Лезвие на воде (СИ)

– Это Вам… – произношу медленно, стараясь собраться с мыслями.
– Мне?
– Не яд! Это снадобье. – торопливо объясняю Властителю, опасаясь, что он может понять меня неправильно. – От бессонницы.
– С чего ты взяла, что… – Данте непонимающе переводит взгляд от меня на склянку и обратно.
– Кухарки рассказали, что Вы часто не спите. Я решила помочь. – стараюсь выдержать напряженный взгляд Данте и не опускать головы.
Ведь я ничего плохого не сделала. Это он сейчас орет на меня посреди темного сада.
Данте слегка расслабляет кисть со снотворным, но взгляд остается жестким.
– Какие наблюдательные у меня кухарки.
Я начинаю переживать, что ляпнула лишнего.
– Они Вас очень любят и заботятся о Вас. Даже не представляете, как они переживают… – пытаюсь хоть как-то прикрыть кухарок, но к концу мой голос предательски подрагивает.
– Да знаю я. Сколько раз они мне снотворное подливали в еду! Да только это все не то. – взгляд Данте резко теряет всю жесткость, он делает глубокий вдох и на выдохе тяжело опускает плечи. – И как его пить? – продолжает мужчина, рассматривая изумрудную жидкость в свете единственного фонаря.
– Одна чайная ложка перед сном, только не больше, так как… – не успеваю я договорить как Данте отпивает немного снадобья из склянки, – травы использовались ядовитые. – к концу мой голос совсем затихает.
– Посмотрим, какой из тебя лекарь. А теперь скажи, откуда умеешь драться, готовить снадобья? Только правду говори. Все равно узнаю, если соврешь.И я ему верю, точно также, как он, без сомнения, выпил содержимое склянки.
– А я ведь могла Вас отравить… – я все не унимаюсь, пытаясь понять причину такой беспечности.
– Если попыталась бы, то я почувствовал бы яд и успел бы прихватить тебя с собой. – с абсолютно невозмутимым видом отвечает Властитель Тиге.
Я нервно смеюсь, Данте отвечает слабой улыбкой, но взгляд его остается напряженным. Мы продолжаем идти по саду и выходим к озеру. В небе сверкают звезды, светит луна и вся эта завораживающая красота отражается на глади озера.
– Меня нашли в лесу семь лет назад ученики боевой школы Запада. Я стала там учиться, потом стала наставником. Отправилась в поездку. На меня напали, а дальше ты знаешь.
– Ты не договариваешь, снова… – спокойным тоном произносит мужчина. – В твоей истории отсутствует один элемент.
Мои ладони становятся мокрыми от волнения, и я нервно впиваюсь ногтями в ладони, но молчу, чтобы не сказать лишнего.
– Вороной конь западной породы. Прости, что выдал его за своего, но зато благодаря конюху о моем подарке узнает главная служанка, а от нее все остальные в поместье и за его пределами. Почему конь оказался в таком состоянии?
Я продолжаю молчать, думая, что ответить.
– Это ведь твой конь. Не упирайся. То, что он так легко подпустил тебя к себе, это только подтвердило. Я нашел его в тот же день, что и тебя. Он забрался на одинокую скалу в океане. Улавливаешь связь?
– На меня напали разбойники. Я бежала, но меня загнали в угол, и я спрыгнула со скалы. Вместе с ним. – произношу медленно, стараясь не завраться еще больше.
– И Вам удалось выжить. Обоим. – Данте задумчиво гладит подбородок.
Мне становится не по себе от того, что я могла ляпнуть что-то не то, что Данте начинает в чем-то меня подозревать.
Успокаиваю себя тем, что даже если до Данте дойдут слухи со стороны Запада о стихийнице в розыске, и все будет указывать на меня, и если он не поверит мне, то лучше пускай все закончится в прекрасном саду его поместья и от его руки чем от холодных рук палачей Запада. Я еле сдерживаю себя от вопроса правдивости слухов о полном очищении его земель от стихийников. Мне совершенно не хочется верить в то, что он причастен к их гибели, и страшно представить, что он мог с ними сделать.
– Как известно, лошади хорошо плавают. Но все равно чудо, что он выжил. Ты знаешь, кто твои родители и откуда ты? – резко его лицо снова становится расслабленным.
– Не знаю. – от того, что Данте резко сменил тему, я на минуту теряюсь.
– И много у тебя было учеников? Как долго преподавала?
 
– В последней группе у меня было одиннадцать учеников. Преподавала около двух лет.
