Лезвие на воде (СИ)

Сердце Данте молчит, а все продолжаю достучаться до него.
– Не смей бросать меня! Не смей! Слышишь меня? Я тебя из-под земли достану!
Резко я оказываюсь в заснеженном лесу. Впереди меня идет Данте все дальше и дальше в глубь леса.
– Данте!
Но он не слышит, продолжая уходить все дальше. Я иду за ним и вскоре мы оказываемся на границе зимы и лета.
Я не знаю, что это за место, но чувствую, если Данте перейдёт на ту сторону, то не вернётся ко мне. Я пытаюсь бежать к нему, чтобы остановить, но сделав пару шагов мои ноги застывают на месте, покрывшись льдом.
– Данте! Прошу! Стой!
Но он продолжает уходить все дальше и дальше.
Я пытаюсь использовать свою силу, но она не отзывается на мой зов.
Я беспомощна здесь.
– Не бросай меня! Я люблю тебя…
Я проиграла…
  
Часть 17. Эйрин
 
Меня резко вытаскивают из воды.
– Эйрин!
Хилария обеспокоенно убирает с моего лица прилипшие волосы.
– Данте...
– Он дышит… – тихо произносит Оберон, нависая над Данте.
Я вижу, как грудь Данте вздымается и опускается. Чтобы убедить, что это не плод моей фантазии, не обман зрения и я не ослышалась, подползаю к Данте. Прильнув к его груди, слышу ровный стук сердца.
– Он дышит. Он дышит!
Я проверяю его энергетические каналы, они все еще в трещинах, но светятся ярче. Тело все еще в ожогах, но я это вылечу. Главное, что он дышит.
***
В поместье мы возвращаемся на лошадях. Данте едет с Обероном, он все еще без сознания. Я вместе с Хиларией.
– Эйрин, ты как? – заботливо интересуется Хилария.
– Замечательно. – я обессиленно облокачиваюсь на спину Хиларии. – Я так испугалась. У меня было видение.
– Что ты видела?
– Я и Данте были в заснеженном лесу. Он шел впереди, я звала его, но он не оборачивался. Потом мы подошли к границе зимы и лета. Я так боялась, что Данте переступит границу… Что это было? Что за место?
– Эйрин, это была граница жизни и смерти. Данте мог уйти в лучшее место. А ноги твои примерзли к земле, потому что ты живой человек. Тебе еще нельзя было идти дальше. Все мы существуем в этом заснеженном лесу, путь тернист, сложен. И если мы его заканчиваем, то покидаем границы зимы и для нас наступает лето. Лето для нашей души.
– Значит вот как…
– Но Данте вернулся. Невероятно. Он был так близок к границе. Обычно душа ощущает небывалую радость, когда оказывается рядом с границей. Буквально можно воспринимать, что душа все это время мерзнет и наконец подходит к теплому костру. Но что-то или кто-то заставил его отказаться от этого теплого костра и вернуться в заснеженный лес.
– Ему придется еще немного померзнуть… - довольно бурчу себе под нос, Хилария смеется. – Откуда ты вообще это все знаешь?
– Забыла? Ты сама заставляла меня перечитывать по пять раз все книги в библиотеке по пожирателям, так еще таскала мне книги из библиотеки дяди.
– Точно, мои старания не пропали даром. – мой голос становится все тише, а глаза закрываются. – Но почему тогда я не оказалась на границе, когда меня спас Данте? Ведь тогда мое сердце тоже остановилось…
– Потому что Данте успел тебя вернуть к жизни быстрее, чем твоя душа оказалась у границы.
***
Просыпаюсь, когда мы подъезжаем к поместью. Хорошо, что мы возвращаемся ночью, поэтому не многие видят Данте в таком состоянии.
Оберон помогает уложить Данте в его комнате.
– Хилария, помоги мне подготовить ванну с лекарственными травами.
– Конечно, какие травы нужны?
– Кора, ягоды, можжевельника, эфирное масло лавидиума, молодые листья клёна остролистного. Это все.
Хилария и Оберон отправляются искать все необходимое, а я начинаю набирать ванну, каждые пару минут подходя к Данте, чтобы убедить, что он все в том же состоянии и ему не стало хуже.
Я начинаю вспоминать, все чему меня успели научить в академии. Вызов стихии, использование трав и различных эфирных масел, зелий. Кровотечения, к счастью, нет, поэтому остается только терпеливо ждать и надеяться, что все получится.
Ребята возвращаются быстро и приносят с собой все, что я просила.
 
