настроении, начала хвалить мой роскошный сад и прекрасную игру на скрипке. Я же в свою очередь не упустил момент похвастаться своими доходами и тем, как я милостив по отношению к своему народу. Я очень хотел, чтобы она вспомнила меня, но даже, если этого не случится, то чтобы она узнала меня заново и поскорее.
Несмотря на волнение в разговоре со мной, Эйрин не постеснялась задать вопрос о слухах, которые ходят по поместью. По факту я проводил в комнате Эйрин каждый день пока она была без сознания, разумеется, пошли такие слухи, да и разместил я ее в комнате для гостей, тот факт, что она работает на кухне никого не интересовал, все заостряли внимание на других моментах. Понятное дело, что обитатели поместья не знали как себя с ней вести, но и грубить никто не решался, а это самое главное. Я не хотел, чтобы ей было плохо в моем поместье. Я хотел, чтобы это место стало для нее домом, если она действительно ничего не помнит.
Время от времени я проходил мимо конюшни, наблюдая как она чистит лошадей. Я думал, что, не справившись с любопытством, Эйрин в тот же день заглянет в стойло, но мне пришлось ждать еще один день. Ее перепуганное лицо, после того как она поняла, что я стал свидетелем ее перепалок из-за коня с Агро, было таким милым, что мне еле удалось сдержать улыбку.