Попал! Том 6
– Друзья! Встречаем бронзового призера прошлых игр! Хозяев турнира! Российская империя! – разразился Гусев эмоциями.
На арене показались бойцы в красных спортивных костюмах. Десять кланов по десять человек. Они не маршировали в ногу, как немцы, не махали часто руками и не гримасничали. Было ощущение, что они уже повздорили перед выходом и сейчас держали лицо, будто ничего не случилось, но кажется, что у одного из бойцов из ноздри торчал кусок ваты, сдерживающий кровь.
– Знамя несет Александр Грозный! – объявила Тихомирова. Прозвище его называть не стала, хотя все знали, что того прозвали Сильнейший после императора.
– Сорок шесть лет! Непобедимый чемпион Российской империи! В прошлых играх он не участвовал, что вызвало бурю негодования. И теперь он здесь! – довольно лабал языком Гусев.
Команда красных под аплодисменты и приветственные возгласы тысяч зрителей и фанатов прошла по кругу почета и присоединилась к остальным командам, встав подле бразильцев и итальянцев.
Томи со своими гвардейцами находился в крайней ячейке, мол, низший клан, вот и поставили их позади, хотя он был не согласен, чем вызвал недовольство среди бойцов. Один из них и стоял сейчас с ватой в ноздре.
На газоне толпились порядка тысячи спортсменов. Огромное число! Десять стран, в каждой по десять кланов с командами по десять человек! Не зря международные клановые игры считаются самым грандиозным мировым состязанием.
– Привет, – подмигнул Томасу бразилец, когда он взглянул в его сторону.
– Привет, – ответил Томи. – Удачи на турнире.
– И тебе, брат, – кивнул бразилец.
Томи повернулся обратно и посмотрел на центральную ложу, в которой находились элиты всех стран-участниц. Принцы, министры, принцессы, цари и императоры. Среди всех сидел и Михаил Щедрый. Томас видел его не впервые, пересекались как-то на празднестве на приеме одного из влиятельных аристократов. Михаил не был затворником, и порой его можно было увидеть на светском вечере.
Томи и Михаил пересеклись взглядами. Расстояние в четыреста метров разделяло их, но для пользователей оби это было ничто. Щедрый и Романов не были врагами. Но и друзьями не являлись. Более того, за всё время пребывания Томаса в России, они ни разу не обмолвились ни словом. Щедрый знал о Томасе многое. Томи же не знал о нём практически ничего. Да и не копал. Не было причин. Одно лишь интересовало Романова: зачем император пригласил его низший клан на игры? Было немало кандидатур на их место. Вот что его беспокоило. Михаила отвлекли, и он отвел от Томаса взгляд.
Команды стояли на всеобщем обозрении стадиона. Позади них развевались флаги на высоченных флагштоках. По бокам музыканты играли марш. Вскоре композиция завершилась, и перед спортсменами вышел старик с микрофоном. В черном кимоно, в соломенных тапках. Длинные седые волосы, борода. Приглашенный старейший мастер, проживающий в Японии. Ему было около двухсот лет, и он считался самым старым человеком планеты.
Разговоры среди спортсменов стихли. Конечно, все знали этого старца.
Мастер постучал пальцем по микрофону и прокряхтел:
– Ну что, ребятки, приехали посостязаться? Это хорошо… Дух соперничества прекрасен. Конкуренция движет прогресс, кхе-кхе, – кашлянул он в костлявый рябой кулак и продолжил: – Жизнь – это движение. Борьба. Каждый день. Каждую секунду. Я вижу, все вы настроены покорять вершины мастерства, – его руки немного тряслись, но слова были четки. – Что ж, мы понаблюдаем за вами. Оценим вас. Покажите всему миру, да и мне старику, что боевые искусства не стоят на месте… И движутся вперед… Порадуйте старца, кхе-кхе!
Все бойцы зааплодировали. Было видно, что старик едва стоит на ногах, но как пытался держать спину! Вот что значит железный дух!
– Я закончил, – махнул старейший мастер рукой, передал микрофон стоявшему рядом мужчине и потопал на место.
Никто не смел ему помогать, чтобы дойти до трибун. Гордость старца не позволила бы принять помощь. Он – мастер. И обязан пройти весь путь в одиночестве своими силами.