Данте молча кивает в такт моим словам, и мы продолжаем прогулку. Прохладный ветер приятно охлаждает разгоряченную от волнения кожу.
– Если у тебя тоже есть вопросы, я слушаю. Спрашивай, пока у меня хорошее настроение. – спустя минуту молчания произносит Данте.
– Твоя история. Я слышала кое-что, но…
– Бывшим Властителем Восточной Долины был мой троюродный дядя. Он заподозрил мою семью в измене и приказал избавиться от нас. Я выжил. Меня спасла девушка. Правда мы разошлись с ней не очень хорошо. Вернулся домой. Отомстил. Занял его место, и никто мне и слова не сказал. Все уважали мою семью. Отец был первым советником бывшего Властителя. Все к нему прислушивались. А бессонница… Она из-за ранения, которое мне нанес дядя. Он отравил мою кровь. Теперь мне периодически приходится посещать горячие источники с определенной смесью трав, чтобы хоть немного продлить себе жизнь и прочистить кровь. – все как на духу выкладывает Данте.
– Вы мне все рассказали… Зачем?
– Мы снова на «Вы»? Мне больше нравится на «Ты». Да, рассказал. Что будешь делать с этой информацией? Если предашь меня, я всегда успею тебя прихватить с собой. Ты заставляешь меня повторяться. Пора уже запомнить. – последние слова Данте говорит все тише, слегка наклоняясь ко мне, и наши лица оказываются очень близко друг к другу.
От пристального взгляда черных глаз забываю, как дышать, а щеки с новой силой вспыхивают огнем. Откидываю неправильные мысли подальше, отрываю взгляд от Данте и перевожу на звездное небо.
– Почему Вы подумали, что я решила отравиться? – стараясь хоть как-то заглушить бешено колотящееся сердце, задаю следующий интересующий меня вопрос.
– Ночью в саду. Одна. В руке склянка с непонятным содержимым. Учитывая, что тебе пришлось пережить. Вот и подумал.
– Еще один вопрос, точнее не вопрос. – в голове вовремя всплывает просьба мальчишки. – Это касается сына конюха Борво. Он очень хочет служить у тебя, но он не обучался в боевой школе.
Минуту Хозяин Востока молчит, улыбается и смотрит на меня каким-то странным взглядом.
– Интересно, почему же он рассказал тебе об этом и попросил передать мне… – медленно протягивает Данте.
– А как Вы думаете? – под стать Данте также медленно отвечаю.
С каждым разом, как мы с ним встречаемся, его поведение удивляет меня все больше и больше. Но я ловлю себя на мысли, что мне начинает это нравиться, и я даже хотела бы узнать его получше, если бы только не страх самой все испортить и раскрыть себя.
Данте не отвечает на мой вопрос, ведь ответ известен нам обоим. Игра.
Мы садимся на одну из лавочек, наслаждаясь видом и продолжая разговаривать ни о чем, и вскоре Данте начинает зевать.
– Похоже, твое снотворное действует. Предлагаю разойтись по комнатам, иначе, если я усну прямо здесь, тебе придется тащить меня в мою комнату. – поднявшись, Данте протягивает мне ладонь.
Я лишь киваю, принимая его крупную, слегка жесткую, но очень теплую ладонь. Такую руку и отпускать не хочется… В голове сразу всплывает картинка, как госпожа Рине касается его руки в беседке. Сердце отдает тупой болью.
– Раз уж ты хорошо дерешься и у тебя есть опыт работы наставником, займись новичками. Оберон возвращается послезавтра и все тебе расскажет и покажет. – добавляет, медленно отпуская мою руку.
По телу сразу пробегает неприятный холод.
– И еще кое-что… Сегодня днем в саду.
– Еще раз прошу прощения, что помешала. Впредь буду внимательнее. – я перебиваю Властителя, опасаясь начать обсуждение госпожи Рине. – Оберон, кто он?
– Он моя правая рука и главнокомандующий. – по лицу Данте пробегает тень недовольства, но он все же отвечает на мой вопрос. – Когда я только готовился свергнуть дядю, Оберон помогал мне, тренировался со мной и моими людьми. Он прекрасный боец, но когда я стал Властителем, у него появилось намного больше обязанностей. Он стал руководить всей моей стражей в городах и селах, воинами на границе, наемниками. Новичков тренировать ему некогда, как и мне, а наставник вырвался в долгожданный отпуск. Так что я поручаю их тебе.