В теплую воду добавляю все ингредиенты. Оберон помогает стянуть с Данте верхнюю одежду и усадить его в ванну.
– Если нужна будет какая-то помощь – зови. Мы будем в соседней комнате.
Оберон и Хилария уходят. За окном ночь, в комнате темно, а бледное лицо Данте освещает лишь пара свечей, установленные рядом с ванной.
Я делаю глубокий медленный вдох, еще более медленный выдох. Проходит пара минут, и вода начинает немного бурлить. Еще немного и от воды идет пар. Я делаю плавные движения руками и вода, следуя им, медленно обволакивает тело Данте все с тем же легким синеватым свечением.
От перенапряжения по лбу и спине скатываются капли пота и тело пробивает мелкая дрожь.
Так проходит ночь, лишь на утро я позволяю себе наконец остановиться.
Цвет лица Данте становится намного лучше, чем был вчера. Я проверяю его каналы и к огромному облегчению вижу, что они полностью восстановлены и от ожогов остались лишь едва заметные шрамы, на восстановление физических сил уйдет еще пара дней, но с этим Данте уже сможет справиться и сам.
– Войдите. – отзываюсь на знакомый нетерпеливый стук в дверь. – Вы вовремя.
Оберон вытаскивает Данте из воды и укладывает в постель. Хилария помогает мне убрать все в ванной.
– Эйрин. – осторожно произносит Хилария, касаясь моей рука, а я от неожиданность дергаюсь. – Тебе необходимо отдохнуть.
– Да ты права. Надо отдохнуть. Очень даже.
Я чувствую нескончаемое головокружение и тошноту, а все тело настолько чувствительное, что легкое дуновение ветра разносится по телу тысячей беспощадных лезвий.
Как бы мне самой на границе не оказаться сегодня.
– Эйрин, иди к себе. Я побуду с Данте. Не волнуйся. – произносит Оберон, укутывая Данте плотнее в одеяло.
Я не сопротивляюсь. Хотя мне очень хочется просто лечь рядом с Данте и никуда не уходить, но ребята правы, мне нужно отдохнуть.
Уже не помню, как Хилария стаскивает с меня платье, помогает умыться и лечь в постель. Стоит только моей голове коснуться подушки, как я проваливаюсь в долгий сон без сновидений.
***
Проснуться меня заставляет касание теплой руки моей щеки.
Глаза отказываются открываться, но рука настойчиво продолжает выдергивать меня из теплых объятий сна, когда к касаниям присоединяется запах свежего кофе, я все-таки заставляю себя проснуться.
– Очнулась наконец. – произносит Данте с улыбкой, медленно отрывая руку от моего лица.
– Кто бы говорил, как ты?
– Замечательно, благодаря тебе. Спасибо. Ты столько раз спасала мне жизнь, я теперь даже не знаю, как тебя благодарить. Я должен на тебе жениться, чтобы благодарить за спасение жизни всю свою оставшуюся жизнь.
Я лишь улыбаюсь на его слова, поднимаясь повыше в постели.
Это лишь шутка…
Смотря в глаза Данте, я понимаю, что не шутка, но я предпочитаю считать иначе. Неожиданно я замечаю изменения в глазах Данте, но вовсе не во взгляде, он все еще такой же теплый и нежный.
Я принимаю чашку кофе, что протягивает мне Данте.
– Как ты себя чувствуешь?
– Я в порядке. Данте, как твои глаза?
– Сильно бросается? – Данте, немного смутившись, отводит взгляд.Я осторожно поворачиваю лицо Данте, заставляя его посмотреть мне в глаза. С правым глазом все в порядке, но вот левый потерял прежнюю глубину черного цвета и приобрел серый оттенок.
Данте перехватывает мою руку и нежно целует пальцы.
– Ты хорошо видишь?
– Со зрением все в порядке, благодаря тебе я полностью восстановился.
– Мне жаль…
– Не говори глупости. Неужели теперь я не такой привлекательный?
– А теперь ты глупости не говори. Агирику удалось уйти… – перевожу тему.
– Мы отследим его, не сомневайся. Допивай кофе, одевайся, будем ждать тебя в библиотеке. – Данте целует меня в лоб и уходит.