Когда старик занял почетное место, комментатор Гусев эмоционально высказался в микрофон:
– Спасибо мастеру Такеши! А теперь слово возьмет организатор состязаний: Арсений Артурович Крылов!
Мужчина, стоявший перед тысячей воинов, чувствовал напряжение. О да, стоять здесь на арене перед ними было непросто. Горло пересохло, вспотела спина. Хотелось поскорее высказать речь и смыться подальше, но, к сожалению, на его плечи выпало не просто приветственная речь, а нечто иное…
– Приветствуем участников игр еще раз! – воскликнул Крылов в микрофон вполне уверенным тоном. – Вы прибыли со всех уголков планеты, дабы сразиться друг с другом, и я не только о боях! Не сомневайтесь, вас ждут нестандартные состязания! Замысел у наших организаторов не знает границ! А теперь! Внимание!
Многие переглянулись. Последняя фраза Крылова заставила насторожиться.
– Каждое состязание – это своего рода битва! А в битвах героями становятся те, кто смело жертвует собой ради других! – на его лице проявилась нервная улыбка. – Первый этап турнира начинается прямо здесь и сейчас! Каждая из стран-команд выберет из личного состава клан, который станет жертвой и выйдет из игр! Время на исполнение три минуты! – он вынул из кармана песочные часы, а на огромных экранах стадиона показалось цифровое табло с обратным отсчетом. – Команда, которая не успеет определиться за это время, получит ноль очков! В этом случае клан выйдет посредством жребия! Не позвольте этому случиться и потерять свою ведущую силу! Время пошло!
Все были в шоке. Зрители на трибунах. Команды спортсменов. Разве турнир не должен был начаться с завтрашнего утра?!
Начались переговоры. Обсуждения. Все команды принялись анализировать: кто, по их мнению, менее достоин продолжить состязания и выбыть прямо здесь, став якобы жертвой. И если у части стран решение происходило довольно спокойно, то у команды красных было всё гораздо напряжённей.
Девяносто бойцов Российской империи взглянули в сторону Романовых. Ячейка из десяти во главе с Томи оказалась буквально окружена соотечественниками.
– Думаю, всем ясно, что Романовы здесь лишние, – заявил Владимир Калашников. Наконец, заточенный зуб можно вонзить в соперника!
– Какой ты предсказуемый, Калашников, – цыкнул в ответ Томи, понимая, в каком положении дел оказался. – Решил слить меня? Так и знал, что боишься проиграть мне честно.
– Цепляйся за шанс, так и делают неудачники, – бросил ответку Владимир.
Воронина усмехнулась. Сосунок Романов всегда был остер на язык, чем забавлял ее.
– Извини, Томас, но я выскажу общее мнение, – произнес светловолосый молодой парень Даниил Муромов. – Твой клан является низшим, а значит лучшим кандидатом для выхода из игр на этом этапе.
– Сразимся? – смотрел ему в глаза Томи. – Один на один. Можем устроить битву клан на клан. Прямо здесь и сейчас. Я развею твои предположения о статусах.
– Осталось две минуты и пятнадцать секунд, вы не успеете, – сухим тоном отозвался Николай Жуков, держа руки внахлест у груди.
Все в команде Российской империи это четко осознавали. И уж тем более понимал это и Томи. Ко всему прочему он знал, что общественное мнение о нём играло сейчас не на руку. Его выкинут.
Чёрт!
Нужно было что-то делать. Найти решение прямо здесь и сейчас. Причину, чтобы Романовы продолжили свой путь в состязаниях.
– Я знаю ваше отношение ко мне. Обращаюсь сейчас ко всем, – Томи говорил спокойно и без суеты. Часики тикали, но его голос не был тороплив. – Если не на турнире, то когда еще вы сможете уничтожить меня без каких-либо последствий и нарушений законов империи? Калашников, ты же хочешь растоптать меня больше всех здесь и собираешься лишиться этой возможности? Если ты за то, чтобы я выбыл, пусть будет так, но последние капли уважения к тебе, как к оппоненту, ты потеряешь в моих глазах и навсегда останешься малодушным, лишенным мужества баламутом…
– Попридержи язык, Романов! – зашипел Калашников.